Музы Бориса Пастернака

Известно, женщина — самый важный комментарий к творчеству любого поэта. Ведь читая любовную лирику, мы прежде всего пытаемся угадать, кому посвящены произведения и чей образ зашифрован в лирических строках. Однако случается и так, что на роль прототипа лирической героини претендуют сразу несколько женщин. Так, в образе Лары в своем знаменитом романе Борис Пастернак запечатлел черты сразу трех женщин, которых он любил в разные годы своей жизни.

Автор: Лидия Юдина

Сайт: Аргументы И Факты

СО СВОЕЙ первой женой, двадцатидвухлетней художницей Евгенией Лурье Борис Пастернак познакомился, когда ему было уже за тридцать. Утонченная красавица, похожая на прототип женских образов Боттичелли, была самостоятельным и целеустремленным человеком.

После свадьбы молодожены поселились в небольшой комнатке уплотненной квартиры на Волхонке, когда-то принадлежавшей родителям Пастернака. Семейная жизнь складывалась непросто. «Обостренная впечатлительность была равно свойственна им обоим, и это мешало спокойно переносить неизбежные тяготы семейного быта», — позже напишет в своих воспоминаниях их сын Евгений.

Евгения Владимировна обладала резким, взрывным характером. А душевное состояние поэта целиком зависело от успеха работы, которая его поглощала в данный момент.

К тому же оба были «людьми искусства». Евгения Владимировна была талантливой портретисткой и нуждалась в освобожденном быте. Обустройством семейного очага больше приходилось заниматься поэту. Пастернак в те годы умел и любил прибраться в доме, всегда сам нафталинил зимние вещи и довольно неплохо готовил. Однако поэт не мог не понимать, что быт съедает его драгоценное время. В двадцатые годы он отчаянно нуждался и вынужден был браться за любую работу. Супруги часто разлучались. Евгения Владимировна болела и подолгу лечилась в санаториях. Они скучали друг по другу — письма Пастернака к жене переполнены болью и нежностью: «Ты меня всего пропитала собою, ты вместо крови пылаешь и кружишься во мне». Но совместная жизнь была полна ссор и раздоров. В разговорах постоянно мелькает тема развода. Евгения Владимировна мечтает о «лучшей доле».

Однажды ей представилась возможность начать другую жизнь. Летом 1926 г. Евгения Владимировна с сыном уезжает в Германию, где встречает преуспевающего банкира. Он очарован молодой художницей и делает ей предложение.

Этот случай непостижимым образом укрепляет и любовь, и семью Пастернаков. Евгения Владимировна возвращается домой и отказывается от дальнейших попыток самоутверждения. Отныне она — заботливая жена, устраивающая благополучие мужа.

Однако живут они по-прежнему трудно. Заработок не покрывает расходов. «Дома негде повернуться, условия для работы ужасные», — писал Пастернак.

С известным пианистом Генрихом Нейгаузом Пастернак познакомился в январе 1929 г. Поэт был представлен его жене, Зинаиде Николаевне. Вспоминая одну из первых встреч с Пастернаком, Зинаида написала: «Я всегда была откровенным человеком. И на его вопрос, понравились ли мне его стихи, ответила, что на слух не очень их поняла. На что Борис сказал, что готов писать ПРОЩЕ».

Любить иных — тяжелый крест,

А ты прекрасна без извилин.

Этот сомнительный комплимент привел в восторг Зинаиду Николаевну.

Пастернак, приходя к Нейгаузам в гости, часто заставал Зинаиду Николаевну в домашней работе — стирке белья, мытье полов, стряпне. Поэт, который считал простаивание первой жены у мольберта «пустой тратой времени», восхищался «талантливым хозяйствованием» Зинаиды Николаевны.

Пастернак не делал тайны из своего увлечения Зинаидой. Нейгауз отнесся к произошедшему с пониманием — у него самого была вторая семья, где росла дочь — ровесница его младшего, законнорожденного сына. Для Евгении Владимировны произошедшее стало трагедией. Но Пастернака уже ничто не могло остановить.

С Зинаидой поэту было легко и просто. «Дорогая Дуся» — нежно называл ее Пастернак в своих письмах. Как и чеховская «душечка», жена полностью растворилась в его интересах. Главным для нее было то, чтобы муж мог работать, не отвлекаясь ни на какие заботы. Пастернак часто повторял, что с Зинаидой Николаевной он чувствует себя защищенным.

