[ Дебют в кино ]

Старшему брату Никиты Михалкова Андрею нужно было на рассвете встретиться с актрисой, которая играла в его фильме небольшую роль, и Андрей попросил Никиту завести будильник и разбудить его в половине пятого. Никита про­спал и не разбудил. Актриса, прождавшая понапрасну больше часа, ушла. Тогда Андрей выдал Никите Михалкову шубу, платок и туфли жены и снял его в женской роли со спины. Таким был дебют Никиты Михалкова в кино.

[ Что думаю, не говорю ]

Как-то у Михалкова в разговоре с прияте­лем зашла речь об одном их общем знакомом, крайне бездарном, но удивительно пробивном и настырном режиссере.
По какой-то причине Михалков похвалил его фильмы.
— Странно, — удивился приятель. — Ты с такой похвалой отзываешься о его фильмах, а он кроет твои почем зря...
— Видишь ли, — сказал Никита Михалков. — Ни один из нас не говорит в данном случае то­го, что думает.

[ Нет ли Антониони? ]

Однажды в одной закавказской республике, принимая у себя Никиту Михалкова, хозяин до­ма вынес бутылку вина и сказал с гордостью:
— Это одно из самых лучших вин. Этот на­питок, если сравнивать с кино, — режиссер Эльдар Рязанов...
— А нет ли среди ваших вин Бергмана? Или Феллини? — с усмешкой сказал Михалков. — Ну, на худой конец Антониони...

[ Траурное событие. ]

Рассказывают, что однажды Никита Михал­ков был вызван на ковер к одному высокому чиновнику Госкино для разговора о своем оче­редном фильме, который никак не хотели выпу­скать на экраны в полном виде. Как только речь зашла о сокращениях и купюрах в фильме, Ни­кита Михалков молча извлек из кармана пиджа­ка черную повязку, какие надевают во время официальных похорон, и стал повязывать себе на руку.
— Это еще что такое? — раздался недоумен­ный окрик.
— Как что? — отозвался Михалков. — Вы ведь собираетесь хоронить мой фильм, не так ли? Для этого все сюда и пришли... Я хочу, что­бы это проходило по официальной форме, как положено. Для меня это событие траурное...

[ Горькая ягода ]

Фильм «Родня» был снят дружным творче­ским коллективом. Спорили, ссорились, мири­лись, смеялись — в общем, была замечательная работа, и работать всем было «сладко». Но фильм не понравился кинематографическим чиновникам, и они не выпускали его на экран, требуя от Михалкова вырезать то, убрать это... Никита что-то вырезал, но больше спорил, уго­варивал, уламывал... Эта нервотрепка продолжа­лась около года. «Хорошо у тебя сниматься», — сказал ему как-то один из актеров. «Хорошо-то хорошо, но потом такая тоска пробивать фильм на экран, — хмыкнул Михалков. —И вот всегда так: сладку ягоду ели вместе, горьку ягоду я одна...»

[ 27 сентября ]

Рассказывает Татьяна Михалкова, жена ар­тиста: «Когда я ждала Надю, с роддомом я перестраховалась. Никита был тогда на съемках в Италии, и я решила по письму, через 4-е управ­ление, рожать в хороших условиях. Тогда и «Скорая» вовремя пришла, и роды были быстрыми. Никита потом этот день — 27 сентября — «увековечит» в фильме «Очи черные». Специ­ально выложит цифру «27» цветами на клумбе в одной из сцен».