Сбежавшие женихи красотки

ДЖУЛИЯ проснулась утром оттого, что весь дом был наполнен тяжелым и едким запахом гари. В ночной рубашке, волочащейся по полу, на босу ногу четырехлетняя девочка побежала на задний двор через пустые комнаты, судорожно глотая горький воздух, стоявший без движения в помещении. Она остановилась в дверном проеме. Языки пламени лизали первые ступени лестницы, и сквозь густую пелену дыма Джулия увидела свою мать. Женщина рвала на куски свадебное платье и бросала белоснежные атласные лоскуты в костер. Прижавшись к дверному косяку, Джул испуганно плакала, в то время как Бетти-Лу, с растрепавшейся прической и глазами, полными отчаяния, кричала огню: «Не отдам я тебе его! Ни за что, пусть лучше сгорит к чертовой матери!»

Автор: Дарья Аптекарева

Сайт: Аргументы И Факты

УОЛТЕР и Бетти-Лу были необыкновенно красивой парой. Кроме молодости их объединяло еще и то, что они оба бредили кино. Первые годы совместной жизни прошли в бесконечных попытках пробиться на широкий экран: общие мечты и надежды, бессонные ночи, проведенные над сценариями к фильмам, в которых ни одному из них не было суждено получить роль, — ничто не могло заставить их усомниться в собственных блестящих перспективах. Их было двое, поэтому все самые дерзкие фантазии казались достижимыми. Небольшие коррективы в планы супругов внес родившийся от любви, которой было слишком много, сын Эрик. Практически сразу после него на свет появилась малышка Лайза, в результате чего Уолтеру и Бетти-Лу пришлось всерьез задуматься о том, что их беспокоило меньше всего, — а именно о деньгах. Дети требовали не только внимания и нежности, но и подгузников. Натуры творческие и крайне непрактичные, Робертсы решили открыть магазинчик «Актер и Писатель», чтобы иметь какой-то источник дохода. Впрочем, постоянные клиенты «Актера и Писателя» были такими же увлеченными и безденежными людьми, как и хозяева заведения, поэтому Уолтер и Бетти-Лу каждый месяц с трудом выплачивали аренду, зато по вечерам могли поговорить по душам с коллегами по цеху.

Родившаяся в атмосфере постоянного творческого беспорядка, Джулия с первых лет чувствовала себя частью этой пестрой артистической чехарды. Вместо сказок медноволосая Джул с детства слушала потрясающие истории из жизни людей, засиживавшихся в гостиной Робертсов за полночь, и именно тогда в девочке зародилась уверенность в том, что и весь остальной мир населен такими же веселыми, беззаботными и страстными людьми. Ей и в голову не могло прийти, что в большинстве других семей живут совершенно иными ценностями, думая прежде всего о том, как приобрести новый пылесос или авто. Родители навсегда запомнились ей молодыми, влюбленными друг в друга и в мир вокруг людьми, которые устраивали по субботам домашний театр и разыгрывали перед своими тремя детьми целые спектакли, выдумывая на ходу волшебные истории про принцев и эльфов.

Конец сказки

ДРУЗЬЯ Робертсов приходили, пели песни, брали в долг, благодарили хозяев за гостеприимство и уходили восвояси. Между тем дела в магазине шли с каждым сезоном все хуже и хуже, и спустя два года Уолтер и Бетти-Лу обанкротились: теперь бывшие приятели предпочитали обходить место, в котором в свое время так много веселились, стороной. Муж уговаривал Бетти-Лу переехать в другой город, начать все сначала, но женщина была категорически против. «Опомнись, у нас трое детей! — говорила она. — Ты должен придумать что-нибудь». Когда Бетти-Лу поняла, что без денег и без магазина они с мужем мало кому нужны, ей стало нестерпимо грустно. Оказалось, что лучше всего развеять печаль помогает алкоголь. Пока Уолтер пытался найти хоть какую-то работу, Бетти-Лу лежала в гостиной с бутылкой пива и сокрушалась о том, как несправедливо устроен этот мир. Продажа пылесосов, которой занялся Уолтер, не приносила желаемых денег, в то время как жена продолжала твердить: «Ты мужчина — сделай что-нибудь». В скором времени из дома стали пропадать вещи, украшения, посуда: Уолтер, проклиная себя и собственную бестолковую неспособность заработать, не нашел ничего лучше, как начать продавать все, что имело хоть какую-то ценность, лишь бы только расплатиться с долгами. Проснувшись однажды утром, Бетти-Лу поняла, что скоро настанет черед ее подвенечного платья — платья, с которым когда-то у нее было связано столько надежд и которое она надевала уже пятнадцать лет подряд пятого июля — в день годовщины их свадьбы. И тогда Бетти-Лу решила его сжечь.

