Финансовое достоинство мужчины скрывает физические изъяны

Свою эстрадную деятельность писатель-сатирик Анатолий Трушкин начал, когда ему уже стукнуло сорок. Что же касается успехов у слабого пола, то, по его словам, это началось гораздо раньше.

Автор: Татьяна Камолина

Сайт: Правда.ру

- Многие ваши коллеги утверждают, что пока не свернешь голову, писателем-сатириком не станешь. К вам это относится?

- В общем, да. Началось всё с того, что года в полтора я опрокинул на себя литр горячего молока. Шкура сползла, а деревенские врачи почему-то помазали меня йодом. Мать переживала, а бабка сказала: «Верка, не печалься, гроб я уже заказала». Но я, несмотря на пессимистические прогнозы, выкарабкался. А в четыре года мне подарили санки, и я, катаясь на них, сломал ногу. Так вот, я это к чему? К тому, что настоящий писатель-сатирик должен с малолетства понять, что жизнь не так уж проста и сладка. Поэтому, может быть, только тогда, когда с тебя сползет шкура, ты поломаешь конечности, тогда начинаешь задумываться. Да в России и сама жизнь предрасполагает к тому, что без чувства юмора обойтись сложно.

- Скажите, а ваше чувство юмора способствовало успеху у женщин?

- Что касается школы, то здесь особо похвастаться нечем. Ни в плане юмора, ни в плане женщин. Зато потом… Мы тогда все бросались писать, сочинять, пусть всякую чушь, но зато с этим можно было выйти на сцену и иметь какой-то успех. Это ж такая зараза – тщеславие: ты выходишь, тебе все хлопают, люди смеются. И девчонки, конечно, обращают на тебя внимание, что греха таить.

- Можно чуть-чуть подробней об этом?

- Я говорю о тех временах, когда стал признанной величиной - ведущим популярной передачи «Голубой огонек». Меня показывали по Всесоюзному телевиденью, и огромное объявление по этому поводу висело в институте. Так что я тогда быстренько подсуетился и взял себе жену с первого курса, тогда как сам был на пятом. Я отчетливо понимал, что она не может сопротивляться при такой моей популярности. Потом, когда она на пятом курсе, будучи беременной, защищала диплом, я сидел в зале со всеми родственниками и в ужасе думал, что вот-вот появится знаменитый профессор Виноградов, гроза всех студентов, и все наши с Натальей половые старания закончатся выкидышем. Но профессор, просмотрев списки и увидев меня в зале, взглядом спросил: «Твоя?» - я кивнул. После чего он произнес: «У комиссии вопросов нет!» Это было верхом популярности. Жена испытывала нечеловеческую гордость.

- Обычно мужчины еще гордятся своими спортивными достижениями. Вам есть чем похвастать в этом смысле?

- Поскольку ничего тяжелее авторучки мне в последнее время поднимать не приходится, вынужден заниматься исключительно зарядкой. Даже тренажер в прихожей поставил. Никак мимо не пройдешь - глядишь, и позанимаешься, или по дорожке побегаешь. Утром перед душем как хорошо! А то ведь получается, что целый день за письменным столом сидишь, мозоль, извините, на одном месте насиживаешь. Поэтому как почувствуешь, что что-то отекает-затекает, на тренажере покачаешься немного – и порядок! А ведь когда-то я спортом серьезно увлекался. В школьные годы был в сборной Москвы по легкой атлетике, занимался гимнастикой, акробатикой. В студенческие годы увлекался самбо и был чемпионом Москвы, но не абсолютным, как Лужков, а среди каких-то вузовских команд. И даже у меня значок чемпионский был, которым я очень гордился.

- Так что, по вашему мнению, на самом деле является двигателем мужского успеха: деньги, любовь, женщины?

