Добрый человек с зубами (всеукраинский еженедельник Телескоп)

«Мне один знакомый сказал: «Я твою книжку про Дядю Федора ненавижу. Я читал ее дочери 11 раз. Дочка заставляла...» - хвастается Успенский. «Папа» Дяди Федора и кота Матроскина, Чебурашки и крокодила Гены, следователей Колобков и уймы других мультяшных персонажей искренне считает такие фразы комплиментом. 22 декабря 2007 года Эдуарду Успенскому - великому и скандальному - исполнилось 70 лет.

Сайт: Знаменитости

Кто-то называет его «самым добрым детским писателем». А кто-то - «человеком с зубами»: дескать, он способен выгрызть свое у кого угодно.

«Жизнь такая, - пожимает плечами Успенский. - Я ведь в молодости силы в себе ощущал необычайные. Я был бы не меньше, чем Дисней, а может, и больше. Но каждое мое движение встречало дикое сопротивление - как будто я под водой ходил. Думаю, окажись в СССР 1950-1960-х Дисней, он тоже ничего бы не сделал, потому что не смог бы работать в концлагере». Успенский смог. Еще и как. Правда, с большим скандалом.

Четыре смеха на страницу

Папа маленького Эдика работал в московском ЦК. Но умер в 1947-м, когда сыну не было и десяти лет.

- Все «подкормки» от ЦК прекратились, - вспоминает Успенский детство. - Живя в известном доме на Кутузовском проспекте, мы стали нищими. Я хорошо помню это состояние - когда у всех в классе есть бутерброды, а у меня нет. Поэтому я быстро стал неприятным подростком: скандальным, драчливым...

К счастью, помимо скандальности, в молодом человеке прорезалось чувство юмора. Студента МАИ Успенского, писавшего сценки для театра миниатюр, заметили даже в Министерстве культуры и... предложили будущему авиаинженеру писать фельетоны для эстрады.

- За каждый платили четыре стипендии - огромные деньги! Чтобы не потерять их, я научился, как мы говорили, делать на странице четыре смеха. Кто угодно может прочесть - и зал смеется. Это умение потом пригодилось мне в детских книжках, - умиленно вспоминает юность Эдуард Николаевич.

«Эдик, дай рассказик!»

Впрочем, прежде чем применить свое чувство юмора в детских книжках, Эдуарду пришлось здорово поскандалить: его произведения для маленьких отказывались печатать. Помыкавшись по издательствам и обзаведясь «врагами» в лице Сергея Михалкова и Агнии Барто, не желавших принимать его в Союз писателей, Эдик придумал хитрый ход:

- Я выступал как юморист, у меня выходили книжки, написанные совместно с Аркановым. А вот мои детские вещи печатать не хотели. Поэтому однажды я взял да и бросил писать юмор. Мне звонили из редакций: «Эдик, дай рассказик!» - «Я уже не пишу». - «А что ты пишешь?» - «Детские стихи!» - «Ну... Неси их нам!» В те годы юмор был под запретом и детские стихи шли как его суррогат. В один год меня стали печатать в «Литературной газете» и передавать в «Добром утре». Так, не издав ни одной детской книжки, я стал знаменитым детским писателем.

А «кости» остались...

Известность, однако, не спасала от цензоров. Книгу «Крокодил Гена и его друзья», сделавшую Успенского знаменитым, поначалу просто зарубили. Редакторам Детгиза не понравилось, что крокодил Гена повесил объявление: «Ищу друзей». «Так бывает только на Западе! В СССР друзей ищут в коллективе!» - возмущались чиновники.

Были и другие претензии: в Чебурашке не было ничего пионерского, Шапокляк казалась цензорам насмешкой над интеллигенцией... «Гену» спасла случайность. «Книжку каким-то образом дали на иллюстрацию одному художнику. Он был средний художник, зато большой начальник. Он-то и спас Чебурашку», - вспоминает Успенский.

