Ив Сен-Лоран: гений в отставке

ОН СТОЯЛ на балконе и смотрел на толпу, которая волновалась внизу, на авеню Монтень, 30 (по этому адресу располагается святая святых французской моды — Модный Дом Кристиана Диора). Только что закончился первый в его жизни показ коллекции, и собравшаяся возле особняка публика требовала продемонстрировать им того гения, который продолжит дело великого Диора. Промышленник Марсель Буссак, который уже много лет вкладывал деньги в модный бизнес и, по сути, руководил Домом Диора, толкал упиравшегося Ива Сен-Лорана в спину и грозно шептал, чтобы тот сделал хоть что-нибудь: ну, улыбнулся хотя бы. Но Ив Сен-Лоран не хотел «делать тетям ручкой», он хотел как можно скорее сбежать к себе в студию и там, в тишине и одиночестве, пережить сегодняшний день.

Автор: Юлия Шигарева

Сайт: Аргументы И Факты

Наследник короля

ОН ВООБЩЕ любил одиночество больше всего на свете. Тощий, близорукий, вечно неуверенный в себе, Ив Сен-Лоран точно знал лишь одно — он будет модельером. Хотя его семья думала иначе. Династия Сен-Лоранов уже не одно десятилетие занималась юриспруденцией, и, естественно, маленький Ив должен был пойти по стопам отца и деда. Но Ив категорически не хотел зубрить правоведение, тихо плакал в туалете престижного колледжа для мальчиков из хороших семей, зато с удовольствием рисовал эскизы платьиц для кукол. А в возрасте трех лет (как гласит семейное предание) он сообщил своей тетушке, что ее туфли абсолютно не подходят к платью. Наглец-племянник был оставлен без сладкого, тетушка сперва оскорбилась, но потом, присмотревшись к платью, решила, что малыш таки был прав. А еще Ив очень любил походы на местный восточный базар (семейство Сен-Лоранов обосновалось в Оране — Алжир в те времена еще считался французской колонией), он жадно впитывал яркие краски и пряные ароматы экзотической Африки, чтобы позже выплеснуть их в своих коллекциях.

Судьба Ива Сен-Лорана решилась в 17 лет. На свой страх и риск он послал несколько своих эскизов в Париж — на конкурс, организованный Международной организацией шерсти, и в журнал «Вог». И преуспел и там и там. Его платье для коктейля завоевало первый приз (правда, Иву Сен-Лорану пришлось разделить победу с одним немецким задавакой по имени Карл Лагерфельд. Эту взаимную нелюбовь с первого взгляда модельеры сохранили на всю жизнь). А эскизы так понравились главному редактору «Вога» Мишелю де Брюноф, что тот познакомил Ива с Кристианом Диором. Диор в свою очередь предложил Сен-Лорану стать его ассистентом. И это при том, что Ив Сен-Лоран в жизни не изучал ни технику рисунка, ни искусство кройки. Да что там тонкости дизайна — он не знал, с какой стороны подходить к клиентке во время примерки платья! Пришлось Иву параллельно с работой в Доме Диора устраиваться подмастерьем к обычному портному, чтобы познать азы профессии.

Если отношения с ровесником Лагерфельдом у Сен-Лорана не сложились, то с Диором, который был на несколько десятков лет старше своего преемника, они сразу же нашли общий язык. У них действительно было много общего — как и Сен-Лоран, Диор провел детство, одевая кукол своих сестер, самыми верными друзьями и у одного, и у другого были их матери. И еще — оба с ранней юности осознали, что противоположный пол им абсолютно безразличен и любить они способны только себе подобных.

С Диором Ив Сен-Лоран проработал чуть больше года — мэтр скоропостижно скончался, и Ив Сен-Лоран 21 года от роду (мода еще не знала столь стремительной карьеры) становится главой знаменитого Дома. Сен-Лоран до конца жизни не забудет тот январский день 1958 года — день своего первого модного показа в роли главного художника Дома Диора. Он стоял в тишине (тогда показы шли без музыкального сопровождения), комкал занавеску и отчаянно боялся — боялся провала. Но случился триумф, и Марсель Буссак вытолкал его на балкон, чтобы высший свет Парижа увидел своего нового кумира.

