Биография

...Год назад Американская киноакадемия присудила Робину Уильямсу \"Оскара\" за роль в фильме \"Умница Уилл Хантинг\".

Автор: Тони Рэндалл

Сайт: Знаменитости

- Я фрач с Россия, - противно затараторил вошедший. - Меня прислать мой страна сделать фам исследофание. Я есть отличный проктолог, и мы сейчас будем начинать!

Крис ничего не понимал. Какой проктолог? При чем тут проктолог, если он не чувствует ничего ниже спины? Он попытался слабо возразить незнакомцу, но тот и слушать ничего не хотел. Не умолкая ни на секунду, доктор достал из саквояжа толстую резиновую перчатку и стал натягивать ее на руку:

- Это фы думать, что не надо проктолог. Сейчас фажно не выпустить фремя - я будет фас исследовать, даже если фы будет визжать как сфинья! Я иметь задание от мой страна!

"Это какой-то псих", - догадался Кристофер. Странный врач медленно приближался к койке, зловеще шевеля пальцами в огромной перчатке.

-Только подойди, придурок! - прошипел Кристофер.

Услышав эти слова, сумасшедший остановился, снял свои огромные очки, шапочку и весело рассмеялся:

- Вот давно бы так! А то лежит тут как неживой... Кристофер Рив до сих пор вспоминает розыгрыш, который устроил его друг Робин Уильямс. После травмы, полученной на съемках "Супермена", его положение было крайне тяжелым. На вопросы о состоянии актера врачи лишь разводили руками. "Именно в тот день я впервые подумал, что, может быть, еще смогу выкарабкаться..." - признался однажды Кристофер Рив.

...Совершенно не с кем играть - это горькое чувство осталось для Робина, пожалуй, самым сильным воспоминанием детства. Его отец занимал тогда высокую должность на заводе Форда, зарабатывал предостаточно, и родители могли, не считая денег, покупать маленькому Робби дорогие игрушки и нарядные костюмчики. Дела Роберта Уильямса определенно шли в гору - вскоре семья перебралась в Детройт, автомобильное сердце страны, и поселилась в огромном 30-комнатном особняке. В распоряжение Робина предоставили весь третий этаж дома и еще 20 акров земли, прилегающих к дому, - площадка для игр получалась более чем внушительная.

Но отец вечно пропадал на работе или в командировках, мама - на каком-нибудь благотворительном мероприятии, а ближайшие соседи жили минимум за двадцать акров, к тому же в фешенебельных районах почему-то почти не бывает маленьких детей. Так что играть было не с кем, и Робину приходилось довольствоваться обществом Герцога и Карла - собаки и черепашки. Однако все попытки Робби научить их играть в прятки кончались неудачей. Герцог отлично умел искать, но прятаться почему-то категорически не хотел. А Карл вообще вел себя как настоящая бестолочь - он никогда никого не находил, зато уползал так далеко, что, даже когда игра заканчивалась, отыскать его все равно не удавалось.

Гораздо интереснее было играть с сыном экономки, но тот приходил редко, к тому же его мама постоянно делала замечания, и настоящего веселья не получалось. Правда, однажды к ним неожиданно нагрянули погостить два сводных брата Робина - дети мамы и папы от предыдущих браков. Но мальчик даже не успел как следует обрадоваться - братья оказались здоровенными дылдами намного старше его: вечерами мчались на танцы, возвращаясь только под утро, а потом целыми днями дрыхли. Поиграть с Робином в прятки их "ломало", зато деньги на пиво из его копилки братья "одалживали" регулярно, пока не опустошили фарфоровую свинку окончательно.

Играть с папой бесполезно - в жизни Роберта Фицджеральда Уильямса не осталось времени для игр. Робин был поздним ребенком - он появился на свет, когда отцу уже исполнилось 46. К тому же мистер Уильямс считал, что для хорошего воспитания детям нужны отнюдь не забавы, а строгая дисциплина. Единственным советом, которым Роберт Фицджеральд позже напутствует своего подрастающего сына, станет фраза: "Веди себя поосторожней и никому не доверяй".

