[ Куда ты сел, балда? ]

Однажды Пырьева премировали отрезом синего бостона из кремлевских складов. Пырьев отправился в ателье и заказал себе новый костюм. Спустя какое-то, время он был приглашен на торжественный прием в Кремль. Конечно, он первым делом переоделся в синий бостоновый праздничный костюм. Почему-то он опоздал, банкет уже подходил к концу, и Пырьев тихонько пристроился в уголке стола, налил себе рюмку и собирался уже было выпить, как вдруг кто-то властно взял его за плечо и строго спросил:
— Куда ты сел, балда? Нашим накрыт отдельный стол в подсобке, ступай туда...
Пырьев обернулся и увидел за своей спиной человека в синем бостоновом костюме. У дверей, у стен тоже стояли люди в синих бостоновых костюмах. Все они были охранниками, и, вероятно, их тоже наградили материей с того же кремлевского склада.

[ Могу предложить машину ]

Однажды Пырьев был в гостях на даче у Г. Александрова — отмечали очередную правительственную награду режиссера. Собралась исключительно мужская компания, без жен. Далеко заполночь все гости разъехались по домам. Но Пырьев, по рассеянности, почему-то решил, что все происходит у него дома и что это не он, а Александров приехал к нему. Подобные вещи случаются в жизни, редко, но случаются... И вот оба ждут, когда же гость начнет прощаться, обоим хочется спать. Александров, видя, что Пырьев не торопится уезжать, приглашает того на кухню попить кофейку... Как человек воспитанный, он не может прямо сказать гостю, что пора и честь знать. Пырьев со своей стороны тоже воспитанный человек и тоже молчит. Наконец Пырьев не выдерживает и прямо говорит:
— Время уже позднее, если хотите, я могу предложить машину. Доедете до дому с полным комфортом...
Тут только все выясняется, и оба смеются от души над рассеянностью Пырьева.

[ Ну, гляди мне! ]

Иван Пырьев снимал музыкальный фильм «Мелодии Дунаевского» и задумал снять его с невиданным размахом, для чего велел администратору киностудии доставить на Красную площадь две тысячи белых голубей. Под музыку Дунаевского голуби эти должны были взмыть над башнями Кремля, покружиться над мавзолеем, символизируя мир и счастье советского государства. Администратор подсчитал примерную стоимость проекта и, как всякий хозяйственник, решил сэкономить — слишком дорого стоили эти две тысячи белоснежных голубей. В общем, на Красную площадь привезено было в клетках не больше тысячи «символов мира», половина из которых к тому же оказались серыми.
— Сколько? — спросил Пырьев, глядя на клетки с птицами.
— Ровно две, — не моргнув глазом, отвечал завхоз. — Даже чуть больше...
— Не верю! — сказал Пырьев, знавший скупость своего администратора.
— Можете посчитать, — предложил тот, зная тоже, что режиссер не будет терять драгоценное съемочное утро.
— Ну, гляди мне! — погрозил Пырьев завхозу. — Теперь главное, чтобы они полетели как надо, а не ушли куда-нибудь в сторону...
Голуби на радость всем взлетели как надо, описали нужный круг, засверкали на утреннем солнце крыльями на вираже, пролетели над мавзолеем... Дубль получился на славу.

[ Подписывай, гад! ]

Дело происходило в начале шестидесятых годов. Задумано было создать Союз кинематографистов, и многие выдающиеся и известные деятели кино подготовили письмо в правительство и ЦК КПСС с просьбой о создании такого творческого союза. Стали собирать подписи, и тут возникла неожиданная закавыка — режиссер Ф. М. Эрмлер наотрез отказался подписывать. Бились-бились с ним, уговаривали и так и эдак — Эрмлер уперся, а без его подписи письмо направлять в ЦК бессмысленно. В свое время Эрмлер работал в ЧК. И тогда Пырьев и Марк Донской, учитывая то, что Эрмлер был чекистом, а потому психология у него должна быть особенная, решили действовать соответственно этой психологии. Чего больше всего боится опытный чекист? Конечно, ночного ареста!
В три часа ночи Пырьев и Донской позвонили в квартиру Эрмлера. Тот открыл дверь, и при этом уже был в полной экипировке для тюрьмы, с сидором в руках.
— Подписывай, гад! — крикнул Донской и сунул в руки Эрмлеру авторучку.
Тот безропотно подписал.

[ Полнометражный, художественный ]

В 1942 году, в труднейший период войны, когда Красная армия еще отступала, Сталин вызвал в ставку председателя Госкино. — Стране нужен фильм о партизанах. Срок исполнения — три месяца. Председатель, надеясь, что ослышался, ибо невозможно поставить фильм за такой короткий срок, переспросил: — Фильм документальный, товарищ Сталин? — Художественный, — отрубил Сталин. — Полнометражный, с актерами. Дайте поручение Пырьеву. Выполняйте. Были созваны специалисты, просидели всю ночь, прикидывали, экономили время буквально на всем. Сценарий, который обычно пишется несколько месяцев, решено было написать за неделю. Сценарист Александр Прут, который присутствовал на совещании, через сутки предложил сюжет. Нужно было быстро его записать. Поставили два ряда столов с машинистками, и сценарист, проходя из конца в конец, диктовал им сцены, которые затем тут же состыковывались и доделывались. После завершения работы сценарист свалился в обморок. Фильм снимался неподалеку от Алма-Аты, работала над ним та же съемочная группа, которая сделала фильмы «Свинарка и пастух», «Трактористы». Через три месяца фильм вышел на экраны. Это был знаменитый «Секретарь райкома», в котором снялись великие актеры М. Жаров, М. Ладынина, В. Ванин, М. Астангов...