70 ЛЕТ ЖИЗНИ — 7 ФИЛЬМОВ, 17 ЛЕТ МОЛЧАНИЯ

Восьмидесятые — самые трагические годы для Элема Климова: в автокатастрофе погибла его нежно любимая жена, сокурсница по ВГИКу и соратник по кино, режиссер Лариса Шепитько. Элем не только снял едва начатый Ларисой фильм «Прощание» (по повести Распутина «Прощание с Матерой»), пронзительное кинополотно о беспамятстве, но и сделал полный любви, тоски и светлой памяти фильм «Лариса», посвященный Шепитько. И вся оставшаяся жизнь проходила у Климова под знаком памяти любви к рано ушедшей жене. Он много, до самозабвения, до болезни, работал, так и остался один и вырастил их с Ларисой сына.

Сайт: Знаменитости

По накалу страстей и сделанных им картин, событий семидесятилетней жизни кинорежиссера Элема Климова хватило бы на несколько судеб.

Родился он 9 июля 1933 года в Сталинграде, а в страшном октябре 42-го, мальчишкой, по его собственному более позднему признанию, «побывал в аду», когда с мамой и новорожденным братом уезжал из пылающего города в эвакуацию. Наверное, оттуда пронзительное видение военной темы в его последнем фильме «Иди и смотри».

В кино Элем Климов пришел не сразу, а после окончания знаменитого своими талантами во всех областях искусства Московского авиационного института, который окончил в 1957-м. Поработав в молодежной редакции Всесоюзного радио и телевидения, а также в филармонии, поступил во ВГИК, в мастерскую Ефима Дзигана. Его первую работу, короткометражку «Жених», снятую в 60-м, мало кто знает. А уже в 64-м, после окончания киноинститута, Климов приходит на «Мосфильм». И почти сразу же снимает свой дебютный фильм, ставший классикой комедии, — «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Картина была готова как раз тогда, когда «оттепель», захлебнувшись своими романтическими надеждами, стала медленно превращаться в застой. И путь фильма к зрителю был долог. Как, впрочем, была томительно длинной дорога на экраны всех его картин.

Из семи фильмов, созданных Элемом Климовым, один документальный (вместе с Марленом Хуциевым он завершал монтаж незаконченной ленты Михаила Ромма), другой — полудокументальный. Снятый в 70-м «Спорт, спорт, спорт» — хроника с вкраплениями игровых эпизодов. Но ленте о спорте предшествовала еще одна комедия — «Похождения зубного врача» с Алисой Фрейндлих и Игорем Владимировым в главных ролях. И этой картине в советском прокате не очень-то повезло. Юмор Климова не отличался привычной благостностью, был хлестким, точным и, что самое опасное, очень смешным.

К следующей своей работе режиссер шел долгих восемь лет — речь идет о фильме «Агония», в котором, кстати, дебютировал в кино Алексей Петренко. «Крестным отцом» его стал Иван Пырьев, пригласивший режиссера к себе в объединение и предложивший ему «завальный» сценарий по пьесе Алексея Толстого и Павла Щеголева «Заговор императрицы». Климову сценарий показался неподъемным и примитивным, он отказался над ним работать. Зато прочитав шесть томов заседания временного правительства по расследованию царских злодеяний, увлекся — так стало раскручиваться веретено «Агонии». Картина была снята в 74-м, а вышла на экраны лишь 85-м году. К этому времени Петренко уже стал известным, популярным и востребованным героем в кино. Снятый с полки фильм был тут же оценен на одном из самых престижных кинофестивалей, получив в Венеции приз ФИПРЕССИ.

Восьмидесятые — самые трагические годы для Элема Климова: в автокатастрофе погибла его нежно любимая жена, сокурсница по ВГИКу и соратник по кино, режиссер Лариса Шепитько. Элем не только снял едва начатый Ларисой фильм «Прощание» (по повести Распутина «Прощание с Матерой»), пронзительное кинополотно о беспамятстве, но и сделал полный любви, тоски и светлой памяти фильм «Лариса», посвященный Шепитько. И вся оставшаяся жизнь проходила у Климова под знаком памяти любви к рано ушедшей жене. Он много, до самозабвения, до болезни, работал, так и остался один и вырастил их с Ларисой сына.

Наш зритель, видевший немало фильмов о войне, был потрясен картиной Элема Климова «Иди и смотри», вышедшей на экраны в 85-м году. В это время на экраны хлынул поток «полочного» кино и неизвестных у нас ранее зарубежных фильмов, но и на этом ярком фоне фильм Климова потряс зрителей, вызвав огромный общественный резонанс. Эта работа — плод совместных воспоминаний войны и боли, пожара и смертей Элема Климова и Алеся Адамовича — сделана задолго до знаменитого «Списка Шиндлера». Говорят, Спилберг перед началом работы над своим фильмом заставлял свою творческую группу по нескольку раз смотреть «Иди и смотри». Это фильм-боль, фильм — кровоточащая рана. В него фактически вошла переделанная в сценарий «Хатынская повесть» Адамовича, а эмоционально — книга подлинных воспоминаний, страшнее которых нет — «Я из огненной деревни». Картина на Московском фестивале 1965 года была удостоена высшей награды — Золотого приза.

Началась перестройка, и режиссер, горя праведной гражданской активностью, перестает снимать кино, полностью посвящая себя общественной работе. Климов становится во главе Союза кинематографистов. Конечно, пребывая на этой должности в те времена, нетрудно было получить деньги на собственную постановку, но романтик от кино надеялся, ослепленный очередным общим энтузиазмом, облагодетельствовать весь кинематограф. Не стоит сегодня обвинять тех, кто, поддавшись пафосу новой власти, пришедшей на смену надсмотрщикам тоталитарных идеологических догм, крушил организационные монументы, ввергая кино в нищенство. Да, Элем Германович был в центре этой хрупкой, легкоранимой творческой карусели. Неистовый и искренний, он шел, как всегда в жизни, напролом. Но, во-первых, не может один человек быть виновником развала громадной индустрии кино, а во-вторых, творческий человек, с громадным потенциалом, он никогда не использовал ситуацию для себя, скорее — вопреки себе. Себе — режиссеру.

А потом наступило время денег. Не только в кино. И долгое молчание Элема Климова стало бесконечным. Теперь уже навсегда. Он не умел ни делать, ни доставать деньги. Хотя в его архиве остался давно написанный с братом Глебом сценарий, неосуществленная мечта его жизни — «Мастер и Маргарита». Вряд ли его кто-то сможет сделать столь по-климовски неистово и обнаженно-искренно. Мастер молча ушел в Покой вслед за своей Маргаритой.