С книгой «Дядя Федор, пес и кот» тоже не все получилось гладко. Цензоры потребовали убрать слова Шарика: «Мясо надо в магазине покупать, там костей больше!» и еще три фразы. Успенский уперся. Разругавшись с цензорами, он дошел до директора издательства Пешеходовой. «Эта мудрая женщина посмотрела на меня (выглядел я очень скандально), потом на правки и сказала: «Вычеркните любые две». Я вычеркнул то, что было не особенно дорого. А «кости» остались».

Неуправляемый Метр

После эпопеи с «Простоквашино» Успенский решил: стоять до последней буквы! Скандалиста в издательствах уже знали, а потому отказывались брать его книжки в работу. Писатель жил на гонорары, полученные за снятые по его произведениям мультфильмы и пьесы.

- Был такой вот парадокс: фамилию Успенский знали все, а мне порой не хватало денег на самое необходимое. Однажды я обратился к власти с просьбой: дайте мне любую студию мультфильмов - я сделаю ее самой популярной в стране! Потом мне пересказали, как проходило совещание ЦК по поводу моей просьбы. Кто-то сказал: «Все уезжают на Запад, а этот рвется в работу, надо дать ему студию». Но ему ответили, что со мной нельзя иметь дело, потому что я неуправляемый. В результате мне предложили должность на телевидении. Пришлось согласиться.

Впрочем, не зря, видимо, Эдуард Николаевич научился отстаивать, настаивать и не сдаваться. Даже в 70 он все такой же напористый и активный: пишет новые книги, ведет передачи на телевидении, получает авторские отчисления от коммерческого использования брендов «Чебурашка» и «Простоквашино». А еще ему по сей день приносят мешки писем: «Спасибо вам за ваши книжки, мой ребенок по ним научился читать!»

Но самое любимое письмо пришло к Эдуарду Николаевичу лет двадцать назад: «Дорогой писатель Успенский! Давайте с вами переписываться, пока вы не умрете от старости», - писал некий мальчуган. Перечитывая послание, Успенский смеется. Переспорить старость - что может быть проще для того, кто переспорил систему?

Как отстояли Чебурашку

Успенский стал первым автором на постсоветском пространстве, сумевшим отстоять свои авторские права. Еще во времена СССР, когда понятия «авторское право» не существовало, писатель успешно боролся с системой. Как?

- Сначала я делал это таким явочным порядком. Например, когда фабрика «Красный Октябрь» начала выпускать конфеты под названием «Чебурашка», я предложил им их не выпускать. Они мне сказали, что меня это не касается. Тогда я написал им письмо, в котором пообещал обратиться к детям всей страны с просьбой не покупать конфеты фабрики «Красный Октябрь», потому что там работают люди с ослабленными мозгами, которые воруют чужие идеи.

Сначала они прислали мне угрожающее письмо: мол, такими методами я могу нажить себе большие неприятности. А позже поняли, что я не отступлю, и сдались: «Уважаемый Эдуард Николаевич, мы прекращаем выпуск этих конфет».

А потом появилась возможность запатентовать товарный знак юридическим образом. Чем я с успехом и воспользовался.

О личном

Личная жизнь Успенского была столь же бурной, как и писательская.

С первой женой он прожил почти 20 лет и ушел от нее к коллеге по телевидению Елене. Но дочь от первого брака, Таню, забрал в новую семью.

Брак с Еленой тоже продлился почти два десятилетия. Пара отчаянно мечтала о детях. Потеряв надежду родить своих, Елена настояла на том, чтобы взять из интерната приемных - близняшек Иру и Свету. Однако семейное счастье продлилось недолго.

Новой избранницей писателя стала радиоведущая Элеонора Филина, вместе с которой Успенский вел и ведет передачу «В нашу гавань заходили корабли». Служебный роман быстро перерос в серьезное чувство. Однако спокойно поменять семейный статус писателю не удалось: экс-жена Елена обвинила его в отказе платить алименты и несправедливом дележе имущества - московской квартиры и загородного дома. Разборки затянулись на несколько лет.

А год назад Успенский наконец-то женился на 43-летней Элеоноре.

В Финляндии Успенского считают лучшим детским писателем мира. По рейтингам он значительно опережает Астрид Линдгрен.

Дата публикации: 13.06.2008