...продюсер, который не будет вкладывать деньги в детские фильмы, просто враг собственному бумажнику...

Сергей Лукьяненко родился в городе Каратау. Окончил Алма-Атинский государственный медицинский институт по специальности врач-терапевт. Прошел ординатуру по специальности врач-психиатр. Работал заместителем главного редактора журнала фантастики Миры (Алма-Ата). Первая публикация в фантастике - рассказ Нарушение (журнал Заря, Алма-Ата, 1987). С 1993 года - профессиональный писатель. Широкую известность получил после выхода повести Рыцари Сорока Островов (1992). Помимо большого числа других литературных премий, в 1999 году Сергей Лукьяненко стал самым молодым на нынешний день лауреатом Аэлиты - старейшей отечественной премии, присуждаемой за общий вклад в развитие фантастики. Сергей женат, постоянно проживает в Москве. Воспитывает сына. Держит домашних животных (декоративных мышей и йоркширского терьера Бусю), увлекается кулинарией и курит любимую трубку.

Автор: Ольга Смирнова

Сайт: Рускино

- Сергей, о том, что Вы автор сценария Ночного дозора, знают все. Скажите, это Ваш первый опыт сценарного творчества?

- Первый. До этого я никогда сценариями не занимался. Это был мой первый эксперимент, надеюсь, более-менее удачный.

- В чем на Ваш взгляд главное отличие сценария от книги?

- У писателя гораздо больше инструментов. Как писатель, я, когда пишу, могу описывать мысли героя, могу делать какие-то достаточно большие лирические отступления и держать при этом читателя в напряжении. В кино все по-другому. В кино все надо показать, надо визуализировать. На экране не нужны говорящие головы. Это очень трудно, потому что иногда хочется, чтобы персонажи сели и поговорили, а это не всегда удается. Раньше я считал, что в книге все и так визуально, все видится. Но оказалось, все не так просто, как кажется.

- А какую сцену Ночного дозора было писать сложнее всего?

- На самом деле, как это ни странно, сложнее всего было с начальной сценой - сценой прихода к колдунье. Она была взята из Дневного дозора, и по книге к колдунье приходит не Антон Городецкий, а обычная простая женщина. Было трудно все это переложить на Антона, зная, что эта сцена должна стать начальной сценой фильма, что она очень сильная, что она действительно сразу бьет по зрителю, заставляет его смотреть на экран. Получалось, что этот визит к колдунье - визит положительного героя, который вдруг внезапно соглашается на такую страшную вещь, как убийство ребенка. И именно из-за этой сцены в итоге потребовалось пересмотреть весь образ главного героя, потому что, если он может прийти к колдунье и сказать: Пусть погибнет ребенок!, то он совершенно другой человек, не такой, как в книге. В итоге в фильме герой получился несколько другим, но тоже очень интересным и своеобразным.

- Сергей, до написания сценария Вы изучали специальную литературу о том, как пишутся сценарии?

- Нет.

- И вас никто не консультировал?

- Я немножко общался с друзьями, со знакомыми, которые этим занимались, а потом мы общались с Тимуром Бекмамбетовым. На самом деле, мне это общение очень сильно помогло. Тимур, как профессионал, как режиссер, очень многое мне объяснял: как это надо делать, и что именно он хочет от меня получить. Но, в принципе, нет. Я никогда не учился писать книги, не оканчивал литературный институт или что-то подобное. Я не учился писать сценарии и не оканчивал сценарные курсы. Мне вообще кажется, либо человек что-то умеет делать, либо этому нельзя научить.

- Теперь уже ни для кого не секрет, что Вы подписали контракт с кинокомпанией XX век - Фокс на написание сценария к Ночному Дозору-3. Вы будете работать с американским драматургом. А с кем именно, еще не знаете?

- Пока не знаю. Было подписано лишь соглашение о том, что я пишу сценарий. На мой взгляд, это очень важный момент, принципиально важный. Чисто американский сценарий стал бы эдакой большой развесистой клюквой. Даже при самых добрых чувствах со стороны американского сценариста, он бы все равно эту историю рассказал бы по-американски.

- А с кем из американских сценаристов Вам бы хотелось поработать?

