Джон Траволта : "Я не хотел разбивать ничье сердце"

Одним из самых ярких событий Венецианского кинофестиваля стало явление Джона Траволты в новом образе: в фильме \"Любовная песня для Бобби Лонга\" он предстал обаятельным седовласым алкоголиком.

Автор: Антон Долин

Сайт: Газета (gzt.ru)

Одним из самых ярких событий Венецианского кинофестиваля стало явление Джона Траволты в новом образе: в фильме "Любовная песня для Бобби Лонга" он предстал обаятельным седовласым алкоголиком. Сразу после премьеры с Джоном Траволтой побеседовал Антон Долин.

- У вас, похоже, хорошее настроение.

- Спасибо! Стараюсь изо всех сил.

- В Венецию на самолете летели? Прямым рейсом?

- Да, из Лос-Анджелеса.

- Не слишком тяжелый перелет?

- Да что вы! Небо так прекрасно, облака так белоснежны… Этим просто нельзя не наслаждаться. Думаешь о разном, так неторопливо… Отличное впечатление. Ну ладно, хватит об этом. Фильм-то вы видели?

- Разумеется. Как вы думаете, удастся 'Бобби Лонгу' сломать стереотип, связанный с привычным образом Джона Траволты, как это произошло с 'Криминальным чтивом'?

- Теперь будет новый стереотип: старый и пьяный профессор английской литературы! (Смеется.) Мне-то самому кажется, что все стереотипы я послал к черту уже лет двадцать назад, так что мне на них наплевать. Но что правда, то правда: этот фильм позволил мне сыграть прекрасную роль, и я своей работой, по-моему, могу гордиться. Знаете, я вырос на Теннеси Уильямсе и Юджине О"Ниле, так что умею ценить хорошую драматургию. Потому мне был так близок этот сценарий, эта история.

- Вы привнесли что-то свое в характер Бобби Лонга или все было заложено в сценарий изначально?

- Все было в сценарии. Но мне это не мешает быть убедительным! Характер может быть прописан в сценарии 'от и до', но ты все равно интерпретируешь его по-своему. Что я и попытался сделать. Грим, правда, понадобился. Я выгляжу несколько моложе, чем на самом деле, а тут надо было выглядеть старше. Такая вот компенсация: пришлось на экране для пущего правдоподобия выкрасить волосы, изображать пьянчугу, да еще и калеку. Кажется, ничего подобного я еще не играл. Режиссер Шэйни Гэбел просто одержима поэтами и писателями, одного из которых я попытался изобразить.

- То есть в жизни вы не способны так запросто цитировать классиков?

- Конечно, нет. Хотя многие цитаты я слышал раньше, только не знал, кому они принадлежат. Было искушение что-нибудь такое выдумать и выдать за цитату, но я удержался.

- Как работалось в паре со Скарлетт Йоханнсон, сыгравшей вашу дочь?

- Просто здорово! Она Элизабет Тейлор… нет, Софи Лорен наших дней. Она обладает всеми необходимыми качествами - и сексуальность, и обаяние, и красота. Возникает иллюзия, что мы видели ее на экране еще в 1954-м, что к нам вернулась Мэрилин Монро. Она такая от природы. Мне повезло работать со Скарлетт, и я очень к ней привязался.

- В фильме вы с ней танцевали медленный танец. Научили ее паре движений?

- Нет, она танцевала лучше меня. Но только потому, что по сюжету я едва ли не хромой!

- Вам что, необходимо непременно танцевать и петь в каждом фильме?

- Необходимо? Нет. Но нравится ли мне это? Конечно! Я всегда счастлив возможности спеть или станцевать. К сожалению, не в каждом фильме это получается. Однако 'Бобби Лонг' был написан для меня, как ранее 'Криминальное чтиво' или 'Майкл', так что мои интересы учитывались. Вот и довелось потанцевать. Я-то сам об этом не прошу, но, по счастью, судьба работает на меня.

- А вы сами какую музыку предпочитаете?

- Латиноамериканскую самбу, ее я люблю больше всего.

