Михаил Задорнов

Самым удачным днем своей жизни Михаил Задорнов считает 31 декабря 1991 года, когда он удостоился чести поздравить весь бывший советский народ с Новым годом. \"Горбачева уже не было, Ельцина не было еще, и если политики взяли на себя роль сатириков, то почему бы сатирикам не взять на себя роль политиков?\" - рассудил Задорнов и взял да и поздравил \"от имени всех и всего\" наш народ в прямой трансляции Первого канала ЦТ. И так ему это понравилось, что не смог он остановиться и продолжал говорить, хотя Новый год уже наступил. Словом, чтобы не прерывать речь сатирика, пришлось задержать бой курантов на целую минуту...

Автор: Игорь МОРЖАРЕТТО

Сайт: 7 дней (журнал)

Собственно, в детстве нашего героя не было ничего такого, что бы предвещало в нем великого человека, способного остановить время. Он рос в обычной советской семье, учился в обыкновенной советской школе в красивом городе Риге. Правда, его отец был писателем и даже лауреатом Госпремии, но на отношении одноклассников к Мише это не особенно сказывалось. Вот отец его школьного друга Петьки был капитаном дальнего плавания - вот это да!

Зато именно в школе он всерьез увлекся театром и даже сыграл несколько ролей. Первой была роль Репки (в третьем классе), затем Михаила позвали в драмкружок на постановку пьесы Островского "Доходное место", где он сыграл ряженого медведя. Без слов, конечно, но рычал Задорнов очень художественно.

- Я, видимо, так хорошо сыграл, что меня пригласили в драмкружке остаться. В следующем спектакле мы с Володей Качаном играли ходоков к Ленину. Так как ни грима, ни костюмов у нас не было, мы вывернули наизнанку пиджаки и брюки. Нам казалось, что так мы больше похожи на ходоков. "Землицы бы нам!" - говорили мы секретарше Ленина, потому что самого Ленина не было: не разрешали играть вождя непрофессиональным актерам. А ходоков - можно! Когда мы выходили, зал умирал с хохоту...

Сорвав бурные аплодисменты рижской публики, в артисты Задорнов-младший не стремился. Больше всего, по собственному признанию, он хотел быть... Хрущевым. "Он очень много ездил по стране, был знаменит, всем раздавал приказания, и у него все было". Но, рассудив здраво, он решил поступить в авиационный институт. Благо там была замечательная команда по ручному мячу, а он с детства этой игрой "болел".

Спортивная карьера Михаила Задорнова закончилась довольно быстро: на одной из тренировок он упал и сломал мениск, и остался бы он, по собственному признанию, просто "пьющим студентом", да добрые друзья Володя Качан и Леня Филатов, студенты Щукинского училища, заразили театром. Чтобы доказать, что "мы тоже щи лаптем не хлебаем", Задорнов пришел в художественную самодеятельность, где он не только с успехом стал выступать на сцене, но и написал первые рассказы. Которые, правда, отказывались печатать абсолютно все издания. В течение восьми лет с завидным упорством, к примеру, носил инженер Задорнов свои рассказы в "Литературную газету", и с не менее завидным постоянством редакторы отправляли их в мусорную корзину. За это время Михаил окончил авиационный институт, остался там же преподавать, получал стабильную зарплату в сто двадцать рэ и даже изобрел чертовски полезную вещь - новую секретную форсунку для секретного летательного аппарата, который теперь работает рестораном "Буран" в парке Горького. Опытный экземпляр перегонял самогон в чистый спирт, который шел из форсунки в виде пара со скоростью звука. Аппарат пользовался оглушительным успехом у сотрудников МАИ.

Поскольку общество к тому времени еще не созрело для появления Михаила Задорнова-писателя, пришлось идти в люди. Довелось побыть чернорабочим в экспедициях на Крайнем Севере и Дальнем Востоке, руководителем студенческого театра, поработать журналистом... После ухода из "Юности" Михаил Николаевич отправился служить в "органы". "В КГБ, видимо, были в курсе моих дел, и когда я остался без работы, мне позвонили и... пригласили вести кружок художественной самодеятельности в их клубе. Объяснили, что моя задача - создание хорошего коллектива. Я согласился - все-таки хорошая была зарплата. Ребята, которые занимались в нашем самодеятельном театре, были одаренные, с прекрасной профессиональной памятью. Правда, здесь была своя специфика. Ведущая актриса могла сказать, что завтра не придет, потому что летит в Афганистан - она была парашютисткой. Или актер просил разрешения на репетиции не стоять, а посидеть - потому что он целый день ходил и очень устал. Наверное, не с девушкой гулял, а ходил за кем-то".

А тут как раз в передаче "Вокруг смеха" он прочитал рассказ про девятый вагон, вся страна покатилась со смеху, и автор в одночасье стал знаменитым. А потом журнал "Искусство кино" взял да и напечатал рассказ Михаила Задорнова "Открытое письмо генеральному секретарю", который мгновенно разошелся по всей стране в ксерокопиях. Поскольку автора не посадили, газета "Нью-Йорк таймс" сделала вывод, что в СССР действительно началась перестройка.

