Мне всегда нравилось рисковать, и в Голливуде это поняли

В рамках официальной конкурсной программы 13 февраля прошел показ американского фильма "Машина Джейн Мэнсфилд", снятого голливудским актером Билли Боб Торнтоном, известным также как экс-супруг Анджелины Джоли.

Автор: Оксана Гончарук

Сайт: Комсомольская правда

Знаковым для нас этот фильм оказался потому, что его продюсером выступил Александр Роднянский, человек, чья первая половина жизни прошла в Киеве, взлет карьеры как теле- и кинопродюсера произошел в России.

На сегодняшний день Роднянский стал истинным человеком мира. Его грандиозные проекты давно вышли за рамки одной страны, а главным интересом стал Голливуд, но не как место удовлетворения амбиций, а как площадка, где можно воплощать любые творческие идеи.

Фильм, который критики классифицировали как "густонаселенную семейную драму", приняли в Берлине очень тепло. Все считают, что он обязательно должен получить одну из наград (что решит жюри, мы узнаем уже завтра. - Прим. авт.). А Билли Боб Торнтон перед прессой разливался в благодарностях Александру Роднянскому за то, что тот помог снять ему британо-американскую историю, на которую ни американцы, ни британцы не захотели дать денег. Для Голливуда же это стало первым опытом участия российского продюсера в производстве американского фильма. Первым, но, как выяснилось, не последним.

"Честную позицию, Анджелины Джоли уважаю"

Александр Ефимович, после провала последней картины Билли Боб Торнтона "Неукротимые сердца" он пообещал больше никогда не возвращаться к режиссуре. Как вам удалось заставить его опять снимать?

- Торнтон, безусловно, смелый и бескомпромиссный художник. Он очень талантливый литератор, который пишет, по сути, в стол. Сам он считает, что главное дело его жизни - это музыка кантри. У него есть своя группа, и он очень любит разъезжать по городам и давать концерты. К слову, саундтрек к фильму тоже написал он. Мне же кажется, что его главное дарование, как ни странно для такого чрезвычайно успешного артиста и в общем успешного режиссера, - литературное. Я думаю, что это чувствуется в фильме. Он держал сценарий при себе и все никак не мог решиться отдать продюсерам, которые не особо вникали в качество его истории.

Нас познакомила журналистка. Агент Билли прислал мне сценарий, и он мне безумно понравился. Мы встретились, быстро нашли общий язык и сочли друг друга хоть и очень разными, но подходящими для совместной работы. И это стало для меня поворотным пунктом в американском кино, потому что я решил пройти в нем весь путь от "а" до "я". Мы создали компанию, наняли людей. Я занимался всем сам, чего уже давно не делаю в России. И начал думать о кинокомпании как о системе, и дальше уже все покатилось.

Вы довольны фильмом?

- Да, я очень люблю "Машину Джейн Мэнсфилд". У нас получилась классическая драма с элементами черной комедии. Это сильная человеческая история, написанная как пьеса, с очень объемными персонажами и очень неоднозначными выводами. Она отличается от того, что сейчас доминирует на американском экране: фильмов с огромным количеством спецэффектов, с симпатичными, но плоскими характерами, короче - от комиксов.

Анджелина Джоли так и не появилась на премьере фильма своего бывшего, хотя и была приглашена. А вы видели режиссерский дебют Джоли - фильм "В краю крови и меда"?

- Знаете, как я на это смотрю? Как на очень редкую для нашего сознания историю, когда очень популярный в мире человек тратит два года своей жизни на то, чтобы сделать скромный фильм про сербо-боснийскую войну, который, благодаря тому что на нем стоит известное имя, посмотрит намного больше людей, чем все фильмы вместе взятые, снятые на эту тему.

Фильм мне не понравился. Но я честную позицию Анджелины уважаю. Она говорит о том состоянии морали, в котором пребывает общество, к которому принадлежит Джоли. Анджелина, с ее именем, могла бы сделать любой фильм, а она сделала такой. При этом она не пыталась использовать свое имя, даже кастинги проходили так, что актеры не знали, кто режиссер. Сначала всех утвердили, а потом было названо имя.