- Конечно, материальная жизнь одна из неотъемлемых составляющих успеха. Сначала стараешься вырваться из нищеты, потом – улучшить свое материальное благосостояние. А далее с ростом, к примеру, твоей популярности растут и желания, и возможности. И всё это идет бок о бок с тщеславием. Так что, пожалуй, ответ – деньги. Тут ведь как? Очень часто финансовое достоинство мужчины «скрывает» в глазах женщины его физическую непривлекательность. Не раз приходилось видеть – идет по улице женщина, невероятная красотка, а рядом с ней невзрачный типчик, метр с кепкой. Но она от него глаз оторвать не может. Может, это, конечно, и любовь такая извращенная, но, скорее всего, он богат.

- Богатым и всякие слабости, пусть даже аморальные, легче прощают. У вас, кстати, такие есть?

- Мы все состоим из слабостей, это верно. А уж какие они, это другой вопрос. Я, к примеру, выпиваю.

- По черному?

- Нет, на мой взгляд, я знаю меру. Правда, жена этому не очень верит. Стоит мне в гостях граммов пятьдесят выпить, как она уже подталкивает - мол, хватит! Еще, бывает, грешу чревоугодием. Хоть я человек неверующий, но понимаю, что обжорство нас не приближает к богу. С другой стороны, как быть, если хорошо приготовлено, да в хорошей компании, да с бокалом доброго вина…

- Да на халяву…

- Вот-вот! Как тут не поддаться соблазну? Хотя это со мной происходит не часто, а только по праздникам или когда гости дорогие наезжают. В обычные же дни у нас дома довольно-таки строгая семейная диета.

- Неужели никогда от нее не отклоняетесь?

- Ну почему же? Все запреты, как известно, для того и существуют, чтобы их нарушать. Бывает раз в две недели, когда уложим спать внуков, которых нам частенько подбрасывает дочь Наталья, садимся с женой и выпиваем бутылочку сухого вина.

- Значит, в домашних условиях супруга вас не ограничивает?

- Дело в том, что вино лучше, чем другой вариант. У меня проблемы с сосудами. И как-то врачи порекомендовали граммов по тридцать водки ежедневно выпивать или в общей сложности – я уж не помню. Во всяком случае «набегало» двести граммов в неделю для прочистки сосудов. Жена заволновалась, но что поделаешь, коль для здоровья нужно? А я решил, что каждый день выпивать сложно, и лучше я всю дозу буду оставлять на выходные. Но скоро понял, что это настоящий кошмар - я потом дня три работать не мог, организм весь отравлен «лечением», мозги напрягать невозможно. Так что бог с ними, с сосудами!

- Стало быть, вы пришли к выводу, что и горького, и сладкого должно быть в меру?

- Да. Кстати, со сладким я однажды, как говорится, попал. У нас ведь, у эстрадников, аврал концертов в праздничные дни. Прибегаешь в одно место, быстренько выступаешь и бежишь дальше, чтобы проколов не было. Вот я как-то на восьмое марта прибегаю на кондитерскую фабрику, начинаю сотоварищей уговаривать, чтобы меня побыстрей пропустили. В конце концов выступаю, народ хлопает, а я скорей бегу к человеку, который деньги выдает. Он спрашивает фамилию, смотрит в список и говорит, что меня там нет. Как же так, не может быть, меня же звали?! Начинаем выяснять, кто меня приглашал, а я-то при такой массе концертов разве помню? Потом выяснилось, что перепутал фабрики и приехал не на ту. Но тут уж сам виноват. Спасибо, хоть конфетами от души одарили. Мы их потом долго ели, так что до сих пор помнится.

- С вопросом горького и сладкого вы как-то для себя разобрались. Анатолий Алексеевич, а как же тогда с эталоном красивой жизни: вино, женщины?

- На самом деле, жизнь гораздо проще. Если каждый день иметь красивую женщину – загнешься, если каждый день выпивать – сопьешься! Так что эти все сказки о красивой жизни ни к чему хорошему не приводят. Когда праздники каждый день –они надоедают, становится скучно. А мудрость понимания жизни приходит тогда, когда начинаешь осознавать, что будни гораздо важнее и интереснее праздников. Но, видимо, это понимание приходит с возрастом. Когда физические силы уходят, начинаешь лучше ощущать радости жизни и по-иному к ним относиться: смакуешь, пропитываешься ими. Так же с годами все больше начинаешь ценить ту женщину, которая рядом с тобой. Это по молодости можно «царицами соблазняться», а потом… Что бы ни говорили, никто так не поймет и не поддержит, как жена.