К своему пятидесятилетию, имевшему место летом 1998 года, Михаил Николаевич Задорнов успел сделать многое - не только остановить время. Например, выпустить четыре тома "неполного собрания сочинений" (по собственному определению). А еще он успел написать и поставить несколько пьес, сняться в главной роли в фильме по собственному сценарию, создать фонд помощи русскоязычному населению в странах Балтии... И это при том, что вся его жизнь подчинена жесткому графику гастролей по всему миру, где писателя-сатирика по-прежнему ждут полные залы...

При том, что на всех своих выступлениях сатирик ругательски ругает нашу власть и лично президента, живет он в столице... с президентом в одном доме. Его соседи - ведущие политики страны: Лужков, Черномырдин, Бородин, Юмашев, Гайдар, Грачев, Шахрай, Ерин... Как попал в эту компанию писатель? Вот что пишет по этому поводу Александр Коржаков:

"Получалось, что в нашем доме живут только государственные деятели. Надо было как-то разбавить контингент ради благоприятного общественного мнения...

Нашим соседом по дому стал писатель-сатирик Михаил Задорнов. Его дружба с Ельциным завязалась еще в Юрмале, во время отдыха. Миша умел развеселить Бориса Николаевича: потешно падал на корте, нарочно промахивался, острил. И вот так полушутя вошел в доверие... После отпуска мы продолжили парные теннисные встречи. И вдруг Задорнов потихонечку ко мне обратился:

- Саша, я узнал про новый дом. А у меня очень плохой район, в подъезде пьяницы туалет устроили. Этажом выше вообще алкоголик живет. Возьмите к себе.

Мы взяли... Вскоре у него начались концерты, и он мастерски издевался над президентом в своих юморесках. Только спустя три года мы наконец объяснились - оказывается, Миша мог бы гораздо сильнее разоблачать Бориса Николаевича, но щадил его из-за добрососедских отношений".

Интимная жизнь писателя? Об этом ходят целые легенды :). Обсуждают вроде бы имеющие место многочисленные романы сатирика с многочисленными же поклонницами его таланта. Ходят слухи о том, что якобы у Задорнова есть семья в Москве, что дети его растут по всей нашей Родине, даже внук какой-то недавно якобы объявился. Сам Михаил Николаевич подобные слухи не опровергает, но и не подтверждает. О своих отношениях с женщинами выражается туманно, но в высшей степени уважительно: "Я не монах, конечно. Правда, мне всю жизнь везло с женщинами".

Но из достоверных источников стало известно следующее: в марте 1971 года выпускник МАИ Михаил Задорнов официально оформил отношения с выпускницей филологического факультета МГУ Велтой Калнберзиной. Между прочим, тоже рижанкой и даже дочерью бывшего первого секретаря ЦК компартии Латвии Яна Калнберзина. Правда, тесть к тому времени находился на пенсии. Теперь Велта преподает английский язык на филологическом факультете МГУ.

Но по-настоящему серьезные и длительные отношения у Михаила Задорнова еще и с другой женщиной - со... сценой. Он живет в бешеном ритме: гастроли, перелеты, десятки концертов каждый месяц... Личный рекорд - восемь (!) выступлений в день. Другой бы, наверное, через неделю такой жизни попал в специализированную клинику, а Задорнов считает, что он так... заряжается. "У меня с залом возникает во время выступления контакт, как у мужчины с женщиной. Я люблю этот зал, и зал любит меня, мы заводимся и можем довести друг друга до состояния, очень похожего на оргазм. Это так здорово!"

- Если я в молодости пил, то допивал все, что было: портвейн с пивом, с водкой и еще немного одеколона сверху. И спортом я занимался до упаду и не знал никакого чувства меры, - честно признается юбиляр. - Просто у меня характер такой. Вот, допустим, играешь в теннис, но не час, а пять часов. И с шахматами такая же история: с Аркановым играли по пятьдесят партий в день! Не умею я останавливаться! Поэтому, кстати, перестал играть в карты. Я был большой любитель преферанса и однажды проиграл очень много. С тех пор дал зарок - не играть в азартные игры. Не пью по той же причине и не курю. Вот!

Свое пятидесятилетие писатель встретил со одержанным оптимизмом: "Впереди еще целых пятьдесят лет..." И вспомнил почему-то по этому поводу одну сценку, увиденную во время гастролей на Дальнем Востоке. "Аэропорт в Южно-Курильске. По крыльям старенького "Ил-14", который сейчас повезет нас на остров Итуруп, ползает механик с инструментами, что-то приворачивает. Наконец спрыгивает на землю, смотрит на нас и машет рукой: "А, ладно! Летите! Все равно уж ничего не исправить!"