Вернувшийся с работы Уолтер застал свою изрядно подвыпившую жену рядом с огромным костром, разведенным на заднем дворе, поглазеть на который собрались все без исключения соседи. Он тряс ее за плечи, требовал прекратить весь этот балаган, не позорить себя и его, но Бетти-Лу продолжала кричать, что он лишил ее всего, что было ей дорого, — молодости, друзей, достатка. Вечером того же дня женщину увезли в больницу с неприятным диагнозом, а через неделю после того как Бетти-Лу вернулась домой, они с Уолтером решили развестись. Джулии и ее старшей сестре Лайзе было сказано, что отец и Эрик, которого Уолтер решил забрать с собой, отправляются в Атланту на заработки. Бетти-Лу устроилась секретарем в церковь и продолжала потихоньку спиваться. Женщина долго не могла заставить себя смириться с той мыслью, что ее брак потерпел неудачу, поэтому предпочитала жить иллюзиями: как и раньше, по выходным она устраивала театральные представления для своих девочек. Теперь Бетти-Лу рассказывала дочерям о том, как принц и принцесса — их папа и мама — познакомились, полюбили друг друга и жили долго и счастливо.

Семь лет Джулия ждала звонка отца, который, по словам матери, должен был позвать их к себе: «Он уехал не потому, что мы ему надоели. Папа и Эрик строят для нас дом. Большой, красивый, светлый, чтобы мы могли жить в нем все вместе — долго и счастливо. Как раньше». Сказка кончилась вместе с известием о смерти Уолтера, который скончался спустя пять лет после развода от рака легких. Приехавшая на похороны отца Джулия не обнаружила ничего даже отдаленно напоминающего дом их мечты. Она увидела лишь комнату под самой крышей, которую Уолтер снимал последние пять лет, — нищенскую, убогую, темную, с пыльными половиками и сломанным телевизором. Джулия поняла, что все это время Бетти-Лу обманывала ее, и, вернувшись домой, девушка впервые заметила, что женщины с заливистым смехом и ясными глазами, которой когда-то была ее мать, больше нет. Вместо нее перед телевизором сидела одинокая нетрезвая старуха, отказавшаяся бороться за собственное счастье и продолжавшая жить сказками, в которые больше никто не верил. В том числе и она сама.

Золушка-официантка

ДЖУЛИЯ уехала к старшему брату в Нью-Йорк, где тот работал актером, с твердой уверенностью, что у нее все будет по-другому. Вспоминая, как весело и счастливо они жили всей семьей в большом доме, где собирались гости и споры не стихали до самого утра, Робертс придумала себе идеальный мир, в котором намеревалась жить. Стоя за прилавком кафе «Baskin-Robbins», Джулия, зарабатывавшая на жизнь продавщицей мороженого, не переставала фантазировать. Муж — непременно высокий и солидный, чтобы им можно было гордиться и, идя рядом, класть голову ему на плечо (при росте 176 девушка с редким кавалером могла позволить себе подобное). Дом — с огромными окнами и камином, у которого станет собираться по вечерам все семейство, и, конечно же, свадьба: восторженные глаза гостей, жених, произносящий тост: «За самый счастливый день в моей жизни», и платье — безупречно белое, атласное, такое, как было у ее матери. Нет, даже лучше…

Из всех девиц, пришедших на кастинг к фильму «Фантастическая пицца», Джулия оказалась самой длинной, нескладной и улыбчивой. Режиссеру показалось забавным то, как усердно эта рыженькая твердила текст перед дверью, как нервно накручивала прядку волос на палец, глядя на него своими огромными серыми глазами. Да, именно такая забавная простушка ему и нужна, решил он и утвердил на главную роль Джулию — девушку неопытную, зато очень обаятельную и смешливую. Уроки мастерства, которые ей давал брат Эрик, уже снявшийся к тому времени в нескольких успешных картинах, не пригодились: играть Джул не пришлось — героиня настолько была похожа на саму Робертс с ее маниакальной жаждой чудес и твердой уверенностью в том, что каждая Золушка (будь то официантка в пиццерии, как героиня фильма, или продавщица мороженого, как сама Джулия) заслуживает счастья в лице прекрасного принца, который в мгновение ока изменит всю ее жизнь. Робертс поверили — и зрители, и критики, и коллеги по цеху.

