[ Сам Брежнев ]

В одном провинциальном городке в антрак-те к Веснику подошел лысый человечек с какой-то юбилейной медалькой на груди и строго спросил:
- Так, вы по какому праву тут критику разводите? Кто вам разрешил такие тексты читать?
- Как кто? У меня концертная программа...
- Какая такая программа? Кто позволил?
- Кто позволил? Никто не позволил, просто у меня номер такой...
- Вы тут не юлите! Кто-то же должен разрешать все это, то, что вы со сцены произноси-те. Кто разрешил, я вас спрашиваю?..
Весник посмотрел на сердитого человечка с недоумением, а потом рассерженно буркнул:
- Кто, кто? Брежнев!
- Сам Брежнев? - ахнул человечек. - Ну тогда вопрос решен. Тогда поздравляю и желаю успехов!
Позже из расспросов выяснилось, что человечек этот когда-то занимал весьма важную должность в местных органах.

[ Красная мельница ]

Евгений Весник впервые должен был поехать с театром на гастроли во Францию. Перед поездкой артистов вызвали в партийные органы для беседы. Опасаться провокаций, ни в какие связи не вступать, в одиночку не ходить - инструктаж по полной программе. Особенно грозным был запрет посещать злачные места, всякие там 'площади Пигаль' и 'Мулен Ружи...' Весник выслушал и спросил:
- Простите, а, к примеру, в театр 'Красная мельница' можно сходить?
- Это сколько угодно, - разрешил инструктор. - В красный - сколько угодно... Ирония в том, что знаменитый 'Мулен Руж' переводится на русский язык как 'Красная мельница'.

[ Переборщили ]

Евгений Весник вспоминает, как неудачно начались съемки фильма 'Стежки-дорожки' в колхозном селе под Винницей. Нужно было снять взрыв на переправе. Председатель колхоза, взволнованный и обрадованный тем, что у него происходят съемки, разрешил использовать для этого небольшое озерцо на окраине села. Причем договорились, что если взрывом убьет несколько колхозных уток, То съёмочная группа заплатит, но мясо уток оставит колхозу. Режиссер фильма был молод и неопытен, но, главное, неопытен был пиротехник, и когда стали готовиться к взрыву, заложили около сорока взрывпакетов.
Ну и, конечно, взрыв получился чудовищной силы. К счастью, никто не успел приблизиться к переправе и пострадавших не было. Но вместо озера чернел глубокий котлован, а в воздухе носились перья от двух десятков колхозных уток, которые только что мирно качались на воде. Бледный как полотно председатель на ватных ногах подошел к режиссеру и, указав на летающие в воздухе перья, спросил:
- Ну и дэ ж це м"ясо?

[ Скольно можно! ]

Евгений Весник частенько играл в шахматы с кинорежиссером А. Золотницким, но никогда не выигрывал, поскольку соперник играл гораздо сильнее и даже имел какой-то шахматный разряд. Однажды Весник привел в гости к Золотницкому какого-то незнакомого ему человека.
Посидели, попили чаю, а потом, как обычно, решили сыграть в шахматы. Но на этот раз Весник сослался на головную боль и предложил вместо себя своего приятеля. Расставили фигуры, игра началась, и вот через десяток ходов Золотнипкий растерянно говорит:
- Ничего не пойму... Но положение у меня безнадежное, сдаюсь...
- Знаете, у меня тут одна мысль мелькнула по поводу вашей защиты. Дайтека я доиграю вашу партию, - вежливо говорит незнакомец.
Доску развернули, и игру продолжили. Через несколько ходов Золотницкий вскочил в сильнейшем волнении:
- Что за чертовщина! Я теперь почти выигранную партию проигрываю.
- А давайте-ка поменяемся, - снова предлагает незнакомец. - У меня есть кое-какие мыслишки...
Снова перевернули доску, и через несколько ходов все повторилось снова.
- Да кто же вы такой, скажите, пожалуйста? - взмолился потрясенный Золотницкий. - Я еще ни с кем таких партий не играл...
- Гроссмейстер Ефим Геллер, - скромно говорит незнакомец под веселый хохот Евгения Весника.