Пастернак много ездил по стране, пробовал себя в разных жанрах, круг его друзей постоянно расширялся. Зинаида Николаевна не менялась: она всю жизнь носила одну прическу — «с фестончиками», отрезные платья с кружевными подолами и отложными воротничками и больше всего на свете не любила «сюрпризов».

Поэт чувствовал, что ему чего-то не хватает. Пастернак долго вынашивал идею большого романа, но никак не мог приступить к воплощению своего замысла. Справиться с нерешительностью ему помогло «пробуждение резкого и счастливого личного отпечатка».

В 1946 году в редакции журнала «Новый мир» он познакомился с Ольгой Ивинской, заведующей отделом начинающих литераторов. Ей было 33 года. За ее плечами — нелегкий жизненный опыт: самоубийство первого мужа, смерть второго и двое осиротевших детей — семилетняя девочка от первого брака и пятилетний мальчик. Впрочем, жизненные невзгоды никак не отразились на ее внешности. Ольга была необычайно хороша — нежная, женственная, с огромными глазами и золотистыми волосами.

Их роман развивался стремительно. Вскоре встала банальная проблема «любовного треугольника». Ивинская настаивала на «легализации» отношений, Пастернак уходить из семьи не собирался. Он не хотел причинять боль своей семье.

Зинаида Николаевна тоже не дремала. Однажды она приехала к Ивинской и холодно попросила Ольгу прекратить преследовать ее мужа. Пастернак предпочитал не замечать проблем. Однажды вечером беременную Ольгу Ивинскую увезли на Лубянку. Пастернак был уверен: Ольгу посадили из-за него — «чтобы на мучительных допросах под угрозами добиться достаточных оснований для судебного преследования». «Ее геройству и выдержке я обязан тем, что в те годы меня не трогали», — был убежден поэт. Ивинскую, потерявшую в тюрьме ребенка, приговорили к пяти годам лагерей. У Пастернака случился инфаркт.

Однако история на этом не закончилась… Во время разлуки Пастернак писал Ивинской письма и посвящал стихи. Но после ее возвращения из лагеря долго избегал встреч. Он боялся увидеть Ольгу изменившейся. Но Ольга добилась свидания. Она была по-прежнему неотразима. Любовь вспыхнула с новой силой. Ивинская взяла в свои руки издательские дела поэта и переехала жить поближе к писателю, сняв комнату в Переделкине. Поэт в буквальном смысле дневал и ночевал у нее. Он даже «узаконил» их отношения, сказав Зинаиде Николаевне, что теперь будет жить там, где захочет. Но из семьи не ушел и от налаженного быта не отказался.

Тем временем роман «Доктор Живаго» был закончен и разослан в редакции. Но в Советском Союзе никто не решался напечатать его. В 1956 г. Пастернак дал согласие на публикацию романа в Италии. А в 1958 г. стало известно о присвоении Пастернаку Нобелевской премии. Поэта вызвали к Генеральному прокурору и предъявили обвинение по статье «Измена Родине». На общем собрании Союза писателей был поставлен вопрос об исключении Пастернака из Союза писателей и лишении его советского гражданства.

Вечером от резкой боли Пастернак чуть не потерял сознание. Он лег и уже не вставал. Зинаида Николаевна, всегда делавшая для мужа все возможное, организовала доставку из кремлевской больницы рентгеновского аппарата. Снимок показал рак легкого. Через два дня Бориса Пастернака не стало.

Первая жена — Евгения Лурье несколько раз после развода с писателем оказывалась в психиатрических клиниках, а к концу жизни становилась все печальнее и молчаливее. Она постоянно перечитывала роман «Доктор Живаго» и смущенно говорила, что у нее много общего с главной героиней романа.

Зинаида Пастернак после смерти мужа осталась без средств к существованию. Пастернака не издавали, пенсию за мужа, несмотря на все хлопоты, получить не удалось.

Ольгу Ивинскую опять арестовали спустя два с половиной месяца после смерти Пастернака. Ее обвинили в контрабанде — Ивинская получила гонорар, пришедший из-за рубежа за публикацию романа «Доктор Живаго». Из лагерей она вернулась через четыре года и прожила долгую жизнь. «У мамы были десятки мужчин до Классика и ни одного после», — вспоминала ее дочь Ирина.