Ромас Раманаускас не хочет плевать в вечность

В 1980 году Ромуальдас РАМАНАУСКАС стал знаменит после первой же серии культового советского фильма «Долгая дорога в дюнах», где сыграл фабриканта Рихарда Лозберга. Сейчас он снимается мало и в родном Национальном театре, где переиграл все роли классического репертуара, уже не служит. Занимается общественной деятельностью, преподает, работает в Обществе слепых, записывая на диски книги. Но его по-прежнему узнают на улицах Вильнюса. В Литве Ромуальдас по-настоящему народный артист.

Автор: Мариана САИД ШАХ

Сайт: Экспресс газета (www.eg.ru)

Уже находясь в Вильнюсе, мы позвонили Раманаускасу, чтобы договориться о встрече.

- Называйте меня просто Ромас, так привычнее, - попросил он и тут же поинтересовался, где мы остановились.

- О! - воскликнул, услышав ответ. - Это неподалеку от дома моей мамы, я как раз собирался ее проведать. Заскочу за вами, чтобы не потерялись в незнакомом городе.

Он буквально ворвался в холл гостиницы.

- Ребята, я с шести утра на ногах! Разве можно просыпать начало весны?! Предлагаю прогуляться по Вильнюсу. Я же здесь родился и вырос. Так и дойдем до моего дома. Он находится в самом романтическом районе, который переводится на русский как Заречье, там живет вся наша богема.

И мы отправились в путь...

Вкусная калоша

Неподалеку от отеля наше внимание привлекла забавная скульптура - бронзовый мальчик с калошей в руках. Заметив интерес, Ромас поведал трогательную историю:

- Это 8-летний Рома. Он жил в этом доме напротив. Чтобы доказать любовь к девочке Валентине, не обращавшей на него внимания, ребенок у нее на глазах съел калошу. Тогда в ее глазах засветилась женская страсть, и он понял, что выиграл, но его тут же увезли в больницу. Когда он вырос, то стал известным французским писателем Роменом Гари.

Свой поступок он описал в биографическом романе «Обещание на рассвете». Мы раскопали историю происхождения уникального писателя ХХ века, узнали, что он был нашим земляком, и решили отдать ему дань уважения. На фиг все эти пафосные вожди! Пусть стоит памятник великому земляку.

Клуб писателя Гари - одно из дел, которому Ромас посвящает много времени.

- Для меня это - дело жизни, важнее даже, чем актерство.

В центре города он показал нам все достопримечательности, в том числе и храмы.

Вы религиозный человек? - поинтересовались мы.

- Не религиозный, а верующий, - поправил он. - Специально посты не соблюдаю, но мясо в страстную пятницу не ем.

- Вот центральный проспект Вильнюса, его назвали в честь национального героя Гедиминаса, - поведал наш замечательный гид.

А как он назывался в советские времена?

- Ленина! Как иначе могла называться главная улица? Вы как будто с Марса прилетели!

Секс в подвале

По мощеным улочкам мы вошли в уютный дворик.

- Здесь прошло мое детство, - продолжал экскурсию Ромас. - У нас была интернациональная компания. Но из своих друзей я встречал потом только мальчика Фиму, он стал комиссаром полиции. А здесь были погреба, в одном из них случился у меня первый сексуальный опыт с дочерью офицера Ирочкой. У меня были короткие штанишки на подтяжках. Ирочка очень профессионально их отстегнула, и мы показали друг другу, как нас создала природа. Потом Ирочка застегнула мне штанишки, и мы пошли домой. Нам было по семь лет! Потом я свою подругу детства не видел, а жаль. Когда мне было 17 лет, мы уехали из этого дома. Властям казалось, что они улучшают жилищные условия граждан, расселяя их в «хрущевки». Вот так нас жизнь и разбросала. Ой, - спохватился Ромас, - я же обещал позвонить маме.