Играть с мамой, конечно, весело - жаль, что это случалось так редко. Лори Уильямс, бывшая модель и первая красавица Нового Орлеана, с годами не потеряла ни своего обаяния, ни замечательного чувства юмора. Когда они переехали в Детройт, на первом же приеме Лори появилась в сногсшибательном платье, наклеив при этом на передние зубы кусочек темной изоленты - и следующие два часа местные дамы обсуждали только одну проблему: почему женщина, которая в состоянии позволить себе такой туалет, не может сходить к дантисту и вставить зубы.

Чтобы мама побыла с ним подольше, Робин изо всех сил старался ее развеселить. Он пересказывал Лори смешные истории, которые вычитал в своих книжках, а когда истории заканчивались, Робин на ходу старался сочинять новые - мама весело смеялась, и Робби был счастлив. Но потом Лори все равно уходила, и сын снова оставался в обществе собаки, черепахи и 10 000 оловянных солдатиков. Эту огромную армию Робин собирал уже несколько лет, но играть в них одному было глупо и неинтересно...

Неудивительно, что когда Робин Уильямс пошел в школу, его сразу же признали самым веселым парнем в классе. Улыбка не сходила с его лица, рот не закрывался ни на минуту - учителя только и успевали делать ему замечания. Робина, впрочем, это не волновало - ему казалось, что он умер и попал в рай. И рай этот оказался классным местом - веселым, шумным и, главное, многолюдным.

..."Ты, конечно, можешь стать кем угодно, пусть даже и актером. Но сначала на всякий случай получи какую-нибудь полезную профессию. Ну, например, сварщика..." - так отреагировал Роберт Уильямс на известие, что его сына отчислили из Клермонта и теперь он собирается поступать на курсы актерского мастерства.

Год назад на семейном совете Уильямсы (которые к тому времени уже перебрались из Детройта в Калифорнию) решили, что колледж Клермонт будет для сына наиболее удачным вариантом. Гуманитарные науки в начальной школе давались Робину легко, карьера дипломата казалась ему не самой плохой жизненной перспективой - в общем, против выбора родителей он ничего не имел. Робин отправился в Клермонт, выбрал, как положено, восемь предметов для изучения... Увы, все мечты родителей о дипломатической карьере сына рухнули в первый же день учебы. Семестр начался как раз с занятий по театральному мастерству. Робин пришел на урок, послушал - и тут же забросил остальные семь предметов.

Через год его отчислили. Когда вопрос обсуждался на педагогическом совете, некоторые преподаватели не понимали, о ком, собственно, идет речь - на их лекциях студент с такой фамилией ни разу не появлялся. Зато по колледжу ходили восторженные слухи - итоговая контрольная Робина Уильямса по макроэкономике была признана самой гениальной за всю историю существования Клермонта. Она состояла всего из пяти слов: "Я понятия не имею, сэр".

Родителям ничего не оставалось, как поверить словам сына о том, что он все основательно обдумал, взвесил "за" и "против" и твердо уверен в успехе. Впрочем, условие отца насчет профессии сварщика оставалось в силе, и Робину пришлось немало попотеть, прежде чем он нашел в Калифорнии колледж, где одновременно учили бы актерскому мастерству и сварке. На первом же уроке учитель, надев железную маску, назидательно произнес: "Запомни, сынок, будешь относиться к этому делу тяп-ляп, запросто ослепнешь". Перспектива стать незрячим актером Робина вовсе не радовала. Занятия по сварке он потихоньку задвинул, а отцу регулярно и вдохновенно врал о своих достижениях - Роберт Фицджеральд Уильямс скончался, пребывая в безмятежной уверенности, что воспитал лучшего сварщика на всем Западном побережье.