[ 25 рублей ]

Как-то Михаил Светлев на банкете, устроенном после премьеры спектакля, написал всем актерам по несколько стихотворных строк. Каждому следовало прочитать их вслух, только Весник делать этого не стал. Когда банкет закончился и Весник вышел со Светловым на улицу, автор 'Гренады' поинтересовался:
- А ты почему не прочел мои стихи ?
- Да глупость какая-то, - ответил Весник. - Неловко было читать вслух...
- Ну-ка, покажи, - попросил Светлов и громко продекламировал:
На сцене ты чудесник-чародей, Когда отдашь мне двадцать пять рублей?
- Зря не стал читать, - помолчав, сказал Светлов. - По-моему, очень остроумно...
- Но ведь я не брал у вас никаких денег, - стал оправдываться Весник. - Что ж я буду во всеуслышание объявлять себя человеком, который не отдает долги... Несправедливо...
- Пожалуй, ты прав, -согласился Светлов. - Я просто не сумел подыскать рифму к слову <чародей>, пришлось вставить эти злосчастные 'двадцать пять рублей'. Но раз уж сказано... Ну-ка, пойдем поближе к фонарю...
С этими словами Светлов подошел к фонарю, вытащил кошелек и вручил Веснику двадцать пять рублей.

[ С миру по нитке и в учителя. ]

Когда Веснику дали роль учителя математики в фильме 'Приключения Электроника', то, по его собственному признанию, некоторые характерные черты, например, манеру разговаривать немного в нос, он взял от Маршака, походку - у знакомого врача и т.д. Получился очень симпатичный и смешной человек. Настолько симпатичный, что вскоре после выхода фильма на экраны Весник получил письмо от учащихся одной школы с просьбой прийти к ним преподавать математику.

[ А теперь точно посажу. ]

На гастролях в Ялте как-то вечером у Весника с друзьями закончилось вино. Отправились в гостиничный ресторан. Там гуляла немецкая делегация. У входа две ярко накрашенных девицы в миниюбках. Весник прошел в зал, взял пару бутылок, по пути спел какой-то куплет на немецком языке для пьяных немцев, крикнул 'ауфвидерзеен!' и пошел из зала. У входа одна из накрашенных девиц сказала:
- Весник, ведите себя осторожней. По-сажу!..
Через год в Москве Весник опаздывал в театр, ловил машину. Остановилась легковушка.
- Пожалуйста, к театру, - попросил Весник. - Опаздываю на спектакль...
- В тот раз в Ялте не посадила, а теперь посажу! - улыбаясь, сказала девица за рулем. Довезла до театра и денег не взяла.

[ Столбы за сцену! ]

Овгений Весник, будучи еще студентом, Дебютировал на сцене Малого театра. Играл он в массовке: нужно было просто стоять у стены и изображать гостя в доме Фамусовых. И, как это частенько случается, молодого и неопытного ак-тера стали подначивать коллеги постарше и поопытнее.
Два таких шутника подходят во время спектакля к Веснику и спрашивают вполголоса:
- Простите, вы не Чацкий будете? Надо знать атмосферу сцены и ощущения дебютанта, чтобы понять, с каким трудом он сдерживает истерический смех, услышав этот нелепый вопрос.
Во время антракта Весник попросил прекратить издевательства. Шутники вежливо извинились и пообещали. Однако едва началось действие, они снова подошли к молча стоявшему Веснику и спросили:
- Вы не подскажете, где здесь туалет? Этой фразы оказалось достаточно для того, чтобы юный артист, согнувшись пополам, уполз за кулисы. В страхе ожидал он окончания спектакля, рассчитывая получить взбучку от режиссера. Но самое удивительное, что режиссер похвалил Весника:
- А вы правильно сделали, что ушли со сцены. Это хороший ход, чего вам в самом деле торчать столбом... Правильно...

[ Что значит вовремя взять нужную фотографию. ]

Однажды во время гастрольной поездки по Грузии Евгений Весник отстал от поезда. Выскочил на перрон в дорожной пижаме и тапочках, и пока торговался с продавцом привокзального киоска, поезд ушел. Ни денег, ни документов, ни знакомых... Но по странной случайности в кармане пижамы оказалась фотография, на которой Весник был снят рядом со знаменитой цыганской певицей Лялей Черной. В привокзальной милиции, куда артист обратился, сказали, что поезд будет только завтра. И тут Весник увидел, что в привокзальном скверике расположился небольшой табор. Словно по наитию, артист отправился к цыганам, показал фотографию и поразился тому, как благоговейно они относятся к своей звезде. Его тут же одели с головы до ног, подарили часы, дали денег, накормили, напоили, посадили в легковой автомобиль и отправили догонять поезд.
Вскоре после возвращения в Москву Весник отправил деньги цыганам, но те вернули их обратно телеграфным переводом.

[ Самое главное походка ]

Хорошему артисту необходимо быть наблюдательным, подмечать мелочи, которые можно использовать в своем искусстве. Евгении Весник в этом отношении - человек уникальный. Одних походок у него в арсенале более шестидесяти. Когда, к примеру, к нему обратился артист Николай Гриценко с просьбой помочь выбрать походку для Каренина, Весник предложил ему 'иноходца': это когда одновременно выступают вперед левая нога и левая рука, затем правая нога и правая рука... Эту походку Весник подсмотрел у композитора С. Прокофьева, у администратора ЦДРИ и у одного из артистов цирка. После съемок Гриценко позвонил Веснику, поблагодарил и признался, что едва он начинал идти 'иноходью', как мгновенно и легко настраивался на роль, что очень важно для всякого артиста.