- Я не знаю. Здесь мне достаточно трудно загадывать, потому что, в общем-то, кардинальное отличие американского кино от нашего кино и, вообще, американского образа жизни от нашего, в том, что там всегда работают профессионалы. То есть, у нас написание книги и написание сценария - это, во многом, такой какой-то выплеск эмоций и крик души. Та самая достоевщина, которая на самом деле всегда и привлекает западных читателей и зрителей. У американцев это просто слаженная четкая работа профессионалов, которые знают, что у них задача написать такой-то сценарий, чтобы зритель испытывал те-то и те-то эмоции. Исключения, конечно, есть. Эти исключения, как правило, и бывают гениальными. Но в принципе… В принципе, конечно, мне кажется, что в американском подходе, и в писательском, и в сценарном, гораздо больше трудолюбия, опыта и просто таких заученных навыков, чем у какого-то совершенно вольного свободного творчества. Это не плохо и не хорошо, это просто два разных подхода. Мне бы очень хотелось поработать с человеком, который профессионально умеет писать сценарии. Мне кажется, это будет очень интересно, и, в принципе, наверное, мне это что-то даст. Я не могу назвать конкретных имен, да я их практически не помню. Я думаю, что нормальный человек никогда не помнит, кто там автор сценария, за исключением каких-то уж совершенно любимых хрестоматийных фильмов.

- То есть, Вы об этом пока просто не задумывались.

- Да. Но в любом случае я думаю, что это будет профессионал в этом деле. И просто посмотреть, как они работают, будет очень интересно.

- Сергей, а Вы в курсе, что в Голливуде, да и в принципе во всем мире, существует жесткий стандарт оформления сценариев? Поля для сцен, для имен, для реплик?

- Да. Я работал в этой специальной программе, для написания сценариев. Это немножко менее удобно, чем Word, к которому я привык. Скажем так: просто немного другая оболочка. Но суть от этого не меняется.

- Будете работать с этой программой дальше?

- Да, почему нет?

- Сергей, Вы говорили в одном интервью, что когда писали Сумеречный дозор, то уже больше представляли себе героев, созданных актерами. А когда писали сценарий Ночного Дозора, Вы представляли себе каких-то актеров в той или иной роли?

- Нет, там еще не было четко заданных актеров. Там на самом начальном этапе даже режиссер еще не был определен.

- Я знаю, что многие сценаристы, когда что-то пишут, сразу представляют себе определенных актеров. Говорят, что так легче работать.

- Я тогда достаточно плохо знал наших молодых актеров. Опять же, там шел очень большой кастинг, там было очень много имен, и я не могу сказать, что писал сценарий специально под Хабенского или под Фриске. Но вот Сумеречный дозор да, действительно, уже писал, отталкиваясь во многом от того образа, который сыграл в кино Алексей Чадов. Я на самом деле совершенно восхищен тем, как работает наш молодой актер, а его игра в дуэте с Золотухиным, одним из лучших, сильнейших наших актеров, меня просто удивила и порадовала. Я вдруг увидел, что у нас сохранилась эта школа, сохранились молодые люди, которые играют с той же душой, с тем же мастерством и умением. И я просто влюбился в этого персонажа и понял, что хочу снова про него написать. То есть фактически так: Чадов слегка виноват в том, что я написал третью книгу.

- А вообще, когда Вы писали сценарий, задумывались о том, как это будет снято? Я имею в виду, не приходили в голову мысли: ну, написать-то я сейчас напишу, но возможно ли вообще снять такое вот, а хватит ли у нас денег на это вот?

- Был момент, где-то в самом начале работы, когда я разговаривал на эту тему с режиссером и продюсерами. Я говорил: Ребята, что я могу писать, что не могу? Что вы сможете сделать, что не сможете? Вот, типа, чтобы здесь в кадре был тигр, а чтобы здесь машина перекувыркнулась через Завулона. То есть, я задевал какие-то такие вот моменты, которые у меня планировались, и говорил: Скажите сразу, чего нельзя снять, чтобы я зря этого не писал. Давайте-ка, мы будем отталкиваться от возможностей, которые у нас есть. И меня очень удивило, поразило и в тот момент даже смутило то, что мне говорили: Пиши все, что хочешь. Мы попробуем это сделать! Я: Хорошо. Морфинг лица будет?! Будет. Спецэффекты будут? Будут. Какие? Какие надо, такие и будут. Давай, пиши. Вот.

На самом деле, очень важно, что этот фильм действительно снимался не по такому остаточному принципу, что вот у нас что-то есть, и вот то, что есть, ты от этого и пляши. Что у нас тут столько-то денег на спецэффекты, а здесь у нас столько-то денег на то, чтобы мелькнул в кадре такой-то актер. Нет. На самом деле подход изначально был другой. Пиши, как ты считаешь нужным. Описывай, а мы постараемся это сделать. Это нормальный, это правильный подход, просто его очень давно не было у нас в кино.

