В нашей спальне хотят установить камеру

В ДОМЕ Кэтрин Зета-Джонс и Майкла Дугласа на почетном месте стоят три «Оскара». Два принадлежат Майклу, один — Кэтрин. Но ее статуэтка чуть-чуть выступает вперед. Так уж принято в их семье: первенство принадлежит даме.

Автор: Сергей РАХЛИН

Сайт: Аргументы И Факты

Кажется, у Кэтрин есть все: красота, знаменитый муж, двое детей, состояние. Чего еще желать? Но Кэтрин Зета-Джонс не какая-то там светская львица, которая прожигает деньги супруга в модных бутиках. Она и сама звезда, деловая и вполне самостоятельная женщина. Кэтрин и Майкл сегодня, пожалуй, самая интересная чета в Голливуде. Несмотря на разницу в возрасте (ей — 33, ему — 58 лет), их союз выглядит на редкость счастливым и прочным, о чем свидетельствует совсем недавнее рождение дочери Сирис. Их сыну Дилону уже два года.

Семеро по лавкам

— КЭТРИН, что для тебя означает быть матерью? Ты ведь довольно поздно завела семью.

— Ничего лучше этого быть не может! И с каждым днем мне становится все интереснее. Мой сын очень забавный, он любит повторять песни, которые я разучиваю. Он был со мной на съемочной площадке «Чикаго» и может воспроизвести все, что я пела. Правда, когда я спросила его, хочет ли он иметь братика или сестричку, он решительно ответил: «Нет!» Но мы его подготовили, я читала ему детские книжки о том, как хорошо иметь большую семью. Я росла с братьями, у Майкла тоже несколько братьев. Мы понимаем важность того, чтобы ребенок не рос в одиночестве.

— Ты как никто знаешь Майкла Дугласа. Что ты можешь сказать о своем муже, кроме того, что мы знаем о нем, как об актере?

— Я очень счастлива, что он у меня есть, что он муж не вприглядку, а с засученными рукавами в воспитании детей. На этом этапе его жизни он находит много времени для детей и вкладывает в них массу энергии и огромную любовь. Дилон его просто обожает.

— Один популярный журнал объявил тебя первой красавицей мира. Майкл не ревнует?

— Он не ревнивый типаж, совсем не эгоистичный, очень либеральный. Ему, например, нравилось видеть меня беременной. И он хотел, чтобы меня в этом положении видели как можно больше людей. Мы с ним фантастически хорошо уживаемся и очень счастливы. Наш второй ребенок тому свидетельство. Мы чувствуем себя осененными какой-то особой благодатью.

— Могу предположить, что ты счастлива с мужем не в последнюю очередь потому, что сама выросла в большой и дружной семье. Ты сохранила контакт со своей английской родней?

— В Уэллсе у меня была замечательная семья, и она — по-прежнему важная часть моей жизни. Мне очень повезло. Мои братья никогда меня не дергали и не завидовали моим успехам. Маленькой девочкой я играла в музыкальном театре, и они всегда приходили «поболеть» за меня. В то время только появилось видео, и, когда нашей семье посчастливилось обзавестись видеопроигрывателем, я стала смотреть подряд все киномюзиклы. И поняла, что кино — это то, чем хочу заниматься.

Когда я переехала в Америку, и ко мне пришел первый успех после фильма «Зорро», я перевезла братьев сюда, поскольку знала, что они всегда мечтали работать в кино. Теперь они самостоятельны. Они — мой прочный якорь. Только от Майкла и от братьев я могу услышать настоящую правду о своей работе. Мои отец и мама тоже часто приезжают к нам. Между прочим, вся моя родня очень артистичная и певучая. У некоторых актеров, когда они становятся знаменитыми, начинаются проблемы с родственниками. Но мне в этом смысле повезло.

— Где вы с Майклом и детьми живете?

- Между Бермудами и Америкой. Есть у нас и дом в Испании. Мама Майкла родом с Бермудских островов. У нас там много родни. Чудные люди. Наши дети будут ходить в школу именно там. При современных технологиях совсем не обязательно все время быть в Голливуде или Нью-Йорке, кроме, конечно, съемок в фильмах. С Бермуд мы проводим видеосовещания по бизнесу и вообще стараемся меньше ездить.