[ Несколько веселых историй ]

Несколько веселых историй, произошедших в Одессе, рассказал сам Весник. Во время гастролей в этом городе он жил не в гостинице, а у знакомых, в большом многоквартирном доме. Слышит утром крик за окном:
- Дворник опять не хотел открывать ночью ворота моей дочери и обозвал ее шлюхой. А вот артист Весник пришел позже нее, и он открыл и поздоровался... Где же конституция, черт подери?!
На остановке городского транспорта в Одессе стоит женщина, мимо проходят пьяные, которые громко матерятся. Когда они удаляются, Весник обращается к женщине:
- Извините, что я не вмешался и не сделал этим грубиянам замечание. Мне в театре выступать, а могла быть драка, синяки, ссадины...
- Та шо вы! - замахала руками женщина. - При чем тут грубость, они же искренне!..
На сцене Весник выступает с номером, который называется 'Габровские уловки'. Рассказывает, как габровец разбил бутылку водки и стоит, - ждет мороза, чтобы собрать куски замерзшего спиртного. Все это изображается - как упала бутылка, как бедняга всплескивает руками, как наклоняется и т.д.
После выступления. на сцену выползает тощий драный тип и начинает что-то искать. Потом кричит в зал разочарованно и злобно:
- Врет, гад! Никакой бутылки тут нет! Ни единого осколочка... Все наврал!

[ Убийственный шашлык ]

Дело было во время гастролей Малого театра в Тбилиси. У актеров есть дурная привычка есть на ночь. Она объяснима. За время спектакля теряешь массу сил, частенько перед выступлением стараешься не есть: на пустой желудок играть легче. И естественно, после спектакля хочется есть! Буквально за 15 минут да закрытия влетаю в кафе на четырнадцатом этаже гостиницы «Иверия». Извиняюсь перед официантом: Ради Бога, извините, что так поздно. Только что кончился спектакль. Что ви, что ви?! - успокаивает молодой красавец-грузин. - Ви дорогие наши гости. Вот вам меню, выбирайте, пожалуйста. У вас какая-нибудь зелень есть? Смеется: Ой, ви знаете, зелень - это трава, она растет на земле, а здесь четырнадцатый этаж. Понятно. Тогда дайте кусочек сыру. О-ой, дорогой! Это ж не гастроном: пришел, взвесил, скушал. У нас был во-от такой кусок сыра утром, ваши же съели за завтраком. Ну что ж... Значит, давайте ваш традиционный шашлык. Ой-ии! Вам не везет. У нас мангал не работает, дорогой мой. Н-ну... давайте жалобную книгу. Никаких записей в книге я делать не собирался. Решил сострить: дескать, съем на ужин эту книжку! Официант моей шутки не понял. Он на какое-то время опешил. Но довольно быстро сориентировался. В таком случае, один шашлык я вам, наверное, найду. Тогда вы, может быть, и сыр найдете? Конечно! Большой кусок найдем, маленький отрежем. Ну вот видите. Значит, у вас и зелень есть. Правда? Как нет? Во дворе растет! Сметанкой польем, дорогой мой друг! Оказывается, у вас все есть? В Грузии все есть. Жалобной книги нет у нас! А если попадется привередливый клиент и действительно напишет на вас жалобу? Нет, этого не может быть... Мой папа врач. Он говорит, что не надо кушать на ночь - это врэдно... Так всем и говори, а если клиент будет скандалить - пожалуйста, дай ему покушать, что хочет, дай... Пусть сам себя убивает! У тебя совесть будет чиста! Ты предупредил. Так что, принести вам шашлык? Нет, не надо. Мне салатик, и все! Жить хочу!

[ Нечаянное интервью ]

