Владимир Кунин: акробат изящной словесности

За свою жизнь Владимир Кунин побывал и военным летчиком, и спортсменом, и артистом цирка, и водителем такси, и журналистом. В 1967-м на экраны вышла военная драма \"Хроника пикирующего бомбардировщика\" по сценарию Владимира Кунина. Громадную известность принесла писателю опубликованная в начале 1988-го в журнале \"Аврора\" повесть \"Интердевочка\", которую в 1989-м экранизировал Петр Тодоровский.

Сайт: MigNews.COM

Владимир Кунин (Файнберг) родился в Ленинграде 19 июня 1927 года. Воевал, прослужил до 1951-го. Демобилизовавшись, без экзаменов поступил в институт физкультуры имени П. Ф. Лесгафта. Оттуда его выгнали в 1955-м, обнаружив, что у студента Кунина аттестат об окончании десятилетки - фальшивый. Но мастер спорта по акробатике устроился в цирк и шесть лет выступал на аренах СССР. В январе 1961-го он разбился на представлении, долго лечился и сочинил два рассказа. Их тут же напечатал журнал "Советский цирк" - так состоялся литературный дебют Кунина. Затем он два года работал специальным корреспондентом этого журнала и газеты "Советская культура". В 1967-м на экраны вышла военная драма "Хроника пикирующего бомбардировщика" по сценарию Владимира Кунина. Громадную известность принесла писателю опубликованная в начале 1988-го в журнале "Аврора" повесть "Интердевочка", которую в 1989-м экранизировал Петр Тодоровский. С начала 1990-х писатель живет и работает в Мюнхене.

- Вы - автор сценария одного из лучших фильмов о Великой Отечественной войне - "Хроника пикирующего бомбардировщика". Один из главных героев этого фильма - еврей. Для того времени это было почти невероятно. Как партийные идеологи отнеслись к этому, оказывалось ли на вас какое-то давление?

- Партийные идеологи умоляли выбросить из финальной сцены кусок, когда штурман - Веня Гуревич кричит командиру экипажа - "Давай!!!" и тот направляет самолет на стоянку немецких истребителей. Дальше, как известно - гибель... Вот это очень волновало всех - как это ЕВРЕЙ посылает на смерть русских? То, что он при этом погибал сам - все отчего-то забывали. Однако за моей спиной стояло мое военное прошлое и мой незабываемый литературный покровитель, который именно по "Хронике..." дал мне рекомендацию в Союз писателей - Юрий Павлович Герман. Отстояли...

- Вы были военным летчиком, спортсменом (чемпионом СССР по акробатике), артистом цирка, водителем, журналистом. А есть ли профессия, которая привлекает вас, и вы, возможно, сожалеете, что так и не стали врачом, например, или музыкантом?

- Если бы я не все, что вы перечислили, обнаружив прекрасное знание моей жутко запутанной биографии - я, наверняка, стал бы танцором-чечеточником. Об этом я просто мечтал когда-то!

- Вы один из самых читаемых русскоязычных писателей. А какова судьба ваших книг и фильмов за пределами России - в США, Германии?

- Мои книжки изданы в 23 странах мира, переведены на 17 языков. На китайском "Интердевочку" издали трижды и все в разных переводах! Вот, что такое - "великая страна"... В ней даже идиотизм не знает границ.

- Многие ваши очень популярные произведения ("Иванов и Рабинович", "Русские на Мариеннплац" и т. д.) буквально "просятся" на экран, но фильмов по ним не создано. Почему?

- "Русских на Мариеннплац" хотели экранизировать многие. Рязанов, например. Однако в России сейчас практически кино нет. Это под силу только американцам, но их мои вещи не интересуют. Говорят, слишком русские. А Америку волнует только она сама, собою же любимая.

- Вот уже несколько лет мы с великим интересом следим за перепитиями жизни несколько необычного героя - кота Кыси. Что нас ждет - продолжение знакомства с полюбившимся персонажем или разлука с ним?

- Кысю я и сам очень люблю. Но на его финальной фразе во время награждения "Оскаром" в книге "Кыся в Голливуде" удивительные приключения кота для меня закончились. Все! Теперь Кыся - это только память о счастливых днях сочинения книжки.

- Вы, наверное, первый советский писатель, создавший киноповесть об интердевочках. Книга (фильм, пожалуй, в меньшей степени) удивительно правдива и достоверна, а к героине - Тане, нельзя относиться иначе как с состраданием и даже уважением. Есть ли ее реальный прототип? Как вы работали над книгой?

- Я не "наверное, первый советский писатель", а именно - первый. За что мне и досталось в свое время... Прототипа нет, образ собирательный и очень точный. Как я работал над сценарием? Так же, как всегда. Влезал в материал по самую маковку. Это вовсе не значит, что я переспал со всеми валютными проститутками. Это значит, что я семь месяцев собирал информацию, а уж только потом сел за машинку. Но про это я уже много раз рассказывал. И в израильской прессе тоже.

