Сайт: People's History

Статья: <<7 дней>> No.23, 2000

АРЕСТ - ЭТО ПОЧЕТНО!

Однажды мать Тима пришла домой в радостном воодушевлении и сообщила: "Наша дочь в полиции! Ее арестовали за участие в демонстрации протеста против вьетнамской войны". "Молодец девчонка! Вся в нас!" - отреагировал отец. 11-летний Тим поник - в отличие от сестры он сам еще ни разу не давал родителям настоящего повода для гордости. Он хорошо учился в школе, играл в бейсбол, в хоккей и пел в церковном хоре. Образцовый американский мальчик! В семье не без урода...

Семья Роббинсов отличалась крайне левыми взглядами. Они беспрерывно протестовали против чего-нибудь: против расовой дискриминации, против ущемления прав женщин, против увеличения налогов, против запрета на выгул маленьких собак на лужайке в их квартале... Протестовать было делом их жизни, их призванием и их основной профессией. В свободное от демонстраций и митингов время Джил Роббинс пел песни (разумеется, с политическим оттенком), а его жена писала "зубастые" статьи в леворадикальной газете... Каждый семейный обед сопровождался политическими дебатами. На ночь вместо сказок детям читались прокламации. Тим был уверен, что его родители - самые умные и справедливые люди на земле, да вот только он сам вряд ли когда-нибудь сможет хотя бы приблизиться к их совершенству. Но стараться-то он просто обязан! "Каждый человек, независимо от возраста, должен участвовать в политической жизни страны", - постановили родители, обсудив арест старшей дочери. И Тим понял, что он тоже обязан. Впервые в жизни прогуляв школьные занятия, он отправился в Вашингтон, чтобы пройтись перед Белым домом в колонне демонстрантов-пацифистов. Конечно, он оказался за решеткой - впрочем, этого-то он и добивался. Теперь никто не скажет, что он отстал от своей сестры...

Освободившись из заточения, которое длилось сутки, Тим понял, что в школу ему возвращаться нет смысла. Стать благополучным, высокооплачиваемым врачом, адвокатом, инженером (предел мечтаний его одноклассников) ему не суждено. Тем более что семье Роббинсов давно требовался дополнительный источник доходов - политическая борьба кормила плохо... При помощи родителей Тим устроился в труппу политического театра Нью-Йорка и проработал там семь лет.

ЕГО НОВАЯ НАСТАВНИЦА

Впрочем, основательность и респектабельность были неискоренимы в характере Тима. Наверное, это досталось ему от бабушек с дедушками - вполне мирных граждан, проживших свою жизнь в полном согласии с обществом... Со временем Тиму надоел политический театр. К тому же он чувствовал в себе гораздо больший актерский потенциал, чем нужно для скандирования манифестов... Словом, он покинул труппу, а заодно и Нью-Йорк, чтобы всерьез изучать актерское ремесло в Калифорнии - поближе к Голливуду. Большой стиль Голливуда - именно об этом он втайне от родителей мечтал долгие годы. А еще - об удачной карьере, о настоящей славе, о смокинге, в котором он когда-нибудь выйдет получать "Оскара"! Тим и сам стыдился своей "конформистской" мечты, но мечта пересилила воспитание!

Вскоре его подвижное обаятельное лицо заметили продюсеры, и кинокарьера начала налаживаться... Да только тут пришло письмо от родителей, они недоумевали: зачем их сын снимается в каких-то политически незрелых, беспроблемных комедиях, вместо того чтобы... И так далее! Тим был пристыжен. Скрепя сердце отказавшись от очередной роли в кино, он подбил друзей устроить экспериментальный театр. Сатирические фарсы о наболевших вопросах Америки ("уотергейт", ядерное оружие, катастрофа "Челленджера", сельскохозяйственный кризис) он писал сам... Театр просуществовал пару лет, а потом как-то сам собой угас... Времена политического радикализма прошли, и зрителей уже трудно было заманить манифестами...

Когда театр разорился, Тим с облегчением вздохнул. И достаточно быстро согласился сниматься в боевике "Лучший стрелок", прославляющем американскую военную мощь. Он написал родителям робкое письмо, что хотел бы, чтобы его вклад в политическую борьбу заключался в тех суммах, которые он будет перечислять им с каждого гонорара. А уж они пускай распоряжаются деньгами во благо общего дела... Тим стал сниматься во всех подряд фильмах, какие ему предлагали. Да вот только войти в круг самых респектабельных, знаменитых, удачливых и богатых людей Голливуда ему как-то не удавалось...