Пребывание в одной из уютных среднего шика и блеска гостиниц мексиканского города Гуанахуато подарило мне знакомство и весьма содержательное общение со швейцаром - мужчиной лет 65, ацтеком, со смуглым мужественным лицом, добрейшим выражением глаз и атлетическим телосложением. Дружба началась с того, что швейцар научил меня устанавливать на ручных электронных часах, впервые мною приобретенных, обозначение текущих года, месяца, дня и времени. Ну как отблагодарить за урок? Конечно, пригласив к стойке бармена. Два по сто водки, бутылка пива, орешки, - сказал я и тут же был переведен на испанский. Глянув на переводчика, добавил. - Три по сто, - после чего переводчик отрицательно замотал головой и с ужасом в глазах запротестовал: Нет, нет, что вы. Это много. Мы не можно так много. Половинка. Швейцар может - он из степей, из пустыни, крепкий мужчина. Мне пятьдесят грамм. Хорошо! А бармен из степей? О, да, да. Значит так. Пусть даст нам бутылку водки, а там видно будет. За разговорами бутылка была опустошена, орешки съедены, но, что самое примечательное, переводчик в пылу своей культуртрегерской миссии и не заметил, как в деле опустошения сосуда принимал участие на совершенно равнограммной основе - и ничего, все замечательно. Когда же в конце беседы я спросил, не из степей ли он тоже, он ответил, что родился на самом краешке пустыни. А диалоги наши были заслуживающими того, чтобы привести их дословно. Швейцар: М-да-а-а... Наделало беды землетрясение. Но ничего, народ наш трудолюбивый, все поправит, все восстановит. Часто слышу: мир спасет красота. Нет. Мир спасет, нет-нет, не Бог, а труд и справедливость. Я: А что такое справедливость? Швейцар: Люби ближнего - вот тебе и справедливость. Помогай другому. Я: Что самое-самое лучшее в вашей жизни? Швейцар: Сказки. Я: А самое-самое плохое? Швейцар: Смерть. Я: Самый плохой человек? Швейцар: Безбожник. Я: А самый лучший? Швейцар: Кто умеет радоваться успехам других людей. Я: Самый красивый? Швейцар: Самый добрый. Он может быть внешне даже уродом. Я: Самый некрасивый? Швейцар: Самый жадный. Он может быть внешне очень симпатичным. Я: Любимое занятие? Швейцар: Вспоминать все хорошее! Я: Самое нелюбимое занятие? Швейцар: Ругать людей! И еще... смотреться в зеркало! Там видишь то, что о тебе говорят или не то, что хотелось бы видеть. Я: Самое-самое трудное? Швейцар: Самое трудное распознать честную, порядочную женщину. Это так же трудно, как на глаз определить вкус груши. Я: А самое легкое? Швейцар: Ничего не делать и стать бедным. Я: Наших из Малого театра уже всех узнаете? Швейцар: О! Да, да. Легко узнаю... Я: Нравятся вам наши люди? Швейцар: И да, и нет. Нравятся потому, что в отличие от всех туристов они тихие, скромные, послушные. Не нравятся своей скованностью, необщительностью, бедностью, стадностью. (В вестибюле отеля появилась группа наших вспотевших от жары и утомленных артистов - человек 7-8 с авоськами в руках, туго набитыми самой доступной по ценам зеленью и фруктами. Швейцар приветливо поклонился вошедшим, легонько тронул меня локотком и прошептал сочувственно: «Папуас!» - что не требовало вмешательства переводчика). Я: Кто ваш любимый герой? Швейцар: Панчо Вилья. Он мой земляк! (Я, готовясь к поездке, заглядывал в кое-какие справочники, а потому знал, что Панчо Вилья - настоящее имя Доротео Аранго (1877-1923 гг.) руководил движением в период Мексиканской революции 1910-1917 гг.). О! Это человек! Он был настолько популярен в народе, любим и почитаем, что мог бы стать самым главным в Мексике, ну, президентом даже. Но узнав, что президент должен быть в курсе всех дел, отвечать за все и вся в стране, отказался от чинов и должностей, сказав: «О! Это не моего ума занятие! Не потяну». Это человек. Сейчас политики друг друга унижают и каждый убеждает страну, что он - лучший из лучших, что только он все знает и понимает. А Вилья - «не потяну»! Молодец! А еще... жену люблю и ненавижу. Она у меня портниха, хорошо зарабатывает, всем хороша, но любит выпить и... не знаю, не знаю, но вам скажу по секрету, по-моему, один сын из трех, черт его знает, может и не прав я, но... иногда думаю... не мой. О-о-о! Тогда ненавижу ее, но убить не могу. Люблю! Он заскрипел зубами, зарычал, как зверь, и буквально «вплеснул» в себя остаток недопитого горячительного. Я попросил подсчитать убытки. Между барменом, переводчиком и ревнивым швейцаром состоялся молниеносный митинг, и мне было заявлено: «Нас никто из туристов никогда не угощал, мы вам очень признательны, мы понимаем широкую русскую натуру и не хотим испортить ваш добрый душевный порыв, поэтому сделаем так: вы заплатите за орешки, только за орешки, а поскольку пиво и водка в отеле стоят в 25 дороже, чем в супермаркете, вы в городе купите такую же бутылочку пива, такую же - водки и отдадите их бармену». Стукнули по рукам, похлопали друг друга по плечам и спине и разошлись, как добрые друзья, как в Москве. Здесь, в Мексике, в городе Гуанахуато, как в Москве!