Картина имела большой успех, и начинающая актриса, внезапно оказавшаяся в круговороте людей, событий, предложений, почувствовала, что кино — пожалуй, единственное место, где осуществляются самые фантастические мечты. После эпопеи с пиццей Робертс участвовала еще в некоторых проектах, не принесших особого успеха ни ей, ни их создателям. Безумно сложно было играть то, чего не было в ее сердце, а на широком экране фальшь становилась слишком очевидной. Чтобы хоть как-то развлечь себя во время затянувшихся съемок, Джулия крутила любовь с партнерами по кадру — в «Удовлетворении» с Лайамом Нисоном, в «Стальных магнолиях» с Диланом Макдермоттом. Кроме ненужных сплетен ни один из этих романов ей ничего не подарил. Нисон, привыкший к тому, что женщины не дают ему проходу, с удивлением смотрел на Джулию, которая хоть и была с ним, но особого восторга по этому поводу не испытывала. «Господи, ну чем я для тебя плох?!» — не сдержался как-то он, на что Робертс так же откровенно и в лоб ответила: «Ты просто не то, что мне нужно». Джулия ждала, и уже очень скоро была вознаграждена за свое терпение.

Принц для красотки

«КРАСОТКА» подарила ей любовь миллионов и Ричарда Гира. Впервые увидев его на площадке, Джул буквально потеряла дар речи и все время, пока их представляли друг другу, стояла молча, хлопая длинными ресницами и не переставая улыбаться. «Мне еще ни разу не приходилось играть с немой актрисой», — сказал Ричард, протягивая ей руку в знак приветствия. Джулия продолжала улыбаться, чувствуя, что погибает. Он был красив, самоуверен и холоден. Джулия, терявшая самообладание от одного только взгляда Гира, переносила собственные сомнения, надежды и разочарования на пленку, которая запечатлела ее чувства вплоть до самых незначительных нюансов.

«Она гениальна!» — восторженно шептал режиссер, наблюдая за тем, как Робертс перевоплощается в кадре. Ему было невдомек, что в отснятых сценах нет ни грамма актерской игры — сплошные эмоции: Джулия вместе со своей Красоткой встретила мужчину своей мечты и теперь сходила с ума от внезапно нахлынувших чувств. Девушка садилась где-нибудь поодаль — так, чтобы Гир ее не видел, и наблюдала за тем, как он читает, пьет кофе, болтает с кем-то по телефону; вечерами, когда в павильонах никого не было, она мерила его костюмы, вдыхая впитавшийся за день запах любимого. Неизвестно почему, но Джул убедила себя в том, что Ричард не отвечает взаимностью, не желая мешать работу с личной жизнью, но, как только все необходимые дубли будут отсняты, они смогут быть вместе.

По случаю завершения съемок режиссер «Красотки» закатил грандиозную вечеринку. Народ пил и веселился, а Джулия, одетая в жемчужно-белое полупрозрачное платье, была королевой вечера, и только Ричард не поднимал на нее глаз. За весь вечер он всего лишь дважды подошел к ней, обнял по-дружески за плечи, поцеловал в шею — и был таков. Джулия, возлагавшая на этот вечер так много надежд, чувствовала, что вот-вот разрыдается. Понимая, что скоро и гости уже начнут расходиться, Робертс сама схватила Ричарда за руку, вытащила его на балкон и, прижавшись к нему своим нежным жемчужным телом, призналась в любви. Он гладил ее по волосам, долго молчал, после чего, стараясь не встречаться глазами с ее влажным взволнованным взглядом, сказал, что они не могут быть вместе. «Почему?» — чувствуя, как замирает сердце, выдохнула Джулия. «Потому что я женат», — ответил Ричард и отправился домой, где его давно уже ждали.

«Он даже не предложил мне стать его любовницей! — негодовала Робертс после бесконечного месяца слез и страданий. — Считает, что я недостойна его». Джулия не могла до конца объяснить поведения Ричарда, поэтому сделала вывод, что тот находит ее слишком простой, толстой (особенно в сравнении с его женой моделью Синди Кроуфорд) и малоизвестной. Ни номинация на «Оскар», ни сброшенные двенадцать килограммов, ни обожание публики дела не исправили. Ричард по-прежнему был женат и холоден, а Джулия — унижена и одинока.