Экскурсия в спальню

— ЕСТЬ МНЕНИЕ, что шоу-бизнес, как и криминальный мир, не знает пощады…

— Да, в нашем мире иногда люди жестоки друг к другу. Но нередко они приходят на помощь. Мы все стремимся к одной цели. Иногда преуспеваем, иногда падаем носом в лужу. Такова жизнь. Но действительно людей, подобных людям из шоу-бизнеса, нет на свете.

— А тебе приходилось работать с кем-то, кого ты не могла терпеть?

— Конечно! (Смеется.) Но я тебе не скажу, с кем!

— Некоторые критики негодуют по поводу того, что ты, актриса с таким статусом, рекламируешь, например, мобильные телефоны.

— Я эту критику не принимаю. Для меня реклама — бизнес, и у меня нет ни малейших сомнений и колебаний по этому поводу. Но у этого бизнеса есть свои особенности. Я должна защищать свой образ от искажений и подделок. На меня работает специальный человек, который прочесывает Интернет и следит за тем, чтобы мое изображение не монтировали с какой-нибудь порнографией. Я очень осторожна и разборчива в том, как мое лицо и имя используются для рекламы.

— На церемониях награждений, на премьерах ты выглядишь как звезда из прошлого, из легендарного Голливуда. Платья, украшения, прически… Что для тебя значат, скажем, бриллианты?

— Я с детства любила наряжаться и напяливать на себя мамину бижутерию. Ювелирные украшения дополняют тебя, дают возможность почувствовать себя какой-то особенной. А если еще они тебе подарены любимым человеком! Я люблю свои украшения, бриллиантовые и все прочие, люблю их надевать и носить, и для меня они много значат.

— У тебя есть любимые кутюрье?

— Да. Донателла Версаче — мой большой друг, и я люблю ее модели. Кристиан Лакруа сшил мне свадебное платье. Я не считаю себя законодательницей моды, просто ношу то, в чем чувствую себя хорошо. Люблю аксессуары — шарфы, сумки. Обувь важна, конечно. Говоря шире, я люблю красивые вещи. Но они не обязательно должны быть дорогими.

— Насколько твой образ в прессе соответствует тебе реальной?

— В отличие от рок-звезды актер не должен иметь фиксированного образа. Со мной все просто. То, что ты видишь во мне или на мне, — то и есть я. Про меня писали всякие глупости, например, что в детстве мне было нечего носить, что у меня даже туфель не было, что я выпрашивала у людей печенье, поскольку была голодная. Чушь собачья! У моих родителей был чудный дом, меня кормили три раза в день. Конечно, для английской бульварной прессы куда более интересно представить меня как Золушку, ставшую принцессой. Я понимаю, что люди видят в тебе то, что хотят видеть. И ничего с этим не поделаешь. У нас у всех есть это желание знать о других людях. Но сегодня вторжение в частную жизнь переходит все границы…

— Например, к вашему дому в Испании организован специальный автобусный тур.

— Вот именно! Они хотят установить телекамеры в нашей спальне! Хотелось бы вернуться к тому времени, когда голливудские звезды были загадкой. Меня от этого просто тошнит. Я сама практически ничего не читаю о знаменитостях. Иногда мне кажется, что мир ждет не дождется, чтобы мы с Майклом друг друга бросили. Чтобы в газетах появилась фотография Кэтрин Зета-Джонс, возвращающейся в отель в одиночку в три часа утра! Или фотография Майкла Дугласа, входящего в свой дом небритым, несчастным и злым. Помнишь, что творилось в прессе по поводу развода Тома Круза и Николь Кидман?! Это было отвратительно! Мы не должны знать интимные детали жизни других людей. Меня однажды спросили, планировали ли мы появление ребенка? Вы что, мой гинеколог?!

«АиФ. Суперзвезды» благодарит за помощь в подготовке материала благотворительный фонд «Созвездие»