- Есть ли у вас друзья в Израиле? Что бы вы хотели передать им и многочисленным вашим читателем через нашу газету?

- Друзья в Израиле есть. Это мои дорогие Сонечка и Миша Фейгельман из Беэр-Шевы и Яша и Анечка Бавли из Ганей-Авива, которых люблю безмерно и буду всегда рад видеть. Часть моих симпатий к его родителям автор этого интервью - Сергей Бавли - может спокойно прикарманить, без боязни, что его схватят за руку. А пожелать я могу своим читателям и любимым друзьям - только здоровья и мужества. Ибо эмиграция - это не только спасение, но и в достаточно сильной мере - разрушение.

- Владимир Владимирович, в середине 1990-х в Израиле. Ваши впечатления о Земле обетованной?

- Я, действительно, месяц пробыл в Израиле. Объехал практически всю страну. Встречался с очень разными людьми. Разными - как по социальному положению, так и по образу мышления. Мне 75 лет. Не буду вилять хвостом, стараясь понравиться всем читателям вашей газеты. На глубокий анализ нет ни места, ни сил, ни желания. Скажу одно: мне не хотелось бы жить в Израиле. Простите меня.

- Зато вы уже несколько лет живете в Мюнхене. Вы - фронтовик:

- Мюнхен выбран был мной не случайно. Меня здесь впервые издали в 1989 году. Потом издали еще. Потом обо мне написали все газеты в Германии. Потом у меня заболела жена Ирина. В России не было тех лекарств, которые были здесь. Я не эмигрировал. Меня просто пригласили здесь жить. Моя жена - самый близкий и самый любимый человек в моей жизни - выздоровела.

Когда задают вопрос о том, как я отношусь к стране, которая воевала против меня, я вспоминаю испанский Эскуриал, где в одной могиле похоронены и "мятежники", и "республиканцы". Времени прошло - три поколения. Хватит эксплуатировать войну, как средство пропаганды. Была тяжкая и кровавая ПОБЕДА. Но было и внутреннее, последующее лагерное поражение... Не пора ли День Победы отмечать, как День поминовения погибших в этой страшной войне, как День окончания войны?

- За годы жизни в Советском Союзе приходилось ли вам сталкиваться с проявлениями антисемитизма?

- Ну, конечно, приходилось! Кого миновала чаша сия?! Однако когда я говорю - "приходилось", не имею в виду лично себя. Меня трудно было обвинить в придуманных "еврейских грехах" - жадности, торгашестве, нерешительности. То есть во всем, что антисемиты всех стран и всех народов обычно приписывают евреям. Я всю жизнь занимался делами, не втискивающимися в эти злобные фантазии: я был беспризорником, и на фронт в 1943 году пошел из тюрьмы, где сидел за вооруженное ограбление.

В армии я летал на самых "страшных" и прекрасных самолетах - пикировщиках ПЕ-2, потом стал мастером спорта СССР по акробатике. Да и работа в цирке никак не предполагала "торгашества". Потом я стал журналистом в "Советской культуре", освещал уголовно-правовые вопросы, потом писал сценарии, зарабатывая очень большие, по тем временам, деньги! Кино всегда давало от 800 до 1200 процентов прибыли от затраченных на него средств! Мы, создатели этих картин, по сравнению с любым западным коллегой получали копейки. Зато нас было невыгодно угнетать! Нельзя резать курицу, несущую золотые яйца! Нас можно было только унизить творчески. Что и делалось повсеместно.

- По России тоскуете?

- Ни хрена я не тоскую по России! Особенно по сегодняшней. Нет во мне никакой ностальгии по "березкам"! Вся моя тоска обращена в сторону прошлой жизни, к прошлым событиям, в которых я участвовал, к людям, которых я сейчас лишен возможности увидеть.

- Ваш фильм "Ребро Адама" многие годы удерживает ведущие места во всех возможных рейтингах. Вас обожали миллионы женщин. Хотелось бы знать, а какие дамы нравятся вам больше всего?

- Это раньше я привередничал, а сегодня мне нравятся все женщины, которым нравлюсь я сам.

- Владимир Владимирович, ваша повесть "Мика и Альфред" носит автобиографический характер? Во всяком случае, некоторые эпизоды из жизни Мики Полякова удивительно напоминают факты из биографии Владимира Кунина. Я прав?

- Не совсем. Я никогда не организовывал заказных убийств. Однако пересечений много. Я бы сказал так: это первая моя книга, для которой мне не пришлось собирать материал.

- Не рано за мемуары?

- Как я уже сказал, мне стукнуло 75, так что, думаю, не рано: