«Можно достойно жить в недостойное время»

Повести и рассказы Виктории Токаревой узнаешь по первым строчкам: лаконично, точно обозначены характеры героев и суть их жизненной истории. И читатель тут же становится ее соучастником, погружается в самую суть, переживает. Причем не столько за героев, сколь за себя, потому что все истории Токаревой – типичны: все, о чем она пишет, происходило с вами, либо со знакомыми.

Автор: Людмила Привизенцева

Сайт: Новые Известия

Новые книги писательницы появляются каждые два года. Однако ее автобиографическая повесть «Дерево на крыше» стала ко всему же сенсацией, поскольку довольно откровенно рассказывает об одном из самых ярких периодов жизни и творчества писательницы. Не менее откровенное интервью Виктория ТОКАРЕВА дала «Новым Известиям».

– В Москве чудовищная жара, духота, а на даче у вас просто рай земной. Давно вы здесь поселились?

– Пятнадцать лет назад. Мой домик очень хорошо построен, в его строительстве я принимала личное участие. Я стояла и смотрела, какую яму роют строители под фундамент. Я вымеряла глубину этого котлована, хороший фундамент должен лежать на определенной глубине. Когда привозили цемент, я требовала, чтобы мне показали марку цемента.

– И вы во всем этом разбираетесь?

– Я, когда чем-то начинаю заниматься, в это дело вгрызаюсь и начинаю все понимать. И в результате такого жесткого контроля они мне построили дом, как у поросенка Наф-Нафа. У него был самый прочный дом, сложенный из камней, и Серый волк не смог пробраться. Мой дом стоит на очень хорошем фундаменте, у него широкие стены. И внутри все сделано правильно, и малярка, и слесарные работы. То есть здесь нет ничего, что было бы сделано халтурно, кое-как. Я люблю свой дом и свой лес. У меня на участке 80 деревьев и ни одной грядки, живет ежик, его зовут Красавчик, прилетают сойки, воруют у собаки еду. И все это – рай. Сейчас жарко – земля отдает жар, можно ходить босиком.

– Как складывается обычный день писателя Токаревой в этом доме?

– Я встаю не рано, в 10 утра, иду в свой лес, гуляю. Я работаю 3 часа. Пишу от руки, потом печатаю на машинке.

– На компьютере не удобней?!

– Компьютер у меня стоит, закрытый наволочкой. Мне не нравится эта техника. Объясняю: когда я работаю, мои каналы открыты. Я ловлю космическую информацию, она стекает по каналам на кончик пера. А когда я сижу за компьютером, то между мною и космосом находится железяка, стоит заслон… В этом году я написала книгу «Но вдруг». Ближе к новому году отдам в издательство. Наверное, она выйдет в начале 2011 года. Эта повесть о том, что человек жил-жил, но вдруг что-то случилось. Так всегда происходит: вдруг что-то случается плохое или хорошее.

– В последнее время вы чаще, чем прежде, описываете мир кино. Ваши герои – режиссеры, артисты. В этой повести будет так же?

– Герои новой повести – не из мира кино. Но я действительно хорошо знаю этот мир, ведь свое второе образование получила в Институте кинематографии. И я пишу киносценарии, по моим сценариям снято больше десяти фильмов. Сколько точно – не считала.

– А любимый фильм среди них есть?

– Да, это фильм «Ты есть».

– Он снят по вашей повести «Я есть. Ты есть. Он есть». И в нем отлично сыграла Анна Каменкова. Сейчас таких добрых и мудрых фильмов нет. Как вы думаете, почему?

– Изменилась эпоха. Сейчас у нас такое безвременье. Я недавно была на вечере, который Эльдар Рязанов устроил в клубе «Эльдар». Там показывали кино 1970-х годов. Вот тогда у нас был великий кинематограф, тогда работали гениальные режиссеры – Герман, Тарковский, Данелия в расцвете сил, Панфилов. Они снимали прекрасные и серьезные фильмы. Тогда была одна обстановка в стране, у нас был развитой социализм, а сейчас – дикий капитализм. Мы поменяли общественно-политический строй. Но в России не может не быть талантливых людей. И сейчас есть очень хорошие режиссеры, я очень люблю Балабанова. Это крупный режиссер европейского уровня и скромный человек. Еще есть очень хороший режиссер Рогожкин, тоже очень скромный, он похож на мало оплачиваемого инженера, абсолютно себя не пиарит, просто делает интересные работы. А еще режиссер Сигарев – яркий человек, пришел сказать свое значимое слово. Его фильм «Волчок» для меня как удар в грудь. Я была на последнем «Кинотавре» и смотрела там хорошие фильмы. Первую премию получила Светлана Проскурина, она сняла прекрасный фильм, он сделан очень талантливыми руками. Сейчас меньше хороших режиссеров, но они есть.

– Российское кино периода безвременья тяжело смотреть, а вот ваши повести и рассказы как были, так и остались светлыми, мудрыми, жизнеутверждающими. Как вам это удалось?

– Просто я от природы человек не злой. Я считаю, что Господь создал все прекрасным – деревья, животных, людей. Человек – это высочайшая удача природы. Обратите внимание, сколько функций выполняют губы: они едят, они разговаривают, улыбаются, целуются, чего только они не вытворяют! Они создают рисунок лица, они могут быть очень красивыми. А глаза – это же датчики. Зрачок – это дорога в мозги, мозги смотрят на этот мир. А какая красота глаза! Все, что плохо вокруг, это делает сам человек. Человек все портит.

– Почему-то в нашей стране предельная концентрация людей, которые все портят...