В начале 70-х Робин с блеском выдержал вступительный экзамен и получил трехгодичную стипендию для учебы в Джуллиарде - самой престижной театральной школе Нью-Йорка. Он приходил на занятия в потертых джинсах и ярких цветастых гавайках, отчаянно веселил студенческую братию и очень подружился со своим однокурсником Кристофером Ривом. Вспоминая о тех временах, Робин не перестает удивляться, как вообще сумел остаться в живых: количество дешевой бормотухи, которую они поглощали по вечерам с приятелем, запросто умертвило бы стадо гиппопотамов.

Будущее виделось в розовом цвете, главные трудности остались позади, впереди ребят ждали блестящая карьера, миллионные гонорары и всемирный успех. По крайней мере тогда им так казалось...

С Валерией Виларди Робин познакомился в 1976 году - он устроился подработать в бар "Городской зоопарк", где девушка служила официанткой. В первый вечер Уильямс, исключительно лихости ради, прикинулся французом. Подруги между тем уже успели сообщить Вэл, что их новый бармен - безработный актер, приехавший из Нью-Йорка. Уильямс сразу же понравился Валерии, к тому же парень так забавно коверкал слова и имитировал акцент, что она великодушно позволила Робину оставаться "французом" до тех пор, пока ему самому это не надоело.

К этому времени Уильямс уже успел бросить театральную школу. А заодно и пережить первую в своей жизни любовную драму - он разошелся с девушкой, отношения с которой казались ему такими важными и серьезными. Они познакомились в Джуллиарде - и совершенно потеряли голову друг от друга. Через несколько месяцев возлюбленная уехала домой в Калифорнию, закончив учебу. Робин целыми днями бродил по городу, жутко скучал и тратил на междугородные разговоры по 400 долларов в месяц - после оплаты счетов ему едва хватало денег заплатить за жилье. Да еще Кристофер Рив подписал контракт с "Комеди Франсез" и уехал в Париж. Жизнь в Нью-Йорке без друзей и любимой девушки казалась Робину тоскливой и бессмысленной.

В конце концов Уильямс решил, что театральных премудростей с него достаточно, плюнул, собрал вещи - и отправился в Сан-Франциско к возлюбленной. Но через месяц совместной жизни их отношениям пришел конец, и Робин снова, как в детстве, остался совсем один.

И по сей день он ничего не рассказывает прессе об этом романе - не раскрывает ни имени девушки, ни причин, по которым они расстались. Лишь в 1992 году в интервью журналу "Плейбой", когда речь зашла о проблеме абортов, Робин обронил странную фразу: "Я сталкивался с этим, но очень-очень давно. Мы тогда были слишком молоды... и, конечно, это огромная ошибка..."

Спустя месяц после первой встречи Робин и Валерия начали жить вместе. В это время с работой у Уильямса было туго. Он получил отказ почти во всех калифорнийских театрах и перебивался мелкими заработками в комедийных клубах - среди тамошней публики его смешные монологи о неврозах, депрессии, страхах и половом воздержании определенно имели успех. Сам же Робин никогда не думал всерьез об амплуа комика, к тому же хозяева клубов платили за выступления сущие гроши. Однако сдаваться и просить помощи у родителей Робин не собирался - он просто молча переживал депрессию за депрессией.

..."Он рос без братьев и сестер, - рассказывала Валерия Виларди об Уильямсе, - и слишком много времени проводил в одиночестве. У него очень богатый внутренний мир - может быть, слишком богатый. Иногда до него трудно достучаться".

Валерия в отличие от Робина казалась натурой более прагматичной - дочь строителя-подрядчика, она с детства привыкла нести ответственность за семью и не пасовать перед трудностями. Все эти качества вкупе с темпераментом и страстностью, доставшейся Валерии по наследству от неаполитанских предков, пришлись как нельзя кстати: вместе с Вэл к Робину пришло ощущение стабильности и уверенности. Вероятно, Валерия могла бы сохранить такое положение вещей на всю жизнь, если бы знала, как правильно себя вести, и не ошибалась так часто.

