Сотворивший себя сам (По материалам Эстелы Эстрада, ELLE ноябрь 1997г.)

Никто не смог бы точнее определить стиль Келвина Кляйна, кроме него самого: “Это современная одежда для современной женщины”. Силуэты его одежды чрезвычайно просты, а формы лишены всякой нарочитости. “Все начинается с покроя, - говорит Кляйн. - Линия и форма определяют функциональность и красоту любой одежды”.

Сайт: Знаменитости

Он создает одежду, которую можно носить и днем, и вечером - в этом суть его “беззаботной элегантности”. Единственное, чему модельер никогда не изменяет, так это выбору натуральных материалов - шелк и хлопок, шерсть и лен, кашемир, кожа, замша... Палитра Кляйна, варьирующаяся от различных оттенков коричневого и бежевого до простых комбинаций белого и черного, включает в себя весь спектр неброских, приглушенных тонов. Среди его классических моделей - комбинированные платья, джинсы, а также обтягивающие фигуру брюки из хлопчатобумажной ткани с эффектной фирменной этикеткой. В мире моды значение Келвина Кляйна равноцено значению демократии в политике: современный, дружелюбно настроенный к потребителю, создающий реальные вещи для реальных людей.

Сотворивший себя сам

“Все, что я делаю, - отражение того, что меня окружает и что я, как американец, чувствую. Я исхожу из того, что сегодня в моей стране женщина не желает быть неким декоративным элементом - у нее своя жизнь, свои проблемы и заботы”. Так говорит о собственном творчестве американский модельер, которого старейшая журналистка моды Бернадин Моррис из New York Times назвала “феноменом нашего времени”.

Живое воплощение американской мечты, Кляйн родился в нью-йоркском Бронксе. “Self-made man” (англ. - человек, сделавший себя сам), он, как и положено, начал с нуля, заняв денег у друга. С тех пор Госпожа Удача не оставляла его. “Это как раз то, что мне нравится в Соединенных Штатах, - объяснял Кляйн британскому журналисту Николасу Колриджу, автору нашумевшей книги “Заговор моды”. - Здесь всегда и для всех есть шанс - просто нужно захотеть его использовать, если у тебя есть необходимые для этого способности и готовность тяжко трудиться”.

Все эти качества у Кляйна имелись. Закончив учебу в нью-йоркском Fashion Institute of Technology и проработав несколько лет модельером по контракту, он решил открыть собственное дело и в 1968 году впервые показал свои модели. Его друг, а ныне компаньон Берри Шварц одолжил ему денег, которых хватило на разработку, пошив, показ первой коллекции и аренду помещения для первой выставки-распродажи в одной из гостиниц Нью-Йорка.

Империя моды

Колридж считает, что “первая же удача Кляйна стала легендой в индустрии моды”. Однажды Келвин решил выставить свою коллекцию в гостинице. Он был занят оформлением экспозиции и не заметил, как из лифта случайно вышел Бонвит Теллер, директор магазина, который на самом деле собирался подняться этажом выше. Увидев выставленную одежду, Теллер сразу сделал заказ на 50 тысяч долларов!

Легенда также гласит, что когда-то Келвин сам развозил заказанную у него одежду по универмагам. Опасаясь, что вещи помнутся в такси, он лично катил кронштейн с одеждой по улицам Нью-Йорка.

Фабрика грез Келвина Кляйна расположилась на углу Седьмой авеню и 39-й улицы, известной теперь не иначе, как “Проспект Моды”. Там на семи этажах заключены его сокровища: изделия для женщин и мужчин, джинсы, мужское белье, ставшее теперь “элегантным”, нижнее женское белье, а также духи. Его кабинет - это настоящий микромир культуры Келвина: черный лакированный стол, деревянные ставни, горшки с тропическими орхидеями и фотографии в рамках, где Кляйн изображен со своей красавицей Келли у себя дома в Ист- Хемптоне, на самом берегу моря.

Стройный, безупречно одетый, со здоровым загаром - он любит гулять по пляжу, плавать и бегать по утрам. Теперь Кляйн только усмехается при упоминании о его холостяцкой квартире с матрацем и подушками из черной кожи, где когда-то снимали одну из серий “Супермена”, а также о нескончаемых вечеринках в ночном клубе “Студио-54”. Прошлое всего лишь занимательно, и только будущее представляет интерес для Келвина: “70-е годы были просто безумными. Я тогда хорошо повеселился. Но, по правде говоря, я считаю, что лучшие моменты моей жизни переживаю сейчас”.

Тихие времена

Кляйна иногда называют барометром американской культуры: он схватывает на лету все изменения моды и немедленно предлагает людям то, что они хотят. “Самое лучшее, чему я научился у Келвина, - говорит Айзек Мизрахи, - это способность ценить то, что происходит вокруг, не меньше, чем то, что происходит внутри тебя”.

