Роберт, не меченный злом

20 июня исполняется 75 лет со дня рождения классика ХХ века, легендарного поэта-шестидесятника Роберта Рождественского. Даже те, кто не знаком с его книгами "Необитаемые острова", "Ровеснику", "Голос города", "Это время", "Возраст" и не слышал о поэмах "Реквием", "Письмо в тридцатый век" и "210 шагов", выросли под "погоню в горячей крови", не отходили от телефона, повторяя как заклинание "позвони мне, позвони", и отсчитывали мгновения вслед за Штирлицем—Тихоновым. Накануне памятной даты обозреватель Наталья Кочеткова встретилась с вдовой Роберта Рождественского критиком Аллой Киреевой, которая предоставила "Известиям" бумаги и фотографии из семейного архива.

Автор: Наталья Кочеткова

Сайт: Известия

- вопрос: У Роберта Ивановича были очень теплые отношения с вашей семьей. Ведь во время войны он попал в детский дом, а что стало с его родителями потом?

- ответ: Он был в Омске с бабушкой, когда родители ушли на фронт. Бабушка умерла, и мама захотела взять его к себе. Но в это время началось наступление, и ее отговорили. Так он оказался в детском доме. Оттуда Роберт поступил в военно-музыкальное училище. Он мало успел побыть со своей семьей: отец погиб на фронте, мама вышла замуж за другого человека.

- в: Рождественский — это фамилия отчима. Почему он не оставил отцовскую?

- о: Он был ребенком, отец погиб, мама вышла замуж. Роберт не успел его хорошенько узнать. Он всю жизнь очень был расстроен тем, что, когда отец уходил на фронт, он не нашел ничего лучше, чем сказать что-то вроде: "Без победы не возвращайся". Он тогда был 9-летним ребенком. И когда вырос, очень жалел, что не то сказал. Отец его был Ксаверий Станислав Петкевич, из ссыльных поляков. Они жили на Алтае. Говорят, был удивительный человек, очень красивый, веселый, интересный. А потом мама вышла замуж за Ивана Ивановича Рождественского, и это растерянное письмо очень точно описывает состояние ребенка, без слез читать невозможно. Но Иван Иванович к нему хорошо относился, и Роберт отнесся к нему как к отцу. И до конца дней любил его.

- в: Почему он не закончил военно-музыкальное училище?

- о: Кончилась война, вернулись родители, они служили в Вене, и он уехал к ним. Он поменял очень много школ: Петрозаводск, Вена, Кенигсберг, Москва, Ленинград. Когда родители уже вроде бы осели в Карелии, он поступил в Карельский университет на филологию и подал документы в литинститут. С первого раза не прошел "за отсутствием таланта". Но он был упрямый — подал документы снова и прошел. Там мы и встретились.

- в: Считается, что идеальная спутница гения та, кто разбирается в том, что он делает. С этой точки зрения союз поэта и критика — идеален. Он вам первой читал новые стихи?

- о: Он приходил и говорил: "А я стишок написал". Читал мне, потом собирал всех девчонок, зятя, маму мою, им читал.

- в: А если вам казалось, что что-то нужно поменять?

- о: Я говорила, не стеснялась. Мы с ним были как одно существо — мне было нетрудно сказать, что вот это никуда не годится, или это мне не нравится, или рифма мне кажется притянутой за уши. Он знал, что я профессионал и не буду уговаривать его сделать хуже.

- в: Рождественского, Вознесенского, Евтушенко принято объединять в одно направление, притом что они очень разные. Как вы к этому относитесь?

- о: Вознесенский замечательно сказал: "По лесу ходили три человека, разбойники, их поймали, привязали к одному дереву, а общее у них только дерево и веревка". Это разные люди. Евтушенко меня поражает: как в человеке может быть такой мотор? Сейчас он делает антологию поэзии — диву даюсь. Мы с ним почти ровесники — у меня нет сил чашку чаю налить, а у него столько энергии.

- в: Это правда, что Евтушенко с некоторой ревностью относился к успеху Рождественского?

- о: Это естественно. Я не говорю, например, о Булате, потому что у него другой жанр, когда человек с гитарой выходит, это не то же самое, что стихи читать. Булат очень хороший друг, он один из немногих после ухода Роберта мне звонил, интересовался, не нужно ли чего. Но это другое поколение, он прошел войну, он на войну старше. Андрей Вознесенский высоковоспитанный был юноша, профессорский сын. Он держал дистанцию — и очень красиво ее держал, был со всеми мил, любезен, но не более того. Женя попроще, очень любил выяснять отношения. Но после ухода Роберта Женя много сделал — читал его стихи, когда это было не принято, стоял у гроба и вел всю церемонию, сделал потрясающую серию зарисовок о поэтах "Поэт в России больше чем поэт", и сюжет о Роберте смотреть без слез просто невозможно. Он как-то позвонил мне из Америки и говорит: "Ой, сейчас посмотрел про Робку свой сюжет. Я так плакал".