- Танцевать, или слушать?

- И то и другое.

- С годами не труднее танцевать такие зажигательные танцы?

- Отнюдь! Ча-ча-ча, румба и самба у меня получаются лучше некуда. Дело в том, что пятьдесят лет - еще совсем не старость. Думаете, к пятидесяти непременно утрачиваются какие-то функции организма? У меня - нет, во всяком случае. Предполагаю, что и через двадцать пять лет я еще в состоянии буду передвигаться без посторонней помощи. Вот Бобби Лонг уже не может этого, но он, знаете ли, стар, пьян и болен, в отличие от меня! Лично я абсолютно здоров и планирую танцевать самбу лет до семидесяти пяти.

- А сами хотели бы писать или играть музыку?

- Мечтал бы, но Бог способностей не дал. Мне когда-то предлагали что-то подобное, но не сложилось…

- Как вы вообще смотрите на расширение поля деятельности? Режиссировать и продюсировать собираетесь?

- Ни за что. Это отнимает слишком много времени. Я предпочитаю потратить его на что-то другое. Например, побыть с семьей. Или на самолете летать, это мне тоже нравится. Поверьте, для меня важна возможность посидеть дома, самому уложить детей в кровать. Не подумайте, что я не уважаю продюсеров и режиссеров. Просто я не хочу быть одним из них.

- Каково было работать с режиссером-дебютантом Шайни Гэбел в 'Бобби Лонге'?

- Великолепно! Я работал с молодежью и раньше, раз пять, не меньше. Например, с сыном Джона Кассаветеса Ником в 'Она прекрасна', да и Квентин Тарантино не был стариком. Правда, 'Криминальное чтиво' было уже вторым его фильмом.

- Кстати, о Тарантино. Видели ли вы 'Убить Билла'?

- Нет, еще не успел. Но планирую, непременно.

- А не собираетесь сняться в его следующем проекте?

- (Многозначительно и долго молчит.) Вчера вечером мы с ним ужинали здесь, в Венеции. Конкретных планов у меня вроде нет, а какие у Квентина на меня планы, я и понятия не имею, хотя убежден, что такие планы существуют. Как только узнаю - скажу. Стоит ему позвонить и сделать мне предложение - любое! - как я отзовусь и приеду, чего бы он ни хотел от меня. Не знаю, что у Квентина на уме: я просто его люблю.

- Кстати, о будущем. Когда ждать продолжения 'Контракта с коротышкой'?

- Фильм завершен. На экраны выйдет в следующем феврале. Я там играю ту же роль, что и в первой части. Я сам фильма еще не видел, но он, кажется, получился хорошим: во всяком случае, сценарий был просто отменный. Картина называется 'Будь крутым' - как и роман Элмора Леонарда, по которому она поставлена. Роман, в свою очередь, продолжение 'Контракта с коротышкой' того же Леонарда.

- Вы прошли через взлеты и падения, одни ваши фильмы критика хвалила, другие называла худшими за всю историю кино. Вот и 'Бобби Лонга' вы делаете сразу после не слишком интеллектуального комикса 'Каратель'…

- Между прочим, 'Карателя' критики хвалили, и еще как! И 'Нью-Йорк Таймс', и 'Лос-Анджелес Таймс'. Этот фильм был сделан просто великолепно, никто до сих пор не снимал такой качественный комикс. Моя идея сводится к тому, чтобы делать то, что мне заблагорассудится: хочу комикс - сыграю в комиксе. Могу себе позволить такую роскошь: денег у меня хватает. Могу играть в комиксе, могу в арт-фильме, и никто меня ничего не заставит сделать. Пожелаю - снимусь за бесплатно, а заплатят - тоже хорошо! Жанровое кино меня интересует не меньше интеллектуального. Прекрасный момент в жизни, когда можешь сам выбирать свою судьбу. Впрочем, если не можешь, это тоже нормально, в этом нет ничего страшного. С годами меньше об этом думаешь.

- Что еще меняется с годами?

