Сын Василия Аксенова: 'У отца небольшая положительная динамика'

Уже почти месяц, как Василий Павлович Аксенов находится в реанимации Института скорой помощи имени Склифосовского. В реанимацию пускают только его жену Майю Афанасьевну, сына от первого брака Алексея и падчерицу, дочь Майи Афанасьевны, Алену. Алексей и Алена согласились рассказать обозревателю "Известий" Наталье Кочетковой, как сегодня чувствует себя замечательный писатель, чья внезапная болезнь стала для многих потрясением и личным горем.

Автор: Наталья Кочеткова

Сайт: Известия

"Поразительно, что в России умеют так лечить"

-Алена: Василий Павлович не в коме, официально его диагноз называется сопор - глубокое оглушение после ишемического инсульта. Состояние по-прежнему считается тяжелым, однако сейчас уже есть положительная динамика. Пока она такая маленькая, что мы даже боимся говорить. Каждый день врачи применяют все более разнообразную терапию: вчера начался массаж конечностей, потом его начали понемногу сажать. Врачи говорят, что впереди длительный процесс и нужно набраться терпения. Тем не менее все изменения происходят в лучшую сторону.

Василий Павлович — в реанимации больницы Склифосовского. Это неврологическая реанимация на 12 мест, и о ней я хотела бы сказать особо. Я не могу судить о российской медицине — я уже 25 лет живу в Америке, в Россию приезжаю редко. Но то, с чем я столкнулась сейчас в реанимации больницы Склифосовского, где кроме Василия Павловича еще 11 больных, среди которых есть люди в более тяжелом состоянии, коматозные, — там просто идеальные условия. Я бываю в больнице практически каждый день, поэтому могу наблюдать: чистота, никаких запахов, постоянное внимание сестер и медбратьев. Лечащий врач Василия Павловича — Кузнецова Ирина Владимировна — обаятельная женщина, безумно внимательный человек, она подмечает мельчайшие детали, постоянно держит с нами связь. Но и с другими больными она так же внимательна. Я очень ей благодарна.

Кроме того, для меня было открытием, что могут ТАК лечить. Я говорила с американскими врачами, описывала им ситуацию, и все неврологи-профессионалы в один голос говорят: то, что делается сейчас для Василия Павловича в реанимации Склифосовского, — ни в одной стране ничего лучшего предложить не могли бы. Это совершенно замечательный уровень.

Что касается прогнозов на будущее, то их не даст ни один врач. Инсульт вещь непрогнозируемая. О реабилитации пока мы не говорим — до нее еще предстоит довольно длительный процесс лечения. И когда настанет момент, мы, семья, уже будем думать и решать.

Майя Афанасьевна чувствует себя, к сожалению, довольно средне. Ей просто не хочется двигаться, у нее сильная депрессия. Я пытаюсь ее расшевелить. И все же у нас оказалась очень крепкая семья. Леша, сын Василия Павловича, — просто замечательный человек. Я его не знала близко, но сейчас, когда мы сблизились в такой сложной, экстремальной ситуации, я поняла, что он верный друг и очень любит отца.

Нам звонят сотни людей, желают добра, предлагают помощь, но у нас есть два-три очень близких человека. Это Евгений Попов с женой Светланой и Виктор Есипов — очень близкий друг семьи. Так что, оказавшись здесь с мамой, которая себя чувствует очень неважно, и со всеми проблемами, к которым я была не очень готова, потому что не очень хорошо здесь ориентируюсь, я все равно окружена замечательными людьми. А главное — это Алексей, которого я люблю и уважаю.

Я бы хотела еще назвать имена врачей, которым мы безумно благодарны. Это заведующий отделением неотложной нейрохирургии член-корреспондент АМН РФ профессор Крылов Владимир Викторович — он смотрит Василия Павловича каждый день; заведующий отделением нейрореанимации кандидат медицинских наук Ефременко Сергей Владимирович. Оперировал Василия Павловича профессор Лежнев Владимир Леонович. И директор НИИ имени Склифосовского — профессор Хубутия Могели Шалвович. Эти люди делают все что могут и даже больше.

"Отец каждый день стоял на голове"

-Алексей: Когда все это случилось с отцом, мне позвонил дежурный ГИБДД по городу и сказал, что вот машина, врезалась... "Скорая помощь" увезла отца в 23-ю больницу. Когда я приехал туда, оказалось, что там достаточно слабое неврологическое отделение и, главное, что у них нет компьютерного томографа, а только МРТ-исследование, которое отцу делать нельзя, потому что у него стоит кардиостимулятор. Тогда его перевезли в Институт Склифосовского. В связи с этим было потеряно какое-то количество времени, но потом уже все делалось очень оперативно.

Ночью мне позвонили и сказали, что нужно приехать и дать согласие на операцию. Я точно не знаю название артерий, но у отца был тромб в какой-то крупной артерии, питающей левое полушарие мозга. Этот тромб удалили — его оперировал профессор Лежнев. Сначала состояние было тяжелое, вообще не было понятно, что и как. Сейчас прошел уже почти месяц. Я только что из больницы — врачи говорят, что есть небольшая положительная динамика.

Пока трудно говорить об устойчивом процессе, но главное, что область поражения не увеличивается и даже, по последним данным, уменьшается, и какие-то надежды есть. Врачи постоянно проводят исследования. Знаете, я даже не знал, что есть такие врачи у нас в стране.

Конечно, отец вел очень активный образ жизни, и, честно говоря, может быть, ему надо было жить спокойнее. С другой стороны, это его жизнь, и он так хотел. Он, к примеру, каждый день стоял на голове — это такое йоговское упражнение. Врачи говорят, что это плохо, конечно, нельзя ему было. Ну что поделаешь, человек так себя ощущал — моложе своего реального возраста.

Я приводил к нему светил нашей медицины — вот есть такой главный невролог Российской Федерации Яхно Николай Николаевич, который подтвердил все назначения врачей. А дать конкретных прогнозов пока никто не может. Пока надо терпеливо ждать и надеяться.

Дата публикации: 13.02.2008