Они переехали в Лос-Анджелес, и Роберту на удивление легко удалось найти неплохую работу в одном из клубов - 200 долларов в неделю плюс жилье. Вскоре слух об экстравагантном комике (Уильямс тогда и вправду выглядел более чем странно: грубая холщовая роба, косматые патлы до плеч, большая окладистая борода) дошел до голливудского телепродюсера. Робину предложили роль в комедийном шоу. После непродолжительных, хотя и не очень приятных мытарств по телеканалам и пилотным сериям Уильямса утвердили на роль инопланетянина в сериале "Морк и Минди" - и это принесло ему первый настоящий успех. В июне 1978 года они с Валерией поженились. А потом начались неприятности.

В семидесятые годы кокаиновой проблемы в шоу-бизнесе абсолютно не существовало - порошок нюхали все, и в таких количествах, словно это было лекарство от насморка. Робин, который впервые попробовал кокаин еще в колледже, с годами крепко на него подсел, но при этом не считал себя наркоманом. Он охотно рассказывал о своем "хобби" в многочисленных интервью, не видя в этом ничего дурного. Валерия, вместо того чтобы треснуть хорошенько мужа по загривку и привести в чувство, на все вопросы журналистов лишь смущенно улыбалась: "Робин очень, очень талантливый человек. Просто иногда у него не получается сказать "нет".

Сказать "нет" действительно становилось чем дальше, тем труднее. Популярность Уильямса стремительно росла - он же, радуясь этому от всей души, налегал на водку и порошок, начал хамить журналистам и без разбору тискал всех хорошеньких барышень на съемочной площадке. Однажды он пошатываясь пришел домой и, строго посмотрев на Вэл, высказал предположение, что она "купается в лучах его славы". Вэл промолчала - как раз накануне она искупалась в этих лучах, прочитав в каком-то таблоиде, что Робин Уильямс собирается разводиться с женой...

Робин проводил время в клубах, на шумных вечеринках, веселясь дни и ночи напролет, - он вел себя как ребенок в огромном игрушечном магазине. А Валерия - и это стало еще одной ее ошибкой - хранила спокойствие. Она читала в газетах о бурных романах мужа, но была отчего-то уверена в том, что ни одна из его подружек никогда не займет ее место. Иногда она приходила в ресторан, где Робин назначал встречу очередной красотке, и, мило улыбаясь, подходила к их столику: "Здравствуйте, я - Валерия Уильямс, жена Робина", а иногда звонила новой пассии мужа по телефону: "Ну, дорогуша, если ты думаешь, что он уйдет от меня к тебе, тогда ты просто сумасшедшая..."

Подобная тактика не могла излечить Робина ни от вредных привычек, ни от звездной болезни, ни от многочисленных походов "налево". К началу восьмидесятых его популярность начала медленно, но верно сходить на нет. Дела с карьерой у Робина едва ли обстояли лучше, чем с семейной жизнью, - фильмы, в которых он снимался, один за другим проваливались в прокате.

"В конце концов настал момент, когда я почувствовал, что необходимо остановиться. Мне просто нужно было, чтобы кто-то рядом рявкнул во все горло: "Хватит!" - вспоминал Робин позднее. В 1982 году от передозировки наркотиков умер Джон Белуши - известный актер и один из близких друзей Робина. А еще через некоторое время он узнал, что Вэл забеременела. Эти два обстоятельства и стали для Уильямса тем самым долгожданным "Хватит!": "Мне не хотелось прозевать рождение собственного ребенка, валяясь где-нибудь в вытрезвителе или в морге".