Изгнанник

НА СЛЕДУЮЩЕЕ утро после премьерного показа Ива Сен-Лорана газеты пестрели восторженными отзывами: «Эта новая линия трапеции взорвала моду! Оказывается, женщина может быть сексуальной даже тогда, когда ее фигуру не подчеркивают узкий лиф и глубокое декольте». Но пока элегантные дамы совсем не элегантно спорили о том, кто первой попадет на примерку к мэтру, Ив Сен-Лоран готовил новую бомбу. И она действительно взбудоражила весь Париж. Свою новую коллекцию он назвал Beat Look: на подиум словно ворвался ветер с улицы — черные кожаные куртки, свитера с высоким горлом, короткие юбки. Аристократия была в шоке — им предложили выглядеть так, словно они какие-нибудь студенточки из Сорбонны. Марсель Буссак, по-прежнему контролировавший финансы Дома Диора, опасался краха — после такого скандала все клиентки, того и гляди, разбегутся. Строптивого модельера решено было на время услать куда-нибудь подальше. В его родной Алжир, к примеру, где разгоралась война. А у Ива Сен-Лорана — возраст призывника. И юного гения забрили в солдаты.

Ив Сен-Лоран и армия оказались плохо совместимы. В итоге новобранец оказался в госпитале с глубочайшим нервным срывом. Неженок там лечили просто и без затей — электрошок, стимуляторы, транквилизаторы… После нескольких недель такого лечения юноша весил 35 кг и не мог говорить. Ив Сен-Лоран и уже готовился к путешествию в мир иной, когда на помощь пришел его друг Пьер Берже. Берже потом назовут «серым кардиналом», «бесом-искусителем», совратившим Сен-Лорана. Но это все будет потом, а в тот момент Берже нашел бизнесменов, которые согласились «выкупить» Ива Сен-Лорана у государства, и перевез друга в Париж.

Его место у Диора оказалось занятым. Но изворотливый Пьер Берже даже этот печальный факт умудрился обернуть на пользу их будущему предприятию. Ив Сен-Лоран подал в суд на Дом Диора из-за того, что контракт с ним был расторгнут до срока, и получил почти 700 тысяч франков неустойки. Эти деньги друзья вложили в открытие собственного Дома моды под маркой «Ив Сен-Лоран».

Но от пережитого в армии шока Ив Сен-Лоран так и не оправился. Он пристрастился к наркотикам и алкоголю, периодически впадал в глубокие депрессии, несколько раз балансировал на грани самоубийства. Каждый раз Берже оказывался рядом и вытаскивал друга из кризиса. В середине 90-х в околомодной тусовке поползли слухи о том, что Ив Сен-Лоран тяжело болен — то ли рак, то ли СПИД. Сам Ив Сен-Лоран позже вспоминал об этом с усмешкой: «В один прекрасный (в кавычках) день по радио объявили, что я умер. Ко мне бросились толпы журналистов, пришлось мне говорить, что это все ложь и вот он я, жив и почти здоров. Но они почему-то совершенно не хотели мне верить, хотя видели меня собственными глазами». Правда, своих пагубных пристрастий модельер не скрывал, и французы любили его за это — на то и гений, чтобы иметь пороки.

Скандалист

ОДНАЖДЫ Ив Сен-Лоран сказал: «В этой жизни я жалею только об одном — что джинсы придумал не я». Ну и бог с ними, с джинсами, ведь на его счету почти половина гардероба современной женщины. Он никогда не издавал «последних писков моды» — он просто устраивал модную революцию. Порой в ответ ему устраивали овацию, но чаще его показы завершались скандалами. Сперва страсти бушевали вокруг его предложения одеть женщину в брюки. Дам в брюках от Ива Сен-Лорана не пускали в рестораны, а школьницам-модницам грозили отчислением из колледжа за появление на лекциях «в непотребном виде». Шесть лет понадобилось Иву Сен-Лорану, чтобы убедить мир в том, что женщина в брюках — это великолепное зрелище. Затем пуританская Америка воевала с его прозрачными блузками, потом дамы из высшего света, срывая голоса, кричали, что они ни за что в жизни не наденут деревянные бусы и яркие платья-бурнусы а-ля Африка (привет из колониального детства). Покричали-покричали — и надели. Потом появились духи «Опиум», которые были запрещены к продаже в некоторых странах мира (из-за названия — власти предержащие увидели в нем пропаганду наркотиков), а в рекламе своих мужских духов Ив Сен-Лоран снялся обнаженным. Честно говоря, его сухопарая фигура особых эротических грез вызвать не могла, но столько шума поднялось вокруг самой акции, что духи разлетелись в рекордно короткие сроки. Последним в череде скандалов стали рекламные плакаты обновленного «Опиума», на которых одна из самых пышнотелых моделей — англичанка Софи Дал — лежала с раздвинутыми ногами. За эту съемку Дал получила больше 2 млн. фунтов, а комиссия по рекламным стандартам получила 730 жалоб на «аморальное поведение Ива Сен-Лорана».