Именно в таком подавленном состоянии ее и увидел впервые актер Кифер Сазерленд, партнер Робертс по фильму «Коматозники». Вероятнее всего, в юноше взыграла жажда подвига, потому что Кифер с первых дней знакомства начал пытаться пробиться через стену, которой окружила себя Джул. Будучи женатым и имея двоих детей, он проводил все свободное время с Робертс, задаривал девушку подарками, появлялся с ней на публике, не боясь сплетен и пересудов. После одной газетной публикации, где Джулия и Кифер были изображены эдакой идеальной голливудской парочкой, Робертс решила дать парню шанс — правда, не потому, что он наконец-таки тронул ее сердце, а всего лишь чтобы позлить Гира. «Пускай знает, какое богатство потерял», — злорадствовала Джул, воображая лицо Ричарда, когда тот увидит их романтическую идиллию, растиражированную первыми полосами газет. Кифер в свою очередь также понял, что теперь отступать ему уже некуда, поэтому подал на развод, о чем не поленился сообщить во все крупнейшие издания Америки. Свадьба была назначена на 14 июня 1991 года. Невеста, возбужденная предстоящим событием, дни напролет проводила в свадебных салонах в поисках того самого идеального подвенечного платья, которое мысленно нарисовала себе еще в раннем детстве. Джулия заказывала приглашения, столовые приборы, цветы и оркестр, намереваясь созвать на свое грандиозное торжество журналистов со всего Нью-Йорка. Вероятнее всего, праздник действительно удался бы на славу, если бы не одна маленькая деталь — за неделю до свадьбы в газетах появилось фото, на котором Кифер был запечатлен со стриптизершей Амандой Райс. Не успела Джулия поговорить с глазу на глаз с женихом, как вслед за фотографией возникло интервью, в котором Сазерленд признавался в том, что у него роман с Амандой, и все это потому, что Джулия категорически не удовлетворяет его в постели. Пока пресса раздувала свадебный скандал, Джулия отбыла в Ирландию с лучшим другом Кифера Патриком Джейсоном, который должен был быть свидетелем на их свадьбе. Возможно, Патрик действительно бы смог помочь Джулии забыть о предательстве экс-жениха, если бы сбежавшая невеста открыла ему дверь своего гостиничного номера. Три ночи Робертс рыдала за закрытыми ставнями, затем погнала Патрика прочь и еще через неделю оказалась в больнице. Стоило только представить, как Гир посмеивается над ней и ее неудавшимся замужеством, как у Джулии начиналась мигрень.

Не муж и не друг

НЕСКОЛЬКО лет подряд она много плакала, курила, общалась с психоаналитиком и фактически не снималась, с радостью наблюдая, как ее постепенно забывают и журналисты и поклонники. Красивая сказка о светлом доме, широкоплечем муже и белоснежной фате разбилась вдребезги, и Джулии долгое время пришлось жить под обломками собственных фантазий. В июне 1993 года она случайно попала на концерт Лайла Ловетта — певца в стиле кантри и чудовищно некрасивого мужчины. Новый знакомый, который был старше Джул на десять лет, угостил ее выпивкой, проводил до дома и, обойдясь без фраз из серии «Боже, ты та самая Красотка!», остался на ночь. С ним было все просто и понятно — никаких тебе страстей, сумасбродств и подвигов, зато Джулия точно знала, что с Лайлом она застрахована от предательств. Кроме того, Ловетт в свои тридцать пять лет умел обращаться с молодой и не слишком сдержанной Джулией так, что оба оставались спокойны и довольны. Спустя неделю после их знакомства Робертс и ее новый кавалер гуляли по городу, и, проходя мимо церкви, Лайл вдруг сказал подруге: «А выходи-ка ты за меня замуж». «А почему бы и нет? — подумала про себя Джулия, а вслух ответила: — Согласна, если ты не шутишь». Все оказалось даже более чем серьезно — церемония, кольца, свидетели и невеста, которая стояла перед алтарем без макияжа и туфель (во время прогулки они сильно натерли Джул ногу).

Джулия и Лайл развелись ровно через двадцать один месяц после свадьбы. Дело было вовсе не в том, что супруги ссорились или, упаси Бог, изменяли друг другу. Просто Робертс относилась к Ловетту скорее как к другу, чем как к любовнику или мужу, поэтому, когда Джулия, долго не понимавшая, чего же ей все-таки не хватает, предложила Лайлу расстаться, тот ответил: «Давай разведемся, если ты хочешь. Но это, надеюсь, не помешает нашей дальнейшей дружбе». Джул клятвенно заверила мужа, что дружить с ним не перестанет, и уже очень скоро снова стала свободной женщиной.