- в: Я знаю, что Роберт Иванович был очень домашним человеком...

- о: Да-да, когда мы собирались в гости, он говорил: "Ладно, пойдем, только мы очень быстро уйдем". Меня тянуло как раз на люди, а его только домой. Но в доме было действительно хорошо.

- в: Но ведь в советское время поэт был фигурой публичной. Он страдал от известности?

- о: Стадионы отдельно, а он отдельно: выступил на стадионе и ушел к себе домой или к друзьям и прекрасно себя чувствовал. А вот с людьми, которых он не знал, ему было очень некомфортно, он закрывал лицо рукой, а я шла сзади как мусульманка, потому что он старался скорее пройти. Он не любил толпу и боялся ее до отвращения.

- в: Про Рождественского принято говорить как про человека, который был лоялен к власти и за счет этого имел возможность помогать друзьям и близким. Это так?

- о: Я-то знаю, почему он пошел в секретари СП. Ведь это была первая ступенька, которая отделила Роберта от его поколения: ему завидовали, считали, что он продался. На самом деле он пошел, потому что мог реально кому-то помочь. Булат говорил про него, что Роберт — один из немногих секретарей Союза писателей, не меченных злом. Гораздо тяжелее было, когда он вдруг в зрелом возрасте, уже начиная что-то понимать, пошел в партию. Я даже написала черновик заявления о разводе, потому что не люблю власть и считаю, что художнику негоже с ней общаться.

Но эта его лояльность к власти была чисто внешней. Я-то помню, как его ругал Хрущев 8 марта 1963 года, кричал: "Становитесь под знамена наших отцов!" — это же был кошмар. Тогда ребята выпили столько водки, сколько у них выпили крови. Ему зарубили сборник стихов в Воениздате. А 9 мая 1972 года в "Литературной газете" была разгромная статья — явно заказная. Это при его неуверенности в себе. Он писал: "Из того, что довелось мне сделать, / / Выдохнуть случайно довелось, / / Может, наберется строчек десять... / / Хорошо бы, если б набралось". Он не зря говорил: "Мне кажется, я взял чужой билет". Все эти афиши, полные стадионы — он не верил, что это имело к нему отношение. Так же как и я до сих пор не могу поверить, что все его лирические стихи посвящены мне.

Это письмо 12-летний Роберт отправил маме на фронт, когда узнал, что она выходит замуж

* 24/Х—44 г. Здравствуй милая мамочка.

Получил твои 2 письма за каторых большое спасибо. Я вчера тебе послал письмо, сегодня посылаю еще. Мамочка меня, по правде сказать поразила эта весть. Я сначало расплакался сам не знаю почему. Ребята каторые были со мной рядом подумали что кого-то убили. Для них это еще и сейчас остается загадкой. Ну чтож мама я не адвокат, но я весь день сегодня хожу как все равно помешанный. Я еще не успел как следует все обдумать. Пусть мама если это не затруднит мой новый отец пусть пришлет хоть фотографию, а то я и в лицо его не знаю. Я мама даже и не знаю что писать тебе. За посылку и деньги тебе мамочка и ему большое спасибо. Мама это конечно правда что с настоящим отцом если этот отец наплевательски относится ко всему родному, ко всему любимому конечно жизнь была бы как горький орех. Мама но ты пойми что я не могу сейчас тебе ответить рад я этому или нет? Я же не знаю моего нового отца, не видел даже его в лицо, знаю его только по письму в котором я многое не понял и из-за письма и из-за смысла. Прости меня мамочка что я так пишу тебе, но я пишу то что думаю, то — что в эту минуту находится в моей голове. Я мама сегодня ему не напишу потому что я не знаю даже как называть его как письмо начать и вообще что и как писать. Ты только мамочка прошу не обижайся. Мама то что тебе подсказывает сердце то что ты щитаеш нужным то хорошо и для меня. Поздравляю тебя мамочка с великим пролетарским праздником 26-ой годовщины великой Октябрьской революции.

Как я учусь? Учусь на хорошо и отлично по музыке занимаюсь на отлично.

Мамочка целую крепко крепко.

Я тебе хорошего желаю.

Много лет тебе желаю жить я

С праздником великим поздравляю

Не сердись ты мамочка родная

За письмо прошу тебя — прощай!

Я письмо ему пока писать не буду

Но привет горячий передай

Лучше нет на свете ты бы знала

Мамочки нет лучше нет такой

Шлю привет горячий я горячий

И целую крепко сын родной

Мамочка крепко крепко тебя целую, и желаю всего хорошего

твой сын Роба.

Мамочка ответь мне на вопрос как его называть в письме? Я поэтому то и не написал. Р.С. целую.

* Текст печатается с сохранением оригинальной орфографии и пунктуации.