«Когда Ив Сен-Лоран создает очередную коллекцию или придумывает новый аромат, он не провоцирует скандал. Но каждый раз вокруг новинки разгорается шумиха. Конечно, он недоволен этим — все-таки у него есть Имя, и пачкать его в грязи Иву совсем не хочется», — говорит Элен де Людингаузен, урожденная Строганова, директор (уже бывшая) Дома Ива Сен-Лорана, его правая рука. С Элен Ив Сен-Лоран познакомился в модном доме другого знаменитейшего кутюрье — Пьера Бальмена и уговорил перейти к нему на работу.

— Какой он на самом деле, Ив Сен-Лоран? Ведь вы же видите его не только в свете софитов на подиуме, но и в реальной жизни, — спрашиваю я у Элен. — Он строг?

— Ему нет нужды быть строгим. Просто потому, что он всегда очень четко знает, чего хочет. И люди, которые с ним работают, прекрасно понимают, что ему можно предлагать только самое высокое качество. Он никогда не повышает голоса и не говорит гадостей. Он — настоящий князь. Знаете, есть такие князьки, которым все время кажется, что окружающие их недостаточно уважают, и они все время пыжатся, орут, чего-то требуют. А Иву Сен-Лорану достаточно лишь посмотреть — так, как умеет смотреть один он, — и все тут же кидаются работать.

У него никогда не было стилистов — все эскизы для своих коллекций он рисовал сам. За месяц до начала работы над новой коллекцией он уезжал в свое имение в Марокко или в Турин, запирался там и рисовал, рисовал — всегда в полном одиночестве.

— У него много друзей?

— Нет. Он очень скромен и очень замкнут. Он может общаться только с теми, кого хорошо знает. А таких не очень много. Да ему и не нужна компания… Он артист, поэтому большую часть времени проводит в одиночестве… И очень страдает. Настоящие артисты редко бывают веселыми людьми.

— На что он охотнее всего тратит деньги?

— Только на произведения искусства. Это не обязательно шедевры, стоящие баснословных денег. Это вполне может быть какая-нибудь безделушка — пепельница, маленькая статуэтка. Но у него такое чувство прекрасного, что он легко может сочетать подобные безделицы с раритетами так, что это не смотрится дешево.

— Как вы думаете, что позволило Иву Сен-Лорану продержаться в модном бизнесе больше 30 лет?

— Я думаю, что, когда человек так знает и так уважает женщину, как Ив Сен-Лоран, когда он так преклоняется перед нею, он просто не может устареть. Он великолепно знает женское тело и умеет подать его максимально выгодно. А еще Ив Сен-Лоран считает, что первым делом окружающие должны замечать красоту женщины, а не то, во что она одета. Чтобы, когда она входила в залу, люди шептали: «Как она великолепна!», а не «Посмотрите, какой миленький костюмчик!»

Как-то его спросили, как, с его точки зрения, выглядит идеально одетая женщина. Он ответил: «Очень просто: черный пуловер, черная юбка, хорошие туфли, неброское колье на шее. И любимый мужчина в руках».

Отшельник

ПОЧТИ год назад Ив Сен-Лоран подбросил миру моды очередную бомбу — объявил о своем уходе. Его никто не торопил, не толкал в спину — он мог бы оставаться королем при «правящем премьер-министре», молодом дизайнере Томе Форде, которого пригласили создавать коллекции для Дома Ива Сен-Лорана. Но от роли «свадебного генерала» Ив Сен-Лоран гордо отказался и громко хлопнул дверью дома, который собирал по кирпичику больше 30 лет.

«Я чудовищно одинок. Живу как монах», — как-то признался он. Сен-Лоран, конечно, немного кокетничал. Его «монастырь» — это вилла в Марракеше, замок в Нормандии, шикарная квартира в Париже. А вот одиночество — не преувеличение. Рядом с ним — лишь единственная преданная ему душа: бульдог по кличке Мужик III. Он не мешает Иву Сен-Лорану слушать его любимую музыку — Вагнера, Верди, Беллини, читать Марселя Пруста, делать коллажи и рисовать. В последнее время Ив Сен-Лоран подумывает о… дебюте в литературе. Он и раньше писал «в стол» рассказы и стихи. И литераторы, которым он их показывал, отзывались о написанном весьма уважительно. Кто сказал, что в 60 лет жизнь заканчивается?