Солдаты любви

СУДЬБА второй раз свела Робертс и Гира на съемочной площадке «Сбежавшей невесты», и тогда Джулия поняла, что так до конца и не изжила Ричарда из своего сердца. Все происходило в точности так, как ей мечталось: он — потерявший голову от любви, она — в белом платье. Один нюанс — было это не в жизни, а в кино. Ситуация ничуть не изменилась, будто бы не было этих десяти лет, легших на лицо Ричарда мелкими морщинками, а на Джулию — неудавшимся замужеством и реками выплаканных слез. Они снова были вместе: женщина, тайком наблюдавшая за тем, как мужчина пьет кофе, читает, разговаривает, — и мужчина, которому, как и десять лет назад, эта женщина была не нужна. Близился конец съемок, и Джулия чувствовала, что между ними снова назревает разговор. Он был неизбежен, поэтому, когда Робертс, отыграв последний эпизод картины, подошла к Ричарду, тот не стал отводить глаза. Они стояли друг напротив друга, словно два солдата одной давно закончившейся войны, и в связывающем их взгляде было слишком много всего, для того чтобы выразить это словами. Тем не менее они говорили. Долго, болезненно и, возможно, в последний раз. «Почему я так несчастна?» — спросила Джулия Ричарда напоследок, на что Гир ей ответил: «Ты уделяешь слишком много внимания ненужным вещам. Тому, как человек кричит на каждом углу о своих чувствах, и с какой тщательностью подбирает свадебный костюм. Как он смотрится рядом с тобой на фото и насколько респектабелен. А ведь единственное, что действительно важно, чтобы этот человек любил тебя. Ты должна найти мужчину, который полюбит тебя… точнее, позволить ему найти тебя. Вот и все». В этот момент Джулия поняла, что все это время Ричард следил за ней и ее жизнью, мысленно он всегда был рядом, поэтому в его словах было столько правды.

Неделя, что она не выходила на улицу, слилась в один длинный и не слишком интересный день. Джулия сидела на кухне, одетая в спортивные штаны, заляпанные зубной пастой, поджав под себя ноги, заколов волосы в неаккуратный пучок, и смотрела ток-шоу, идущие по телевизору одно за другим круглые сутки. В одной руке женщина держала прикуренную сигарету, в другой — банку с мороженым, остатки которого не спеша доедала. Вокруг на столе громоздились пустые коробки из-под сладостей, пепельницы, доверху наполненные окурками, толстые глянцевые журналы, пилочки для ногтей и прочий хлам, которым она последние семь дней занимала свои руки. Джулия сидела и упивалась собственной ненужностью, обжорством и неподвижностью: «Если меня сейчас сфотографировать, то фото можно будет подписать фразой из серии «Звезда умерла в одиночестве, и ее труп съела ее же оголодавшая овчарка». Но у меня нет собаки… Или что-нибудь из разряда: «Так выглядит женщина вашей мечты, пока вас нет дома». А может быть…»

Поток ее мучительных размышлений прервал звонок. Звонили, причем достаточно настойчиво, в дверь. «Я гостей не жду», — резюмировала Джулия и открывать не стала. Еще через пять минут на пороге со словами «… извините, я толкнул ее, а она взяла сама и открылась» появился мужчина. «Вот дура-то, сижу с открытой дверью, — подумала про себя Джул, а вслух поинтересовалась: — Гость, я вас знаю? Зачем пожаловали?» «Нет… то есть да… — визитер заметно нервничал, все крепче сжимая в руках бумажный пакет. — Джулия, мы с вами уже пять лет работаем на одной студии. Меня зовут Дэниэл Модер, я оператор… Дело в том, что неделю вас не было видно, вот я и заволновался… мало ли что, знаете ли. Да, еще я принес мороженое. Ваше любимое…». Робертс зашуршала бумажным пакетом, перекочевавшим к ней из рук посетителя: «Baskin-Robbins». Ванильное. Обожаю!» — сказала она и не долго думая принялась за угощение. Все время, что Джулия ела, Дэниэл стоял напротив и смотрел на нее в упор. Девушка вспомнила о госте, только когда подняла голову от опустевшего ведерка. «Что-то случилось? Что вы так смотрите?» — спросила Джул, облизывая ложку. «Простите мне мою дерзость… Но вы такая красивая», — ответил мужчина, не отводя глаз от лица Робертс, перемазанного ванильным мороженым.

P. S. Джулия Робертс и Дэниэл Модер поженились 4 июля 2002 года. Приготовления к свадьбе шли тайно, поэтому гости, которых оказалось совсем немного — около сорока человек (только близкие родственники и несколько друзей), до последнего момента думали, что едут к Джулии и Дэниэлу, чтобы отпраздновать День независимости. Через неделю после церемонии молодые купили 50 акров земли недалеко от Таоса, штат Нью-Мексико, завели трех собак и кошку, в обществе которых Джул и Дэниэл теперь проводят все свое свободное время.