– В каждом человеке есть бессмертная душа и есть прямая кишка для стока отходов. Так устроен мир, есть и первое, и второе. Кому-то кажется, что больше второго, а кому-то – наоборот. Это как себя настроишь. Можно подойти к мусорному баку и вытащить из него блестящую елочную мишуру, даже в мусорном баке можно найти что-то радующее. Все зависит от того, кто что ищет, ковыряясь в мусорном баке.

– То есть мы все-таки в мусорном баке находимся?

– Надо найти свою нишу в этой жизни и жить. Можно достойно жить в недостойной стране. Можно достойно жить в недостойное время.

– В прошлом году вышла ваша повесть «Дерево на крыше». Почему такое название?

– Когда дерево стоит на крыше, то у него очень маленький плодородный слой, а оно все-таки растет и цветет. Это относится к женским характерам этой повести и к женщинам вообще.

– На мой взгляд, эта повесть стоит особняком в вашем творчестве. Она очень автобиографичная. Легко угадываются прототипы героев. Вы действительно описали события своей жизни? И вы протопит сценаристки Лены из повести?

– Я не буду этого отрицать. Эта история у меня в голове была всегда, но я не знала, с чего начать, с какого конца развернуть все это повествование. Кто там прав, кто виноват, я не знала, как к ней подойти. А что, меня ругают за такую откровенность?

– Нет, скорее удивляются степени откровенности.

– Я старалась быть деликатной, уходила от острых углов. Я всех очень пощадила. С прототипом главного героя этой повести мы общались 15 лет (речь идет о режиссере Георгии Данелия. – «НИ»). И это были насыщенные годы общения с гениальным человеком. Мы много работали вместе и написали много – «Джентльмены удачи», «Мимино», «Шляпа», «Шла собака по роялю», «Совсем пропащий». Нам было интересно придумывать и проговаривать истории.

– А сам Георгий Николаевич читал эту повесть?

– Читал.

– Ему понравилось?

– Понравилось. А что ему могло не понравиться?!

– А чем были для него эти 15 лет?

– 15 лет непрерывного труда. Пушкин написал: «И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал». Это и есть программа Данелия. Все его фильмы вызывают у зрителя добрые чувства. Когда я оглядывалась на зал во время просмотра, лица у всех были улыбающиеся. Его герой – маленький человек. И добрые чувства направлены на маленького, обычного человека. Такого, как мы с вами. Его герои не были гении и злодеи. Его герои: переводчик Бузыкин, водопроводчик Афоня, доктор Бенджамен. Он их всех любил. Во всяком случае, сочувствовал. И в этом сила его таланта.

– А какова ваша роль?

– Отвечу его словами. Он сказал: «В моей жизни было два потрясения. Я сам. И потому я создал фильм «Не горюй». Второе потрясение – это ты. И я создал фильм «Осенний марафон». И выше этого я никогда не поднимусь».

– А если бы роман героев повести закончился женитьбой, как бы сложилась творческая биография сценаристки Лены?

– Один талант поглотил бы другой. Более сильный поглотил бы более слабого. Как это бывает с издательствами: крупные поглощают мелкие. Так что сценаристка Лена превратилась бы в его блокнот. Записывала бы его мысли и идеи. А от ее творчества остались бы рожки да ножки и воспоминания о том, как я интересно начинала. Лично я считаю, мой лозунг: «Никаких жертв!». Все жертвы в результате приводят к разочарованиям и упрекам.

– А что вы скажете о Вере, жене вашего героя? Прототипом этой героини была всем известная актриса.

– Вера была старше меня на 17 лет. Мне казалось, что это много. И сейчас кажется, много. Она старше героя на 10 лет. И именно в этом была ее трагедия. Они не совпали во времени. Женщина не должна быть старше мужчины. Иначе она постоянно без вины виноватая. Вот и бедная Вера.

– Чем глобально мужчина отличается от женщины?

– Женщина продолжает род. Поэтому для нее главное – это любовь. Любовь – это приманка с целью продолжить человеческий род. И потому женщина должна обязательно быть красивой и все заслонять собой.

– У вас удивительная семья. Поделитесь секретом долгой супружеской жизни.

– Очень простое объяснение. Мой муж очень любит нашу дочь. А она очень любит его. А что касается меня, то я всегда считала, что детей должен растить родной папа, а не чужой дядя. У ребенка должна быть полная семья, тогда он вырастет счастливым человеком.

– Но ведь есть уже и внуки…

– Петруша сейчас себя ищет, он очень одарен, очень красив и без вредных привычек. Внучке Кате 15 лет. У нее все впереди, и что будет, что будет… Катя – моя главная поздняя любовь. Я люблю ее как никогда и никого.

– И у Пети уже есть сын?

– Да, Илье 2 года. Он наконец-то не похож на Миру Григорьевну, маму Валерия Тодоровского (дочь Токаревой была замужем за Валерием Тодоровским. – «НИ»). У нас в семье абсолютно все похожи на нее. Сам Валера – копия Миры Григорьевны. И когда ему было 15 лет, то их путали на фотографиях, сына с мамой. Дальше родился Петруша – копия папы, потом родилась дочь Катя – копия Миры Григорьевны не только по внешности, но и по характеру. И, наконец, родился Илья, вот он единственный не похож на Миру. Ушами он похож на моего мужа. У моего мужа знатные уши, такие крупные, большие пельмени.

– Какие у вас отношения с дочерью?

– Я не лезу к своей дочери, никогда ничего не прошу, только помогаю, даю. У нас такой принцип: я – все, она – ничего. А мне надо только, чтобы она была в хорошем настроении. Нам, родителям, дети даются на время. Нам дается счастье наслаждаться их очарованием в детстве. Мы холим их, лелеем и получаем от этого большое счастье. Мы пьем это счастье до поры до времени. А потом они вырастают, и это счастье кончается – понаслаждались и хватит.

Дата публикации: 30.07.2010