- Давайте подумаем… Тело вроде бы пока в порядке. Вот что: я становлюсь все более нетерпимым и нетерпеливым, с этим надо бороться. В тридцать лет, если я попрошу вас о чем-то, а вы с первого раза не поймете, то я повторю второй, третий, четвертый раз. А в пятьдесят - закричу: 'Что сделать, чтобы ты меня наконец понял?' Надоело уже сорок лет повторять одно и то же. Это вопрос темперамента, но не только - еще и усталости.

- Вы все время говорите о своих пятидесяти годах. Наверное, хорошо отметили юбилей?

- Мне устроили огромную и совершенно неожиданную вечеринку: сюрприз. Триста человек, с которыми я провел лучшие годы моей жизни. Мне вдруг показалось, что я умер и попал в загробный мир (Смеется). Было это в Мексике. И все - Опра Уинфри, Барбара Стрейзанд, и Шон Пенн, и Робин Уильямс… Они пели в мою честь, пили за меня, и в этом было что-то сюрреалистическое.

- Можете ли вы вспомнить сегодня, какие фильмы в детстве повлияли на вас сильнее всего, вдохновили на то, чтобы стать актером?

- Могу. Мой первый любимый фильм - 'Дорога' Федерико Феллини. Я впервые увидел ее, когда мне было пять лет. Мне очень понравилось, но я не мог понять, из-за чего умерла Джульетта Мазина. И тогда мой отец объяснил, что у нее разбилось сердце. Внезапно я понял, что причиной смерти может быть эмоция, а не только физическое воздействие. И решил, что с этих пор буду очень осторожно обращаться с человеческими сердцами. Я не хотел разбивать ничье сердце, не хотел ничьей смерти! Надеюсь, я сдержал обещание. Было и еще несколько фильмов. Например, 'Мужчина и женщина' Клода Лелуша - быть может, самый мой любимый. А еще 'Вальсирующие' с Жераром Депардье, 'Последнее танго в Париже'… И многие мюзиклы - 'Американец в Париже', 'Кабаре'.

- Что помогает вам в повседневной жизни оставаться собой?

- У меня было немало поводов стать циником, но я не стал им. Сайентология помогает мне осмыслить себя и оставаться верным себе. Семья помогает держаться на плаву. Мне помогло то, что я никогда не был наркоманом или алкоголиком. Единственное, что всегда было моей проблемой - я не мог определить, кому можно верить, а кому нет. Всегда доверяюсь людям, которые кажутся обаятельными. Я слишком быстро сближаюсь с людьми и год за годом расплачиваюсь за это. Моя слабость - желание верить в лучшую сторону человеческой натуры.

Напомаженный

Американец итало-ирландского происхождения Джон Траволта родился в 1954 г. в городке Энглвуд, в штате Нью-Джерси. В начале своей актерской карьеры к Траволте прочно приклеилось амплуа 'парня из колледжа' - развязного подростка, не чурающегося выпивки и танцев. Повод к стереотипу дали два культовых киномюзикла семидесятых: 'Лихорадка субботнего вечера' (1977) и 'Бриолин' (1978). Этот период творчества Траволты продолжался аж до 1983 года, пока в музыкальной драме 'Оставаясь живым' (кстати, режиссерском дебюте Сильвестра Сталлоне) ему не выпал шанс показать изнанку дискотечного веселья. Восьмидесятые актер провел в полузабвении, из которого его вырвала роль гангстера Винсента Веги в тарантиновском 'Криминальном чтиве' (1994). Начиная с этого момента Траволта опять в фаворе, теперь уже как герой боевиков и 'черных комедий': 'Достать коротышку' (1995), 'Сломанная стрела' (1996), 'Майкл' (1996), 'Без лица' (1997), 'Основные цвета' (1998), 'Генеральская дочь' (1999), 'Пароль 'Рыба-меч' (2001), 'База 'Клейтон' (2003). Что же касается личной жизни, то последние годы Траволта верен своему пристрастию к двум вещам: сектантскому учению сайентологов и управлению самолетами из личного авиапарка.