Так продолжалось до тех пор, пока Тиму не исполнилось 30 лет. На съемках фильма "Дархэмский бык" в 1988 году он познакомился с сорокадвухлетней знаменитой актрисой Сьюзен Сэрэндон. Она не менее, чем родители Тима, увлекалась политической борьбой. Вот уже лет двадцать как была непременной участницей всех политических манифестаций, проходивших в окрестностях Лос-Анджелеса. Ярой феминисткой и противницей браков. Входила в число активистов движения "зеленых". После очередных акций протеста она частенько ночевала в полицейском участке... В момент знакомства с Тимом Сьюзен была увлечена проблемой выдачи виз иностранцам, больным СПИДом. Американское правительство не хотело пускать их в страну, а Сэрэндон считала, что это возмутительнейшее нарушение прав человека. Ее пламенная речь, произнесенная за ланчем в присутствии съемочной группы, произвела такое же впечатление на Тима, как команда "Але, гоп!" на постаревшего тигра, давно списанного из цирка на заслуженный отдых в зоопарк... Словом, когда Сьюзен в правозащитническом пылу обратилась к нему с вопросом: "А вы согласны со мной, мистер Роббинс?" - он ответил: "Полностью! И я готов вместе с вами объявить голодовку, забастовку или что там вам будет угодно - до тех пор, пока это безобразие не прекратится!"

С тех пор Сьюзен ни на минуту не отходила от Тима. Она была так красноречива, так темпераментно горела пламенным гневом, ее глаза сверкали, голос звенел, а рыжие кудри так свободно разлетались по плечам (как истинная феминистка, Сэрэндон презирала парикмахерские уловки), что Роббинс просто не мог устоять. Он до смерти влюбился в нее, К тому же Сьюзен очень понравилась его родителям. Вопрос о браке, казалось, был делом решенным. Но... "Что за идиотизм? Зачем я должна закабалять себя какими-то официальными узами? Дать обет верности одному мужчине и на всю жизнь? Да ни одна уважающая себя женщина не унизится до подобного!" - заявила Сэрэндон своему возлюбленному. Тим пришел в восхищение...

НЕУГОМОННАЯ СЕМЕЙКА

Вот уже двенадцать лет они живут вместе. Воспитывают троих детей: двоих общих сыновей Джона и Майлза и дочь Сэрэндон Еву. Вместо сказок на ночь им читают политические памфлеты. Вместо колыбельной поют сатирические песенки. Дети довольны. Они уверены, что их родители - самые справедливые и умные люди на земле... А их дом, где в гостиной нет ничего, кроме деревянных лавок, а в гараже стоит видавший виды фургон с надписью "Разбей свой телевизор" - самый веселый дом в мире...

Сьюзен и Тим вместе, плечом к плечу, возглавляли колонны демонстрантов, протестующих против войны в Персидском заливе, против абортов и против ограничений на показ порно. Они не снимаются в "политически незрелых" фильмах, утверждающих буржуазные ценности. Сьюзен первая просматривает сценарии, присланные Тиму, - ведь он безгранично доверяет ее политическому чутью и... тонкому художественному вкусу. Иногда она дает согласие за Тима, даже не дождавшись, пока он сам ознакомится с ролью. Так произошло с фильмами "Лестница Иакова" и "Игрок", ставшими настоящими "бомбами". Роббинс во всем советовался со Сьюзен, когда писал свой собственный сценарий "Мертвец идет" (о человеке, приговоренном к смертной казни), а потом снимал по нему фильм с участием Сэрэндон. В результате - конечно, номинация на "Оскар"! На церемонию он пришел в смокинге, который выбрала для него Сьюзен. Тим был просто на вершине счастья! Ведь под чутким руководством этой женщины ему удалось наконец совместить несовместимое: респектабельность и бунтарство.

Конечно, время от времени их арестовывает полиция (Тим и Сьюзен нет-нет да и угодят за решетку за участие в очередных беспорядках), зато на отсутствие почестей и славы они никак не могут пожаловаться. Да и гонорары Роббинса давно не опускаются ниже планки в 3-4 миллиона. "Оскар" Сьюзен, каннская "Пальмовая ветвь" Тима ненужным хламом хранятся в их... ванной. Голливудский истеблишмент прощает этой парочке любые выступления. Однажды Тим со Сьюзен нарушили тщательно отрепетированное течение церемонии вручения "Оскаров", обратившись к публике с обстоятельной политической речью о притеснениях беженцев с Гаити. Устроителям даже заикнуться не позволили о том, чтобы в следующий раз не приглашать парочку на вручение. Как только Тим и Сьюзен оказались на "Оскаре" в следующий раз, они продолжили тему беженцев, снова нарушив регламент.

"В чем секрет вашего семейного счастья и согласия? - однажды спросили Тима и Сьюзен. - Ведь все-таки у вас такая значительная разница в возрасте". "В том, что мы - люди одного круга, одних взглядов на жизнь", - ответила Сьюзен. Тим согласно кивнул и прибавил: "Я счастлив, что Сьюзен старше меня. Именно поэтому мне есть чему у нее поучиться".