Сказав несколько фраз на литовском, он поведал историю своей семьи:

- Мои родители - из послевоенной интеллигенции. Папа был большим начальником, заведовал коммунальным хозяйством в мэрии. Мама - музейный работник и педагог. Сестренка Ниеле стала архитектором. А у меня с детства была неприязнь к точным наукам. Хотел стать журналистом, но в те времена это было безумством. Не хватало еще в красную журналистику залезать, писать о передовых доярках! Мне учительница сказала: «Ромас, если вы пойдете против своей художественной струи, то сопьетесь от комплекса, что не так живете». Вы записываете, что я говорю? - неожиданно забеспокоился наш собеседник. - Я спрашиваю, чтобы контролировать себя и похабщины не нести... Великая Фаина Раневская говорила: «Сняться в плохом фильме - все равно что плюнуть в вечность». Интервью - это ведь тоже плевок в вечность! Предлагаю отведать в кафешке цепелины - национальное блюдо из тертой картошки с фаршем внутри.

Знаток русского сленга

Какие здесь оригинальные скатерти, - заметили мы, усевшись за столик.

- Нет, скатерти уже стелют обычные, боятся, чтобы их... э-э-э, такое хорошее слово есть, не спи...ли, - улыбнулся Ромас. - Есть, ребята, пара слов, всеобъемлющих для всех народов. Это «пиз...ец» и «зае...ись»! На литовском звучит красиво, но инфантильно. А по-русски может означать и роскошную природу, и отличный клев, да все, что угодно.

Мы обратили внимание, что Ромас прекрасно владеет русским, и сделали комплимент.

- Я сленгом владею, - ответил Ромас, - а языком овладеть может каждый дурак. Знание русского сленга закреплялось в советские времена, когда все общение на съемках сводилось к рюмке. Ведь это закрытое государство было идиотским. Поэтому мы много читали и также много выпивали.

Мы шли не спеша, минуя роскошный парк.

- Надеюсь, вам нравится Вильнюс? - поинтересовался Ромас. - ЮНЕСКО занесла его исторический центр как жемчужину в список наследия мировой культуры. А там не дураки сидят!

У речки, глядя на бегущую воду, он неожиданно спросил: «А вы уже общались с Лилитой?» (Лилита Озолиня - латышская актриса, сыгравшая роль Марты в фильме «Долгая дорога в дюнах». - М. С. Ш.)

- Да, мы разговаривали по телефону, и она сказала, что вы были на съемках в нее влюблены.

Любовь на двоих

- Это она так сказала? Вот зараза какая! - воскликнул Ромас. - Значит, чувствовала! Лилите непросто приходилось, потому что Юозас Киселюс, который сыграл, как вы помните, Артура, когда увидел Озолиню, начал в открытую выказывать ей неприязнь. Он знал, что она изменит его герою и отдаст предпочтение богатому человеку. Получилось так, что в самом начале знакомства он уже играл финал картины. Юозас как-то даже сказал, что к концу съемок мы успеем перессориться, но мы даже не поспорили ни разу за все полтора года. Последний кадр фильма совпал с последним съемочным днем. Героиня Лилиты Марта должна была открыть дверь передо мной и с грустью на меня посмотреть. Но играть не пришлось, нам было тяжело на самом деле.

Мы понимали, что заканчивается что-то важное в нашей жизни. «Лилита, - говорил режиссер Алоиз Бренч, - ты должна на Рихарда пожестче смотреть, этот человек тебе жизнь загубил!» Но мы ничего не могли с собой поделать. Понимали, что после съемок начнется душевная пустота. Но после премьеры посыпались предложения режиссеров, письма поклонников. Появилось много ролей, но ни одна картина даже намеком не дотягивала до «Долгой дороги в дюнах». Я помню каждую деталь этих съемок, а запоминается ведь только все самое настоящее.

Ромасу, единственному из киногруппы, не дали за фильм премию, хотя его фамилия в списке была. Но высокое начальство заявило: «Где это видано, чтобы мерзавцам-фабрикантам премии давать!» Ромас с грустью рассказал, как нелегко ему было в ту пору: и премии лишили, и начались непростые отношения в семье.

- С другой стороны, я горжусь, что у меня нет никаких званий, зато никому я ничего не должен.