В 80-х годах он заметил страсть американцев к джинсам и сделал состояние на своей линии джинсовой одежды. Увидел любовь к сексапильной одежде - и тут же сделал новую рекламную кампанию под девизом “Между мной и моими джинсами ничего нет!” на полуобнаженной девочке-подростке Брук Шилдс. Его жизнь была непрекращающимся праздником в компании с Энди Уорхоллом, Бианкой Джаггер и Эли Макгроу. Он страшно пил и употреблял всевозможные наркотики: “Я пробовал все и не останавливался ни перед чем”. Он почувствовал наступление эпохи гедонизма - и на рынке сразу появились духи Obsession. Сам Кляйн охарактеризовал их как “мощный запах о власти, эротики и страстей тех лет”. Но к концу 80-х и сам он, и его время устали от безрассудства. Многие друзья Келвина умерли от СПИДа и наркотиков, да и сам он попал в наркологическую клинику...

Вслед за бурей пришло время штиля: Кляйн познакомился с Келли Ректор, пригласил ее работать своей ассистенткой и через несколько лет женился на ней. Публика упивалась всевозможными слухами: дескать, Келвин на самом деле гей, а жениться на Келли решил, только когда узнал, что она провела ночь с Уорреном Битти, актером, которым восхищался сам Кляйн. “Его расчет был прост: если она достаточно хороша для Уоррена Битти, то, значит, будет хороша и для него”, - утверждали злые языки. А в доказательство своей правоты заявляли, что Кляйн предложил им по пять миллионов долларов за молчание. Тем не менее, именно Келли внесла в жизнь Кляйна мир и спокойствие. Именно ей он посвятил свои вторые духи - Eternity. “Эти духи - часть нашей истории, - объясняет Кляйн. - Они говорят о любви, влюбленности и взаимном согласии”.

В начале 90-х, стремясь к тихой, спокойной и нормальной жизни, Келвин и Келли переехали в Хемптон. “Я ушел от бурной жизни”, - заявил Кляйн, задумывая свои третьи духи - Escape. Снова внутренний голос подсказал ему, что дух времени меняется: люди желали уйти от искусственности и лицемерия 80-х, “Рейган был тогда героем. Женщины усыпали себя драгоценностями. Цены прыгали все выше и выше... Теперь мы движемся в противоположном направлении: меньше золота и больше элегантности. Нечто похожее происходит и в политике: к власти приходят молодые, их действия открывают нам новые перспективы. Это влияет на наши представления о будущем и понимание моды”.

Из всех ценностей, возродившихся в 90-х годах, именно чувство солидарности наиболее близко Келли и Келвину Кляйн. Они передали на борьбу со СПИДом миллион долларов, собранный на большом шоу-показе. Келвин - человек очень скромный. Путешествуя по свету, он берет только один чемодан и терпеливо стоит в очередях. Будучи большим ценителем хорошей кухни (японской, например у Роберта Де Ниро в Nobu, и итальянской), Кляйн считает: “Рестораны - это единственное, ради чего стоит быть знаменитым. Всегда получишь лучший столик”.

Итак, кто же он на самом деле - добрый доктор Келвин или злобный мистер Кляйн? Наверняка - некто третий, которого мы еще почти не знаем.

Из интервью

После открытия своего первого бутика в Москве Келвин Кляйн отвечает на некоторые вопросы русского ELLE.

Вы считаете, что Россия готова к восприятию Ваших моделей?

-Людей во всем мире интересует стиль, собственная внешность. И Россия тут не исключение. Это присуще всем людям. 1 Я думаю, русские положительно воспримут и мои модели, потому что не останутся равно-^ душными к вещам, которые позволят им дей-о ствительно хорошо выглядеть, а также комфортны и практичны. И именно ради этого;мы и работаем, не жалея времени.

Считаете ли Вы себя чисто американским модельером?

- Во-первых, разрешите напомнить, что я не просто американец, а житель Нью-Йорка, столичного мегаполиса с населением 18 миллионов человек, этнически связанных своими корнями виртуально со всеми уголками мира. Поэтому, говоря о том, что моя мода американская, важно осознавать, что я черпаю свое вдохновение в городе, где живут люди с весьма разнообразным восприятием и подходом к стилю.

Женщине какого типа предназначена Ваша одежда?

- Я делаю свои коллекции для современных женщин, живущих насыщенной жизнью, сочетающих работу с семейными и общественными обязанностями, общением с друзьями. Они стрене ассоциировалась бы с Кейт. Меня в ней привлекает то, что она по-настоящему красива чистой и естественной красотой, без внешнего гламурного блеска.

Какой Вы видите моду 2000 года?

- Женщинам 2000 года, да и последующих лет будет нужна многофункциональная одежда. Им будет некогда стоять по утрам перед зеркалом, раздумывая, что бы такое сегодня надеть. Им будет нужна одежда, пригодная при любых ситуациях, возникающих в течение дня, чтобы и с детьми можно было повозиться, и поработать, и пойти куда-нибудь вечером. Современный подход к одежде отличается гибкостью. Обилие дел побуждает нас сбрасывать балласт, избавляться от всегс^ лишнего, выбирая то, что нам подходит и в чем мы себя хорошо чувствуем. Что для Вас женственность? Для меня женственна та женщина, тественно, чей стиль основан на элегантной простоте, которая должна иметь непринужденный вид.

Дата публикации: