Биография

Мы летели с Бодровым в самолете, и он просто попросил: 'Расскажи мне про свою жизнь'. Я начала рассказывать, и он сказал: 'Слушай, а вот это хорошо, из этого может получиться сценарий'.

Автор: МАРИЯ КУВШИНОВА

Сайт: Известия

Школьницей ГУЛЬШАД ОМАРОВА, жительница Алма-Аты, снялась у Сергея Бодрова-старшего в картине "Сладкий сок внутри травы" (1984). Через несколько лет они встретились снова - с помощью Бодрова Гульшад вошла в российское кино соавтором сценария фильма "Сестры". Бодрова-старшего Омарова называет своим "ангелом-хранителем" - и не зря. Ее режиссерский дебют "Шиzа", соавтором и сопродюсером которого стал Бодров, закрывал в этом году каннскую программу "Особый взгляд". О своей работе казахская дебютантка, живущая в Голландии, рассказала корреспонденту "Известий" МАРИИ КУВШИНОВОЙ.

- В России вас называют Гульшад, в каннском каталоге вы были Гука. Как правильно?

- Гульшад - это имя моей бабушки. По восточной традиции не принято называть детей именем старшего родственника, который еще жив. Отец придумал сокращение - Гука.

- Как состоялась ваша вторая встреча с Сергеем Бодровым-старшим?

- Это было девять лет назад, он приехал в Алма-Ату с "Кавказским пленником" - фильм был снят на казахские деньги. Бодров меня нашел, увидел, что я нахожусь в сложной ситуации, и решил помочь. Мы летели с ним в самолете, и он просто попросил: "Расскажи мне про свою жизнь". Я начала рассказывать, и он сказал: "Слушай, а вот это хорошо, из этого может получиться сценарий". Я думала, что смогу снять "Сестер" сама, но мы не смогли найти денег. У Сережи Бодрова было больше шансов сделать эту картину. Мы решили, что в любом случае для меня это будет хорошим стартом. Так и получилось.

- Как вы оказались в Голландии?

- По семейным обстоятельствам. Мой друг - голландец. Я живу там три года, за это время закончила монтировать документальный фильм, который был снят еще в Казахстане. И написала сценарий "Шиzы".

- "Шиzа" сделана на непривычно высоком для российского кино профессиональном уровне. Это последствия жизни в Европе?

- Да, это повлияло очень сильно. Мы говорим о том, что нужно учиться снимать кино. Но это в большой мере может быть и самообразованием. Когда ты не работаешь, навыки остаются, но качество все равно падает. Я знаю многих хороших казахских режиссеров, которые из-за вынужденного десятилетнего простоя очень много потеряли. В такой ситуации важно приготовиться к длительной осаде - читать, смотреть, пока не представится возможность снимать самому. Европа эту возможность дает в полной мере. Я смотрела фильмы на Роттердамском кинофестивале. Не могу сказать, что я фанатичный киноман. Но кино, книги, выставки, альбомы с фотографиями - это та культурная среда, которая помогает сформировать и выявить то, что потом помогает в работе. Именно это позволяет снимать универсальное кино, которое понимают везде - и в Казахстане, и в Европе.

- С "Шиzой" так и получилось…

- Да. Кроме того, дистанция с Казахстаном открыла мне глаза на многое - на культуру, на отношения между людьми там, даже на мое отношение к моей стране.

- То есть болезненного разрыва не произошло…

- Наоборот, он стал мне ближе, меня как будто подтолкнули к моей стране. Я знаю русский, английский, голландский, но не говорю по-казахски. Сейчас я собираюсь учить родной язык - он будет для меня иностранным.

- Вы говорили о том, что в Казахстане есть две страны - городские казахи и деревенские. "Шиzа" из какого Казахстана?

- Это скорее пригород. Мне бы хотелось сделать настоящую казахскую деревенскую историю, но я не могу. Мы - "асфальтные казахи", люди из деревень не очень нас любят, упрекают в том, что мы не знаем языка, традиций и ведем европейский образ жизни.

- Как вы пережили Каннский фестиваль?

- У меня очень заниженная самооценка. Я была удивлена, когда нам аплодировали на Каннском кинофестивале. Самое приятное, что главного героя узнавали на улице в темноте. Олжас гулял с моим сыном по набережной, их останавливали, задавали вопросы, брали автографы, фотографировали. По-моему, уже там картина продалась в пять стран.

- Олжаса вы нашли в детском доме. Он вернулся туда после съемок?

- Да. Его директриса не верила, что Олжас будет работать. Думала, он сбежит со съемок через неделю. Потом она написала мне письмо, в котором сказала, что Олжас вернулся с более позитивным взглядом на мир, на себя и на собственное будущее. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ему помочь.

- Правда ли, что "Шиzа" отчасти основана на реальных событиях?

- В Алма-Ате я сидела в кафе за столиком, и ко мне подошел человек - оборванный и неприятный на вид. "Ты работаешь в кино?" - "Работаю". - "Мне года три осталось. Запомни меня". И рассказал свою историю: он занимался подпольными кулачными боями.

- То есть вы написали сценарий с его слов и кулачных боев никогда не видели?

- Не видела. Но я встречалась с людьми, которые реально этим зарабатывали. Попасть туда очень сложно. Ставки высокие, лица они прячут. Женщин туда не пускают. Тем более женщин, которые собираются снимать кино.

Дата публикации: