Путь самурая

Играл он по большей мере в японских кино- и телефильмах злодеев, героев, генералов и просто самураев. Так что постепенно Ватанабе, хоть в роду его и не было служителей императора, стал жить, как самурай, думать, как самурай, и драться, как самурай.

Автор: Ольга Орлова

Сайт: Аргументы И Факты

НАСТОЯЩЕГО самурая из фильма Тома Круза зовут, конечно, не Кацумото, а Кен Ватанабе. Ватанабе, как сказали мне местные японисты, — это сорт редьки. Получается прозаично. Надеюсь, врут.

Кен Ватанабе — чистокровный японец, несмотря на классическое американское имя. Но каков красавец! Огромные глаза, изысканный рисунок носа и губ, рост под 190… Мечта! По-английски говорит лучше, чем его герой, — на актера он учился в английской театральной компании, где ему и внушили, что сценического дарования у него немерено и сия (или сие) буси-до — его и только его. В результате в 24 года (то есть 20 лет назад) Кен ступил на тропу дублей и спецэффектов. Играл он по большей мере в японских кино- и телефильмах злодеев, героев, генералов и просто самураев. Так что постепенно Ватанабе, хоть в роду его и не было служителей императора, стал жить, как самурай, думать, как самурай, и драться, как самурай. Режиссер Эдвард Цвик, например, с благоговением вспоминает, что даже кухонный нож в руках Кена немедленно становился самурайским мечом. Ватанабе показывал фокусы с любой палкой и вообще штуковиной длиннее 20 см, а в минуты особого расположения звал съемочную группу к себе домой и собственноручно рубил сырого лосося и тунца на суши. «Их надо делать с любовью, — учил Кен американцев, — иначе обязательно порежешься. Вообще с ножом для суши следует держаться осторожнее, чем с кинжалом, а то запросто останешься без пальца».

Правда, узнав Кена поближе, Цвик признал, что японский актер — полная противоположность всем сыгранным им самураям, вместе взятым. Он не только «сильный и спокойный», но еще и с потрясающим чувством юмора и шармом. Когда его спрашивают, кто у него на родине бо.льшая звезда, он или Том Круз, Ватанабе улыбается: «У молодых людей, наверное, Том. А те, кому за 40, не могут отличить Тома Круза от Тома Хэнкса».

Кен, добрейшей души человек, старается и в остальном жить по законам древних воинов: с честью, гордостью и дисциплиной. Его родители — учителя, причем отец учит непоседливых японских детей каллиграфии. Каллиграфия уже сама по себе требует усидчивости и силы воли — судя по всему, Кену вместе с братом Йюном в детстве не удалось порасслабляться. Они все время были чем-то заняты: если не выводили иероглифы, то наматывали километры по окрестностям, летом — пешком, зимой — на лыжах. Кен еще и в школьном ансамбле поигрывал на тромбоне, то есть по подъездам и подворотням не шлялся, не пил, не курил, карму не утяжелял.

Но испытание настигло Кена тогда, когда его жизнь как-то определилась и, можно сказать, наладилась: он женился, появился сын, а Ватанабе дали первую роль на ТВ. Неожиданно Кен, этакий богатырь и кровь с молоком, стал уставать, голова кружилась, он похудел и осунулся. Диагноз оказался страшным — лейкемия. К счастью, у японцев все принято делать вовремя: лечение помогло, и сейчас у Ватанабе уже несколько лет ремиссия. За сыном появилась дочь-красавица, но через несколько лет Кен понял, что его семейная жизнь — это катастрофа. И дело было не в профессии, отнимающей много времени, а в том, что любовь как-то в одночасье взяла и ушла, хлопнув дверью. Любовь к жене. К детям же… Сейчас, когда спустя 20 лет Кен все-таки закончил сложный развод, он старается не говорить, не вспоминать об этом. Слишком большая часть жизни была принесена в жертву — обществу, спокойствию близких, обстоятельствам… Наверное, это тоже что-то из разряда самурайского. А может, напротив, антисамурайского — ведь древние японские воители с легкостью расставались с тем, что любили, во имя общественно-благородных целей, не привязывались к людям, не копили богатств… Несколько лет назад Ватанабе, чтобы доставить удовольствие детям, сыграл в фильме а-ля «Годзилла». Сценарий ему вовсе не нравился, но он знал, что его мальчик и девочка пойдут в кинотеатр и станут тыкать пальцами в экран: «Папа, папа!»

Как и в «Последнем самурае», Том Круз сошелся с Кеном Ватанабе. У них было слишком много общего — тяжелое расставание с женщиной и детьми. Круз даже привез его детей (сыну — 20, он актер, девочке — 18, и она модель) на съемки в Новую Зеландию и Лос-Анджелес. Кен расчувствовался, хотя самураи, конечно, не плачут.

В своей роскошной токийской квартире Ватанабе живет один. Медитирует на неоновый свет рекламы. Рисует в своем альбоме все более и более совершенные иероглифы. И пишет в дневник о том, что для всего этого ему вовсе не нужна женщина. Работа, аскеза и вдохновение — это тоже путь самурая.

P.S. Кен Ватанабе не получил «Оскара» за мужскую роль второго плана в этом году, а ведь мог бы. Но кто знает, может, его еще задействуют и дадут шанс? Япония — модная тема…