- А на ходу что-то передумывать приходилось?

- Естественно. Я и для второго фильма сейчас еще что-то дописываю, меняю какие-то моменты. Там идет работа. На самом деле, там над сценарием работаем не только мы с Тимуром Бекмамбетовым, там есть еще масса других людей, которые просто подключаются к нам на каких-то стадиях. Люди придумывают какие-то диалоги, какие-то сцены. Просто по ходу съемок фильма возникает какая-то очередная идея, какая-то мысль о том, что надо сделать тот или иной эпизод, и тогда его приходится спешно придумывать, наполнять диалогами, образами, эмоциями.

- То есть, первоначальный сценарий - ни в коем разе не окончательная версия?

- Конечно. Вариантов сценария первого Ночного дозора было штук тридцать. Часть из них писал я, но потом все это зашло в тупик, стали работать другие сценаристы. Хорошие, наши замечательные, сценаристы. Они на самом деле очень старались, но материал не поддавался. Потом в какой-то момент снова за работу взялся я, взялся Тимур, и тогда был какой-то переломный момент, когда мы с Тимуром просто сели и поговорили друг с другом, попытались понять, что он хочет, и что я должен сделать. И в какой-то миг внезапно все это пошло. То есть, наконец, стало получаться. Это бесконечная работа, к сожалению. К сожалению, потому что я, конечно, привык книгу написать, отдать ее издателю и все - она живет своей жизнью. А кино, сценарий… Кино - это другой ребенок. Ребенок, которого надо растить все время до момента, пока фильм не вышел на экраны. И на этапах озвучки, даже на этапах последнего сведения звука, все равно требуется что-то менять, иногда кардинально, и с этим надо работать. Это другой жанр.

- Сергей, начинающие сценаристы часто задают нам такой вопрос: хочу написать сценарий по мотивам произведения какого-нибудь современного российского автора. Что мне нужно сделать сначала - договориться с автором или же можно смело приступать к работе, а вопросами с правами пусть занимаются продюсеры. Что Вы, как современный российский автор, можете им сказать?

- Понимаете, здесь ситуация такая. Если, скажем, ко мне придет молодой и начинающий талантливый автор и скажет: Я хочу написать сценарий по вашей книжке. Я пожму плечами и скажу: Ну, пиши, а кто тебе в этом мешает?!. Но в тот момент, когда пойдет разговор о съемках фильма, то это уже, естественно, пойдут такие скучные бюрократические юридические вопросы, как это все оформить, как это сделать. Я думаю, здесь реален любой вариант. То есть, может действительно прийти талантливый человек, талантливый сценарист и сделать в итоге такой сценарий, что продюсеры выстроятся в очередь, а режиссеры будут драться за право снять по этому сценарию фильм. И автор книги будет просто счастлив отдать свое творение на поругание этому сценаристу. Никто не мешает работать никому. Все могут сделать сценарий, пока это только сценарий, пока это не фильм, а только как бы такая рабочая версия. Почему нет?

- Сергей, а мысль написать не экранизацию, а полностью оригинальный сценарий в голову не приходила?

- Приходила. Я, может быть, когда-нибудь этим займусь. Мне в какой-то момент сказали такую хорошую фразу, и я очень ей порадовался: Можешь считать, что у тебя теперь появилась новая профессия - сценарист. Потому что это своя отдельная область, и у тебя всё получилось. И я этому рад, потому что сценарист - это действительно очень близко, но это все-таки другое. Это не то, что писать книжки.

- Я заметила, многие считают, что Вы сейчас пишете сценарии ко всем Вашим книгам, которым предстоит экранизация. Но, насколько я знаю, это не так.

- На самом деле, после работы над сценарием Ночного дозора я отказался от написания сценариев к другим книгам. У меня куплены сейчас, по-моему, десять или двенадцать книг для экранизаций, большая часть из этих проектов, конечно, не будет сейчас реализована. Это были, скажем так, теоретические вложения различных киностудий. Задел на будущее. Первый канал решил снимать, давай-ка, и мы на всякий случай купим. Я думаю, мысль у них была такая. Ну, что-то выйдет… Сейчас начинается работа над фильмом Сегодня, мама! по нашей с Юлием Буркиным повести. И начинается работа над фильмом Не время для драконов. Это то, что мы писали в свое время с Ником Перумовым. Я считаю, что фильмы получатся интересные. Но сценарии там писали другие люди. Я сразу сказал, что не буду в этом участвовать, потому что книги писать мне проще. Проще и интереснее.