Шуточки судьбы

А вашего друга Юозаса Киселюса советские чиновники, наоборот, любили...

- То, как судьба играла со мной и Юозасом, - человеческая комедия. Мы вместе поступали в институт, учились на одном курсе, были распределены в один театр. Влюбились в одну и ту же девушку, и она стала моей женой. У Аглии просто очень хороший вкус, поэтому она и выбрала меня. Киселюс тоже потом женился и затем, как и я, развелся. И еще одно совпадение - его второй женой стала девушка по имени Аглия. Когда я пошел подавать документы в загс во второй раз, сотрудники чуть ли не хором спросили: «Вы что, сговорились с Киселюсом? Он тоже сегодня подал документы, у вас регистрация будет в один день!» - «Пожалуйста, - взмолился я, - запишите меня хоть на час раньше. Хочу его обогнать!» Вот такая мужская хохма.

Среди наших знакомых я считался человеком живым, темпераментным, а он был сдержанным. Настоящий медлительный прибалт. Мы, наверное, и подружились, потому что друг друга дополняли. Ему пришлось очень непросто, когда уничтожали все, связанное с советским государством, он ведь играл преимущественно роли с красной окраской. Он тяжело переживал творческую невостребованность.

В советские времена и у вас лучше складывались дела...

- Мне хватало на жизнь. Я даже умудрился на киношную зарплату купить кооперативную квартиру. И сейчас я живу прилично, без долгов, что уже немало. На спиртное деньги не трачу. Лет пять назад бросил пить вообще.

Незаметно мы дошли до дома Ромаса. На одном из окон сидел большой рыжий кот.

- Вот мой Одуванчик, - с гордостью сказал актер. - Меня дожидается.

Дружит с бывшими женами

- Вот, ребята, смотрите мой фотоархив, - Ромас разложил на столе фотографии. - Это мой внук Доминикос, можно Домас. Он еще отомстит всем бабам за нас, обиженных ими мужиков! Доминику девять лет, он живет со своей мамой Татьяной Лютаевой в Москве, а лето проводит у меня на хуторе. Таня с моим сыном Рокасом давно в разводе, но у нас с ней прекрасные отношения. Когда они с Рокасом расставались, я был на ее стороне. Она сделала правильно, что уехала в Москву, ей стали предлагать хорошие роли. Рокас в Москву не поехал. Что бы он там делал со своим языковым барьером?! Да они с Таней уже тогда развелись и были врагами. Вот, кстати, мы с Рокасом на фото. Он - режиссер.

Какой красивый парень! - не удержались мы от комплимента.

- Да. Ему уже под 40. Но лучше бы вы сказали, что он такой же красивый, как папенька.

Ромас предложил нам еще кофе, но мы отказались. Тогда он пошел мыть чашки. На кухне, как и во всей квартире, царил безупречный порядок.

- Я многое могу сам делать по хозяйству, ведь с женой развелся. А жениться опять... Когда тебе за 50, трудно привыкать к другому человеку. Конечно, было непросто свыкнуться с одинокой жизнью. Но мы со второй женой Расой остались друзьями, живем как соседи на хуторе. Дом, правда, переписан на меня. Но она каждое лето тоже проводит там. Мы прожили вместе 20 лет, я ей оставил престижную квартиру, сам сейчас живу в маленькой.

Оказалось, что он и первой жене оставил квартиру, ушел с одним чемоданом спустя десять лет после свадьбы. С бывшими женами Ромас сохранил хорошие отношения. И они тоже ладят между собой.

- Моя первая жена, когда уезжала на гастроли, привозила кота моей второй жене, чтобы та присмотрела за ним. С первой женой у нас общий внук. Мы, конечно, не собираемся специально попить кофе, но видимся часто.

На прощание Ромас еще раз блеснул знанием великого и могучего. Подарил нам журнал, в котором публикуются его статьи. Аккуратно вывел автограф, приговаривая: «Теперь я почувствовал себя настоящим писателем, а не х...м собачьим».

Дата публикации: 25.05.2009