"Мачете" - Очень лукавое кино"

Много пишут о созданном вами фонде с бюджетом в 120 миллионов долларов и о том, что за эти деньги вы собираетесь снять шесть фильмов.

- Мы создали фонд в партнерстве с Гайером Косински (агент Торнтона, Анджелины Джоли, Николь Кидман. - Прим. авт.), и мы действительно собираемся сделать шесть фильмов. Это будут истории, написанные известными авторами, со сложными объемными характерами героев. Уже снятые "Машина" и "Козий остров" не в счет. Не в счет также "Мачете убивает" - это мой отдельный проект. Этот фонд для того, чтобы делать содержательное авторское кино. "Мачете" при всем уважении авторским кино не назовешь, хотя Роберт Родригес ("От заката до рассвета", "Отчаянный", "Город грехов"), безусловно, талантливейший парень и уникальный режиссер.

Вас с Родригесом тоже познакомили общие знакомые.

- Голливуд же очень маленький, там все друг друга знают. Как только я сделал первый фильм с большими кинематографистами - сразу прошел слух о вроде бы профессиональном парне из другой части мира. Я всячески настаивал на своей репутации в первую очередь как продюсера и лишь во вторую, как человека, способного привлечь финансирование в кино. Это очень большая разница. Продюсер не инвестор, это человек, который делает кинофильм, развивает сценарий, ищет режиссера и принимает на себя всю полноту риска за все творческие, финансовые и организационные решения. Мне всегда нравилось рисковать, и в Голливуде это поняли. Начался поток сценариев, идей, встреч. В какой-то момент мне предложили встретиться с Родригесом.

Я прилетел к нему в Техас. Мы пообщались и, кажется, понравились друг другу. Роберт - 15-летний мальчик в теле 40-летнего мужчины. Абсолютно драйвовый, с горящими глазами, делающий абсолютно все своими руками. Он сам все пишет, снимает, сочиняет музыку, делает спецэффекты, монтирует, озвучивает. В результате фильм "Мачете убивает" стал началом наших отношений.

Вас не смущает, что в титрах триллера "Мачете" будет стоять ваше имя?

- Нет, не смущает. Напротив - я горд. Если честно, я считаю Родригеса и Тарантино художниками, стоящими отдельно от всех. Что же касается "Мачете", то это очень лукавое кино. Внешне это брызгающая на экране во все стороны анимационная кровь, а на самом-то деле за этим стоит особое понимание мира и людей. Кроме того, это не единственный проект, который мы с Родригесом обсуждаем.

"Тяжело жить на несколько центров, но можно"

Можно сказать, что вы прижились в этой деревне Голливуд.

- Для меня принципиально построить международную компанию. Я сейчас живу в той логике, которая сделала Люка Бессона международным продюсером, делающим и французские, и американские картины. Это меня привлекает. Да, это тяжело жить на несколько центров, но можно.

Я по-прежнему хочу делать и русские картины. Хочу привлекать европейских режиссеров в американское кино и, наоборот, как в истории с Ренни Харлином. Если бы Звягинцев, к которому в Санденсе после премьеры "Елены" все стояли в очереди за автографами, захотел делать кино по-английски, он бы уже завтра стал режиссером масштаба Даррена Аранофски. Но он не хочет. И мы будем продолжать делать русские фильмы с ним. У меня же впервые появилась возможность делать что угодно без любых творческих ограничений.

Прекрасное чувство…

- Да. Ты связан только одним: как конкретную идею встроить в систему разумных экономических координат, наполнить ее практическим смыслом. То есть решить, на что "тянет" эта картина, как доводить сценарий...

Существует все-таки что-то, что вы не можете? Или вам все подвластно?

- Все или не все, но чувство очень хорошее. Просто очень важно не обманывать себя. Голливуд - это место, где сгорело огромное количество людей, денег и амбиций. Это - "костры тщеславия". Поэтому я меньше всего стараюсь рассказывать, как все у меня сложилось. Я уже взрослый мальчик. И я все время учусь, всегда ищу партнеров в свои проекты, хотя бы для того, чтобы не совершать примитивных ошибок.

Дата публикации: 18.02.2012