Несчастный клоун с внутренним плачем

В Музее кино открылась выставка, посвященная жизни и творчеству двух выдающихся мастеров отечественной мультипликации – Анатолия Савченко и Бориса Дежкина. Первый недавно отметил 80-летие, а второму в августе исполнилось бы 90. Рисунки, эскизы, кадры из фильмов, дружеские шаржи. «Гениально, гениально», - не уставал повторять легендарный создатель Чебурашки Леонид Шварцман, который видел экспонаты выставки незадолго до ее открытия.

Автор: Сергей Капков

Сайт: Газета (gzt.ru)

В Музее кино открылась выставка, посвященная жизни и творчеству двух выдающихся мастеров отечественной мультипликации – Анатолия Савченко и Бориса Дежкина. Первый недавно отметил 80-летие, а второму в августе исполнилось бы 90. Рисунки, эскизы, кадры из фильмов, дружеские шаржи. «Гениально, гениально», - не уставал повторять легендарный создатель Чебурашки Леонид Шварцман, который видел экспонаты выставки незадолго до ее открытия. Со вдовой "русского Диснея" Ольгой Гайдук-Дежкиной беседовал Сергей Капков.

- Ольга Владимировна, как Борис Дежкин стал художником?

- Он родился в Курске в семье почетного железнодорожника. Когда отец перебрался в Москву, Борис устроился на шарикоподшипниковый завод слесарем-инструментальщиком. Работал, а в свободное время рисовал. Особенно удавались карикатуры – злые и всегда острые. Однажды его карикатуры на заводскую жизнь поместили в местную стенгазету, после чего Бориса вызвали к директору. Он так испугался, что собрался увольняться. Но директор оказался человеком прогрессивным. Он сказал: «Рабочих у нас много, а художников мало. Тебе надо учиться, дружочек».

- А как попал на «Союзмультфильм»?

- Сначала он учился на курсах карикатуристов при журнале «Крокодил» у Алексея Радакова. Знаменитый художник так любил Бориса, что сам привел его на студию. Он видел, что Дежкин очень точно улавливал движения. Но Борис растерялся: «Что я буду здесь делать?». И все же жажда рисовать пересилила все сомнения. Когда вышел фильм «Лиса-строитель», студия была потрясена теми сценами, которые сделал Дежкин. Он задал динамику всей картине. С его приходом сама анимация стала другого качества. На студии не пропускали ни одной пробы, ни одного показа дежкинской сцены. Все бежали в зал смотреть, что он сделал. Работа останавливалась.

- Говорили, что Борис Дежкин самообразовывался по фильмам Диснея, покадрово перерисовывал целые сцены и часами их изучал.

- Это правда. И хотя стиль у него совсем другой, тонкости профессии он изучал именно по Диснею. Конечно, на него тут же повесили ярлык «диснеевщины». Борис и не спорил: «Да, я последователь Диснея». Но он не подражал своему кумиру слепо, не копировал его. С таким же восторгом он смотрел и фильмы Чаплина.

- А откуда в его фильмах взялось приплясывание? Ведь все герои – будь то спортсмены, животные, овощи – постоянно приседали в такт музыке, пританцовывали: ум-ца, ум-ца, ум-ца… Сам же он так не ходил?

- Сам – нет. Просто взял да придумал своим героям такой штрих. Фирменное клеймо, которое не спутаешь ни с кем. Это – от его нутра. В картине «Матч-реванш» он делал «Летку-Енку». Там был клоун: это сам Борис Петрович, его страдания. Если внимательно посмотреть его танец, то в нем можно увидеть всю боль режиссера. Таким Дежкин остался на экране – несчастным клоуном с внутренним плачем.

- Откуда у Дежкина мог возникнуть внутренний плач? Вроде благополучный режиссер, солидный список фильмов. Какие у него были проблемы?

- Во-первых, проблемы возникали из-за его неуживчивого характера. Он был неудобным человеком, не состоял в партии, не участвовал в общественной жизни. Мог вспылить, накричать, но отходил быстро. Руководство не понимало стиля его работы. Продумывая сцену, он не сидел целый день за столом, а ходил. Вот он пойдет на стадион, с детьми поговорит, посмеется, гол забьет. А в голове продолжает все обдумывать. Мог растолкать меня посреди ночи: «Оля, слушай!..» У него все время шла работа мозга. А потом прибегал на студию, садился и быстро переводил все на бумагу. И этого не понимали. Как это? Все сидят, работают, а он где-то ходит, а потом приносит готовую сцену!

- Скажите, а как Борис Петрович потерял глаз?

- Во время войны. Студия еще не успела эвакуироваться, и ребята ходили тушить зажигалки, ловить бомбы. В тот день они сидели у Романа Давыдова, который впоследствии снял «Маугли». Бомба попала в дом, Борис закрыл своим телом жену, и осколком поразило левую сторону его лица. Шрамы потом долго не заживали, но самое страшное, конечно, – потеря глаза. Борис потом всегда говорил: «Факт налицо».

- Это ему не мешало в работе?

- А он не думал об этом. Но всегда очень стеснялся лишний раз показаться на людях. Хотя ему шла повязка, да и вообще он был очень красивый человек. Когда мы познакомились, я его даже вдохновляла: «Что вы переживаете? Нельсон был безглазый, Кутузов, и это им не мешало». Но для Бориса Петровича потеря глаза была очень большой трагедией. И немцев он не простил. Когда на студию приезжали делегации из Германии, Дежкин закрывался в кабинете и старался с ними не встречаться.

- Старожилы рассказывают, что Борис Дежкин умел делать заднее сальто. А это-то откуда?

- Он очень любил цирк. Ходил на все представления и тренировался сам. Не раз ломал конечности. И на руках свободно ходил. А уж сальто – это был его конек. В перерывах между работой, да и входя в кабинет, обязательно перепрыгивал через голову взад или вперед. Будучи пятидесятилетним, он оставался совсем молодым человеком.

Как-то мы гуляли по парку, я устала, присела. И вдруг – он летит через меня, через скамейку, встает на колено и протягивает собранные кленовые листья.

- А вам мультипликация была интересна?

- Да, я жила его жизнью и даже иногда трюки для Бориса придумывала – зарабатывала 20 копеек. Идешь с ним, беседуешь и фантазируешь. Мы часто ходили пешком, и разговор шел всегда только о его кино. Он рисовал дни и ночи. У нас вся квартира была в рисунках. Если я просила Бориса сходить в магазин, то все было зарисовано – хлеб, масло, молоко с каплями. Он прислушивался к каждому звуку – как течет вода, шелестят листья – и все переносил на бумагу.

Русский Дисней

Борис Петрович Дежкин, заслуженный деятель искусств РСФСР (1969), родился 19 августа 1914 года в Курске, умер в 1992-м в Москве. С 1936 года – художник-мультипликатор «Союзмультфильма», с 1939-го – режиссер. Основоположник музыкально-динамической анимации; в довоенном и послевоенном кино все самые эксцентричные сцены в мультфильмах создал именно он. Особенно запомнились приблатненные сорняки из любимой Хрущевым рисованной комедии «Чудесница». Затем Дежкин сам стал режиссером и придумал «чмуриков» и «зубастиков» – героев спортивных мультфильмов «Необыкновенный матч» (1954) и «Шайбу! Шайбу!» (1964). Экранизировал «Чиполлино» (1961) с блистательными персонажами и великолепной музыкой. Как режиссер поставил мультфильмы «Слон и муравей» (1947), «Сердце храбреца» (1951), «Матч-реванш» (1968), «Приходи на каток» (1981) и многие другие.