Я не политик, я ненавижу политиков

Второй год подряд в Венецию приезжает один из признанных \"левых\" Голливуда - актер и режиссер Тим Роббинс. На сей раз он представил в программе цифрового кино картину \"Внедренные\". Это видеозапись поставленного им спектакля, направленного против войны в Ираке и теперешней политики американских властей.

Автор: Антон ДОЛИН

Сайт: Газета (gzt.ru)

Второй год подряд в Венецию приезжает один из признанных "левых" Голливуда - актер и режиссер Тим Роббинс. На сей раз он представил в программе цифрового кино картину "Внедренные". Это видеозапись поставленного им спектакля, направленного против войны в Ираке и теперешней политики американских властей. После премьеры с Тимом Роббинсом встретился Антон Долин.

- Когда мы с вами виделись здесь же год назад, вы еще не были лауреатом 'Оскара' за роль в фильме 'Таинственная река'. Этот приз что-то изменил в вашей жизни?

- Странные были месяцы, когда меня выдвигали на одну награду за другой, а у меня как раз тогда были напряженные предпремьерные репетиции этого спектакля, 'Внедренных'. Приходилось поздно вечером бежать, хватать такси, ехать в аэропорт, лететь, напяливать смокинг и получать приз. Времени осмыслить это не оставалось. Так и с 'Оскаром': утром я был еще на репетиции, вечером получил статуэтку, на следующее утро опять принялся репетировать. Единственная настоящая радость, которую мне доставил 'Оскар', - это возможность принести его в театр, а потом дать подержать в руках и покривляться каждому из моих коллег-актеров. Нет, 'Оскар' ничего не меняет. Он не помог мне собрать больше денег на этот фильм, к примеру.

- Проект 'Внедренные' представляет вас не как кинозвезду, а как театрального режиссера или даже политика…

- Только не политика! Я не политик, я ненавижу политиков. Я не могу определить, кто я такой. И что это за фильм, тоже не могу сформулировать. Это момент реальной жизни, одно представление моего спектакля. Спектакль был важен, мне казалось, что он не должен исчезнуть – и перед последним представлением в Штатах я сделал этот фильм. Потом, правда, мы узнали, что переезжаем с тем же спектаклем в Лондон, и пока что 'Внедренные' продолжат свою жизнь на сцене. Правда, не навсегда.

- Как публика в Штатах реагировала на этот спектакль?

- Все билеты были распроданы на протяжении нескольких месяцев, и среди зрителей часто встречались жены военных – нередко они плакали на представлении, так ясно показывавшем им, жертвой чего стали их мужья. Когда мы впервые играли в Лос-Анджелесе, в финале, когда на сцене стоят все актеры, я вдруг услышал жуткие всхлипы и стал осматривать актеров: кто переигрывает? Пока вдруг не осознал, что плачет женщина в зале. Ее муж сейчас служит в Ираке. Военные журналисты, вернувшиеся из Ирака, приходили на нашу пьесу потому, что были уверены: эта история о них. Дело не в том, что фильм поможет этому спектаклю затронуть большую аудиторию. Просто хочется, чтобы все, кто интересуется этими вопросами, посмотрели эту картину.

- Как, по-вашему, будут реагировать на постановку теперь, когда ее можно увидеть на экране?

- Одним спектакль понравится, другим нет. Но взгляды могут меняться… Война разделила общество. Я не верю в то, что фильм способен всерьез кого-то переубедить – эту работу делают реальные события. Людям нужна информация, и они найдут часть ее во 'Внедренных'. Они нашли ее в '9/11 по Фаренгейту' Майкла Мура, и потому этот фильм собрал немыслимые для документальной картины деньги - показательный факт. Правда, я сомневаюсь, что Мур возьмет еще один 'Оскар'.

- Думаете, Буш выиграет на выборах?