Через девять месяцев, как и положено, у Робина и Вэл родился сын - Захария Тим Уильямс, попросту Зак. Впрочем, идиллия продолжалась недолго: родители, немного поумилявшись на новорожденного, наняли ему няню и вновь начали ссориться. В качестве няни знакомые Робина порекомендовали Маршу Гарсез - официантку одного престижного ночного клуба. Уильямс давно знал Маршу (когда-то он сам выступал в этом заведении), а сейчас крутил там роман с одной из ее подружек. Марша Гарсез, красивая женщина с приветливой улыбкой, много лет проработала в ночных клубах, дважды сходила замуж и в отличие от Валерии прекрасно знала, что нужно мужчинам и как с ними управляться.

Маленький Зак полюбил новую няню всем сердцем, да и она в нем, казалось, души не чаяла. А отношения между Робином и Валерией теперь напоминали остывающее пепелище: они почти не ссорились, каждый жил сам по себе. У Валерии появились поклонники - похоже, она просто устала бороться за брак, который на самом деле давно развалился. Робин переехал в отдельный дом на побережье - они договорились с Валерией, что во время гастролей Уильямса мальчик будет жить с мамой, в остальное же время Робин может брать сына к себе когда угодно.

В новом холостяцком жилище Уильямса царил чудовищный бардак - однажды Марша, привезя Зака, строго заметила, что не мешало бы Робину взять помощника. Робин знал, что Марша подыскивает себе новое место - недавно она сказала Валерии, что боится слишком сильно привязаться к мальчику. Через несколько дней Робин предложил Марше должность личной помощницы, и сразу его дом на побережье засветился чистотой и уютом. Таблоиды назвали мисс Гарсез "хитрой няней, разбившей семью", а сама няня между тем продолжала невозмутимо наводить порядок в жизни нового босса.

Валерия твердила ему, что он добрый, но слабохарактерный. Марша считала иначе: "Зачем тебе эти депрессии? А ну-ка быстро возьми себя в руки!" Она чуть ли не силком отвела Робина лечиться от наркозависимости, решала за него все проблемы и так убедительно рявкала "Нет!" в ответ на невыгодные предложения продюсеров, что тем становилось не по себе. Марша детально изучала пункты его контрактов, ездила с Робином на все гастроли и буквально грудью защищала двери его гримерных, осаждаемых толпами визжащих фанаток.

В апреле 1980 года, когда все финансовые проблемы, связанные с разводом Уильямса, остались наконец позади, Робин и Марша поженились. Молодая миссис Уильямс была уже на шестом месяце. Вскоре у них родилась маленькая Зельда, а через несколько лет - мальчик. Уильямсы назвали его Коуди. Из Лос-Анджелеса они переехали - Марша посчитала, что с этим городом связано слишком много неприятных воспоминаний. Уильямс не возражал: он жил теперь как у Христа за пазухой, былые сомнения и переживания казались ему далекими и пустыми.

В одном из интервью журналу "Эсквайр" Робин признался, что наконец-то нашел свое счастье. И что Марша - тот человек, которого он искал всю жизнь. Но когда журналист задал ему совсем уж неожиданный вопрос: "А вдруг именно Валерия была тем самым человеком, вашим счастьем, а вы этого просто не заметили?" - Уильямс вдруг задумался, долго молчал, а потом ответил: "Не знаю. Скорее всего нет, хотя, может быть, и да. Наверное, мне понадобится несколько лет, чтобы понять это..."

...Год назад Американская киноакадемия присудила Робину Уильямсу "Оскара" за роль в фильме "Умница Уилл Хантинг".

- Мой отец хотел, чтобы, кроме актерской, у меня была еще и "запасная" профессия. Например, сварщика..." - сказал в тот день Робин, вызвав одобрительный хохот аудитории. И поднял над головой золотую статуэтку, словно хотел, чтобы Роберт Фицджеральд Уильямс увидел ее и не сердился больше на своего непутевого сына, нарушившего отцовскую волю.

Источник информации: журнал "КАРАВАН ИСТОРИЙ", октябрь 1999.