- А как обстоят дела с Глубиной?

- Там написал очень хороший, на мой взгляд, сценарий Михаил Хлебородов. Он сделал вещь, которая порадует поклонников книги. Этот фильм, когда он будет снят, будет очень близок по духу, по основе к книжке. Но, к сожалению, отчасти из-за успеха Ночного дозора, отчасти из-за возникшего совместного проекта с американцами, из-за всей этой суеты, проект Глубина оказался несколько отложен. Он должен был стартовать еще осенью прошлого года.

- Уже известно, кто будет играть Неудачника?

- Я не хотел бы назвать сейчас все имена, которые знаю. Точно могу сказать, что Стрелка будет играть Гоша Куценко. Планируется достаточно большое участие американских актеров. Есть очень, очень серьезные задумки по всему проекту. Но пока он не стартовал, я бы, пожалуй, воздержался от комментариев.

- Первоначально предполагалось сделать из Ночного Дозора сериал. Сейчас от этой идеи отказались?

- Я надеюсь, что по Ночному дозору все-таки сделают и сериал, потому что отснято было очень много материала, а в фильм вошло, наверное, от силы треть того, что было сделано. Даже на вышедшем сейчас подарочном издании, где есть минут тридцать или сорок дополнительных материалов, только малая толика того, что было снято. И я думаю, что можно будет сделать и сериал на основе всего это материала. Мне кажется, это было бы хорошо. Надеюсь, что это будет сделано.

- Всем известны западные фантастические сериалы Вавилон-5, Секретные материалы, Сумеречная зона, Внешние пределы. Вам не хочется увидеть подобный сериал отечественного производства?

- Скажем так: такого, который будет действительно очень долгий и развивающийся, хочется. На самом деле, хочется. И я думаю, что из того же Ночного дозора вполне можно сделать большой интересный сериал. Опять же, у меня много других книг, многие из которых я считаю гораздо удачнее.

- А не лучше ли взяться за экранизацию рассказов?

- Да, на мой взгляд, рассказы вообще лучше экранизировать. Потому что рассказ почти всегда оставляет режиссеру возможность добавлять что-то свое и при этом не урезать то, что существовало у автора. В ситуации с большой книгой, с романом, приходится обрезать очень много интересных нитей. При этом всем понятно, что это интересные моменты, но они просто не входят в формат фильма. С рассказом проще. На самом деле, как раз сейчас я с любопытством жду того момента, когда ко мне придет тот или иной режиссер или продюсер и скажет, что хочет снимать фильм по рассказу. Мне кажется, что это будет очень интересно.

- Вы смотрели церемонию вручения Золотого орла?

- Так. Мельком смотрел.

- Как относитесь к этой премии?

- Хорошая премия. Вообще, любая премия - это замечательно. Премия - это стимул, который помогает и писателями, и режиссерам, и актерам работать дальше. Не все измеряется деньгами и гонорарами. Порой сам факт вручения какой-то премии радует и подстегивает гораздо больше.

- Нынче, на мой взгляд, была хорошая пятерка фильмов в номинации Лучший фильм года. Но Ночного дозора в ней не было, и это несмотря на то, что он был номинирован на Оскар. Вас такая ситуация не удивляет?

- Я думаю, что это на самом деле совершенно правильно. Не в обиду прекрасным фильмам, которые были номинированы, я считаю, что Ночной дозор немного вывалился из рамок нашего стандартного кино, и включать его в шорт-лист этой премии было бы немножко некорректно.

- Сергей, но это мы все говорим о кино взрослом. А что Вы думаете про ситуацию с детским кино?

- У нас было прекрасное детское кино. Можно назвать многие имена… Нечаева, например, который снял массу замечательных, чудесных волшебных сказок. У нас была хорошая школа, сейчас она утрачена, но, мне кажется, она скоро начнет возрождаться. Как не ужасно это прозвучит, но гнусные законы экономической выгоды и капитализма заставят снимать детское кино, потому что детское кино - это то, куда зритель придет, то, что он будет смотреть. На самом деле, продюсер, который не будет вкладывать деньги в детские фильмы, просто враг собственному бумажнику. Детское кино - это огромный рынок и огромная аудитория. И я думаю, что в скором времени у нас появится замечательные, хорошие детские фильмы.