- А многие мужчины, наоборот, считают, что какие-то вопросы лучше обсудить, например, с любовницей и не травмировать жену.

- Ну, знаете, это вопрос взаимоотношений и степени доверия. Может, у этих мужчин настолько плохо в семье дела обстоят, что им действительно проще свои телесные и душевные проблемы решать с любовницей. У меня, признаться, вопрос так никогда не стоял.

- Значит, вам повезло.

- А я никогда и не жаловался на свою семейную жизнь. Да, я искренне уверен, что мне повезло с женой. И хотя говорят, что все мужчины по природе своей полигамны, я в себе этого не ощущал. То, что я семьянин до мозга костей, однолюб, нельзя считать изъяном. Все по-разному устроены. Если мужчина порядочен, никакая дань моде не заставит его изменить своим принципам.

- Вы, наверное, и в хозяйстве жене помогать время находите?

- А как же? Мы вдвоем живем, так что, хочешь не хочешь, а помогать приходится. Иначе прислугу надо нанимать! Поэтому как можем, поддерживаем чистоту и порядок. Во всяком случае, как пылесос включать, я знаю. Вот мытье посуды как-то не жалую, поэтому больше люблю сам в гости ходить, чем к себе звать. Ну а на кухне у меня жена хозяйничает. Туда я сильно и не стремлюсь, хотя если поднапрячься, могу что-то и сам приготовить. Но, если честно, больше всего я люблю, когда жена меня зовет на кухню и просит: «Толь, попробуй, мясо готово или нет?» Тут я, конечно, с готовностью спешу помочь. И хотя занятие это очень ответственное, я точно знаю, что тут уж не оплошаю: и борщ оценю, и особенно пироги.

- Какие пироги? А как же семейная диета?

- От того и пироги не часты. В основном каши, творог… Вообще стараешься жирного поменьше есть и того, что врачи запрещают. А это уже большой список набирается. Но и нарушений много: то перепутаешь то, что можно, то – что нельзя. Морока, одно слово!

- Кто у вас все-таки главный в семье?

- И на даче, и дома юридически главный я, а фактически - жена. Все исполняют ее команды. Иногда, когда она входит в противоречие с внуками, те бегут ко мне и ищут защиты. Я стараюсь быть непреклонным, что называется, в одну дуду дудеть, как советует педагогика, но не всегда получается. Ребята хитрые: когда я их ругаю, бегут к бабушке, а когда она - ко мне.

- На даче вы больше отдыхаете или работаете?

- Мое дело - вскопать землю да навоз подтащить. Но зато огурчиков сколько выращиваем, а яблони какие! Я-то думал, что всех обману: сделаю газон, и никаких хлопот. А с ним, оказалось, еще больше возни: его, кроме всего прочего, еще каждую неделю стричь надо. Но я не жалуюсь, потому что все имеющиеся пятнадцать грядочек в ведении жены и что на них сажать – ее забота. Правда, иногда мне приходится на кротов охотиться. Столько их развелось! Я сначала решил их водой извести: включил насос, стал в норки заливать. С полчаса поливал - кротов не видать, а дача, гляжу, сейчас поплывет! Так что приходится пользоваться более цивилизованными методами: ультразвук, капканы…

- Пока вы кротовьи шкурки супруге на шубу собираете, она от плиты не отходит и с грядок не вылезает. У вас, значит, домостроевские представления о роли жены?

- Конечно, это изумительно, когда женщина остроумна, умна, деловита. Но в жизни с умной женщиной трудно: она просчитывает твои ходы наперед, от нее обычную заначку-то не спрячешь! Поэтому женщина должна быть нежна, грациозна, терпима и понимать свое женское предназначение. Я никакой не тиран. Моя жена сама взяла на себя быт и ни на какие деловые свершения не рвется. Творчество, добывание дичи и огня - это мое дело. Ее же - сохранение огня, приготовление пищи, воспитание внуков, забота о муже – как, собственно, и задумано природой.