Ничего не знаю про мутации

Канадский режиссер Дэвид Кроненберг - одна из ключевых фигур нынешнего Каннского кинофестиваля. Он снимает фильмы про кошмары, но признан серьезным киноавтором и относится к тем избранным режиссерам, кому на Западе присвоили титул \"культовых\"(среди его картин, знакомых российским киноманам, \"Видеодром\", \"Мертвая зона\", \"Муха\", \"Обед нагишом\", \"Автокатастрофа\", \"М. Баттерфляй\").

Автор: Юрия Гладильщикова

Сайт: Известия

Дэвид Кроненберг в Торонто. Закончил университет Торонто. Еще во время обучения Дэвид Кроненберг создает два экспериментальных короткометражных фильма: `Стерео` (1969) и `Преступления будущего` (1970). Первый коммерческий фильм Кроненберга, `Shivers`, вышел на экраны в 1975 году. Режиссер снимал немало, и из его фильмов особого упоминания заслуживают `Сканнеры`, `Муха`, `Мертвая зона`, `Обед нагишом`.

Он признан Канном настолько, что был здесь три года назад председателем жюри, и его жюри вынесло одно из самых хулиганских каннских решений, проигнорировав мэтров и отдав главный приз фильму "Розетта" неизвестных тогда братьев Дарденнов. Его фильм "Паук" (или "Спайдер" - такова кличка героя), который борется за призы Канна-2002, как выяснилось из социологического опроса приехавших профи, оказался самым ожидаемым на фестивале. Заметим, что он уже куплен для российского проката. В Канне Дэвид КРОНЕНБЕРГ ответил на вопросы обозревателя "Известий" Юрия Гладильщикова

- Вы всегда снимали картины про мутантов и мутации. Вас даже называют королем "телесного ужаса". "Паук" - фильм про мутацию сознания. (Герой, которого играет Рейф Файнс, пытается разобраться в своих давних взаимоотношениях с папой и мамой и плетет паутину трактовок-воспоминаний. - "Известия".) Почему вы взялись за этот фильм?

- Я согласен с тем, что "Паук" - не такой вызывающий фильм, как "Автокатастрофа". Но меня привлекло то, что это экстремальная семейная психодрама с очень сильными фрейдистскими мотивами. История кажется мне блестящей и волнующей: всякого ребенка шокируют даже намеки на сексуальные отношения между родителями, а уж то, что дети не могут отличить любовного акта от акта насилия, известно давно. Вот вам и травма, и... впрочем, не будем выдавать сюжет. Могу только добавить, что хотя мое личное детство сильно отличалось от детства Паука, я в некоторой степени себя с ним идентифицирую. Это не фильм ужасов, хотя там, наверное, есть страшные моменты. "Хоррор" (по-английски "ужас". - "Известия") вообще означает в наши дни что-то иное. Герой фильма мог бы быть персонажем Франца Кафки, Сэмюэла Беккета или Гарольда Пинтера. То, что вы видите на экране, это ведь не реальность, а проекция его сознания. Мир внутри его головы. Мы даже улицы Лондона, где происходит действие, сняли так, что они выглядят совсем не реалистическими.

Кроме того, во время съемок мы много говорили с Рейфом Файнсом о русской литературе. Он, если вы знаете, страстно ее обожает (конечно, знаем: Файнс стал инициатором английской экранизации "Евгения Онегина", сыграл там главную роль и даже устроил премьеру фильма в России. - "Известия"). Поэтому я считаю, что в "Пауке" есть не то чтобы мотивы и тем более темы, но настроение произведений Достоевского, прежде всего "Записок из подполья". Там есть то чувство отчуждения людей друг от друга, которое выразил Достоевский и которое стало столь распространенным в XX веке. Это фильм отчасти о том, как трудно сделаться человеком в обществе.

- Почему вы выбрали именно Рейфа Файнса (для читателей напомним, что он звезда таких "оскаровских" хитов, как "Список Шиндлера" и "Английский пациент")?

- Вообще-то меня тоже выбрали. "Паук" не был моим собственным замыслом, мне его предложили продюсеры. Но я сразу подумал о Файнсе. Мне импонирует уже то, что Рейф не гонится за так называемой "голливудской мечтой", то есть не снимается в любой коммерческой дребедени, а берется лишь за роли, удовлетворяющие его художественно и психологически. К тому же (что особенно важно для образа Паука) он обладает умением одновременно вызывать у аудитории симпатию и антипатию, казаться уязвимым, нежным, но и крайне опасным. И еще таким знакомым - особенно в наши дни, когда улицы всех городов полны бездомных. Не в прямом, а в переносном смысле слова: одиноких, брошенных, бросивших. Бездомных, каждый из которых может рассказать вам собственную уникальную историю о доме, который у него когда-то был.

- Важно ли для вас участие в Каннском фестивале? По идее режиссеру вашей репутации должно быть наплевать на призы.

- Видите ли, Канн - совсем не "Оскар". Это не конкурс попсовых картин. Помню, что когда я был председателем жюри, то все наши внутренние обсуждения фильмов превращались в серьезнейшие дискуссии о кинематографе. Призы, конечно, для меня не главное. Но выстрелить со своей картиной именно в Канне - совсем не последнее дело.

- Можете ли вы определить и перечислить главные мутации современности?

- (После паузы, словно бы и хотел перечислить, да решил не разглашать идей.) У меня нет ответа. И вообще, мы разговариваем сегодня только о "Пауке".