- Понятия не имею. Пятьдесят на пятьдесят, и так просто этот баланс не изменить. Но нереально вечно обманывать людей. Представьте, муж изменяет жене. Она поймала его один раз – простила. Второй – простила. Даже третий – простила. А потом сказала: иди-ка ты… Сколько можно прощать? Вспомните сами, сколько пресса писала о том, как Билл Клинтон обманывал жену с Моникой Левински. За это его подвергли процедуре импичмента! За ложь. Теперь у нас другой президент и другая администрация. Они врут постоянно и манипулируют людьми. Они врали об оружии массового поражения в Ираке. Они врали о связи 'Аль-Кайеды' и Ирака, они продолжают врать. О чем только не врали! Почти тысяча американских солдат погибла, пятьдесят тысяч иракских мирных жителей убиты, терроризм растет с каждым днем. Мир становится все более опасным. И вся эта ложь – как сравнить ее со смехотворным грешком Клинтона? Где призывы к импичменту Буша?

- А почему, смеясь над правительством, вы не показываете во 'Внедренных' самого президента Буша?

- Потому что он практически не принимает самостоятельных решений. Я показываю коллективный портрет: ничего конкретного. Хотя Буш там, на самом деле, есть: это та маленькая куколка, которая летает на заднем плане на самолетике.

- Вы не боитесь, что ваши воззрения и отважные высказывания помешают дальнейшему развитию карьеры?

- Однажды я был на CNN и заявил, что меня раздражает, когда по этому и другим ведущим каналам я слышу новости, которые читал в газетах года полтора назад. После эфира мой агент ко мне подошел и сказал: 'Зря ты, все равно они это вырежут'. Потом наступает день эфира, и я вижу, что они вырезали столько, что интервью оказалось просто крошечным! А на уровне моей груди постоянно значится титр: 'Тим Роббинс – вечный спорщик'. (Смеется.) Да, я почти уверен, что карьера рано или поздно пойдет под откос. Но что поделать? Почему я должен подделываться под них?

- Вас так тревожит ситуация в США – а как насчет других стран? Например, то, что происходит в России?

- То, что произошло в Осетии, - невероятное, чудовищное зло. Я не могу перестать думать об этом, не могу успокоиться. Может, даже напишу об этом колонку в The Guardian. Что такое терроризм? Как бороться с ним? Стоит только подумать о нем, и любая логика тебя покидает. Терроризм рождает страх, и теперь родители, когда ведут своих детей в школу, боятся за них. Эти мысли невозможно прогнать! Сегодня, завтра, всегда - они не покинут нас. Терроризм – это психологическая тактика, а победить ее при помощи оружия, при помощи солдат и завоеваний попросту невозможно. Завоевав Ирак, мы позволили им завербовать куда больше террористов. Это новый тип войны, новая парадигма. Надо искать способы сражаться с психологической тактикой. Чеченцы же не могут думать всерьез, что добьются независимости, убивая детей! Нет, они так не думают. Они просто хотят передать свое послание миру. Это послание заставляет вспомнить о фашизме. Но фашизм никогда не сможет победить свободное, демократическое общество – даже если учитывать, что многие люди сознательно выберут фашистов. Как фашизм может завоевать свободный ум и рассудок, как он превратит нормальное сознание в фашистское? При помощи страха. Если мы начнем ограничивать права и свободы в собственном обществе, они победят. Мы сами начнем превращаться в фашистов, и они возьмут верх. Страх терроризма никогда не должен превращаться в боязнь свободы.

Игрок на правовом поле

Тим Роббинс родился в 1958 году и, будучи выходцем из артистической семьи, с юных лет участвовал в независимых театральных постановках. В кино известность к актеру пришла в конце 1980-х, а на съемках фильма 'Дархемский бык' (1988) Роббинс встретил свою нынешнюю спутницу жизни Сьюзен Сэрэндон. Визитной карточкой молодого актера стала работа в 'Побеге из Шоушенка' (1994). За роль в черной комедии Роберта Олтмена 'Игрок' (1992) Тим Роббинс получил 'Золотой Глобус' и премию Каннского кинофестиваля, за роль в 'Таинственной реке' Клинта Иствуда (2003) - 'Оскара'. Нескольких престижных наград и номинации на премию Американской киноакадемии он удостоился как режиссер: за картины 'Мертвец идет' (1995) и 'Колыбель будет качаться' (1999). Как фильмы, так и выступления Роббинса вне экрана, как правило, поднимают актуальные для общества проблемы - правовые, экологические и политические.