История жизни

Ричард Бартон (настоящее имя - Ричард Дженкинс) - актер театра и кино. Снимался в фильмах «Беккет» (1964), «Клеопатра» (1962), «Кто боится Вирджинии Вульф?» (1966), «Шпион приходит с холода» (1966), «Эквус» (1977), «1984» (1984) и др.

Сайт: Знаменитости

Значительный эпизод в карьере - участие в радиопостановке «Под молочным деревом» по Дилану Томасу. «Этот человек не только большой артист, но и мужчина, заставляющий ваше сердце биться сильнее. Он сверхпривлекателен; наверное, для него специально изобретено слово харизма. Я всегда была очарована им, но, увы, встретилась с ним тогда, когда он был увлечен другой женщиной», - писала в своих мемуарах о Ричарде Бартоне несравненная Марлен Дитрих.

Бартон родился в тревожный 1925 год. Ему дали имя Ричард Вальтер Дженкинс. Он стал двенадцатым ребенком спившегося бергманского господина, который в течение трех недель находился в «туристической поездке» и с ликованием пускал на ветер остатки скудного заработка...

Ричард вырос в краю, где зарабатывали себе на хлеб, работая в шахтах и на сталелитейных заводах. Судьба подарила ему знакомство с театральным актером Филиппом Бартоном и покровительство Тенагера Риччи, которые оценили природный талант сына «угольного забойщика». Он был обеспечен денежными средствами для дальнейшего образования в Оксфордском университете. Ричарда оценили в студенческом театре-студии, считая его талантливым до гениальности. Он быстро совершенствовался на Страдфорской сцене и в Олди Вич, а также на богатых театральных подмостках.

В 1961 году Элизабет Тейлор, молодая кинозвезда, находилась в зените своей славы. Она готовилась к съемкам фильма о жизни египетской царицы Клеопатры. Этому фильму суждена была громкая слава. Но пока еще не было снято ни одного кадра. Режиссер только предлагает контракты актерам, и в том числе англичанину Ричарду Бартону, совсем недавно приобретшему известность. Он будет играть Антония в паре с самой яркой звездой Голливуда! Конечно же, он слышал про Лиз Тейлор. Думая о ней, он прислушивался к какому-то очень далекому смутному предчувствию...

Ричарду Бартону было тридцать три года. Коренастый, плотный мужчина, со следами частого употребления спиртного на лице, на первый взгляд он казался тяжеловесным, с непропорционально тяжелой головой, но в его глазах было что-то волнующее. В салонах Голливуда дамы нервно перешептывались, когда предстояло посетить этого восточноевропейского фавна-путешественника, и говорили: «С собой нужно нести постель...» Лишь Джоан Коллинз, его партнерша по фильму «Атрибуты страсти», не позволяя ему сексуальной близости, говорила: «Я верю, что ты можешь изнасиловать и шланг...»

В Великобритании же «распутник» был хорошо известен, прежде всего, как гениальный актер. У парня «черт в животе» - говорили о нем в лондонских театральных кругах, когда Бартон, уже крепко выпивший, по вечерам шел на репетицию или появлялся на сцене, вдохновенно играя Отелло, Гамлета, Калибана... Он выглядел гигантом среди драматургов и таких великих актеров, как Лоренс Оливье и Джон Гилвуд...

Темпераментный, агрессивный мужчина был женат на скромной и нежной Сибил, любившей этого буяна уже десять лет. У них было двое детей.

...Рим, январь 1962 года. Съемки «Клеопатры». Бартон и Тейлор впервые оказались вместе на съемочной площадке. Потом Тейлор записала в дневнике: «Он был таким взволнованным, таким изящным, что я открыла ему свое сердце. Мне хотелось его убаюкать! Его глаза блестели, как фонари. Именно после этого впечатления я решила стать его любовницей. Я знала, что это будет унизительно. Я никогда еще не делила ни с кем своего мужчину. Но - тем хуже!»

Они встречались в Лондоне. Сибил предпочитала отойти в сторону. «По вечерам, - говорила Тейлор, - мы будем читать все книги этого мира, сидя у очага, и это будет рай». Спустя год после начала отношений Лиз заявила: «Зачем сниматься в кино? Ведь я уже стала звездой. Хватит!»

15 марта 1964 года они поженились в Монреале. «Мое счастье, что я стала его женой, - откровенничала Элизабет. - По своей натуре Ричард - не обычный мужчина. Правда, он еще продолжает носить в себе след джунглей, где многое подчинено физической силе и неуемной раскованной страсти. Но от этого в жилах любой женщины закипает кровь. Он мужик прямолинейный, но добрый и честный. Он беспокоится обо мне, моих денежных расходах. Все мои заработки перечисляются в детский фонд... Я нисколько не сожалею, что уже буду не миссис Лиз Тейлор. Хочу быть женой Ричарда Бартона... Хочу быть его тенью...» А пока они страстно резвились: ссорились и порой дрались в фешенебельных квартирах Лос-Анджелеса и Лондона...

Но через некоторое время прекрасная любовь (о ней много писали в самых восторженных тонах - «о такой любви каждый из нас может только мечтать») постепенно приобрела черты навязчивого кошмара. Страстная натура Бартона, его гневные вспышки, в свою очередь, выводили из себя Элизабет. Было очень много работы - они снимались в четырех фильмах за год. Именно тогда, во второй половине шестидесятых, были сняты их знаменитые картины - «Укрощение строптивой» (где Ричард наконец-то сыграл шекспировского героя в кино), «Комедианты», «Бум», «Кто боится Вирджинии Вульф?» Последний фильм был вершиной в их совместной карьере. «Я не должен был соглашаться на эту роль, - говорил Бартон. - Именно после нее мне приклеили ярлык типа, который пресмыкается перед своей женушкой».

По вечерам он ежедневно был занят на Бродвее. Играл роль Гамлета, покоряя театральный мир Америки. Когда подписывали с ним договор по настоянию Элизабет Тейлор, никто не был уверен в успехе неизвестного актера. Но благодаря его драматическому таланту дебют Ричарда Бартона превратился в его триумф. Выходя на авансцену, актер с такой эмоциональной силой произносил в затаивший дыхание зрительный зал знаменитый монолог «Быть или не быть? Вот в чем вопрос!», что разражалась буря восторга. Зрители утверждали: «Быть!»

Ричард творил сам, побуждая творить и Тейлор. Только он смог убедить Элизабет в том, что она не просто звезда, которую можно использовать лишь в целях наживы, а потом, выжав, выбросить, как грязную тряпку, и забыть. «Ты настоящая драматическая актриса, - говорил он, - и не должна забывать об этом. У тебя талант, который нужно ценить и которым обладают единицы... Ты больше чем звезда!»

«Самая дорогая мне роль - Вирджиния. И не только потому, что за нее я получила второго «Оскара». Она из тех редких ролей, которые будоражат фантазию и интеллект. Тогда мне было тридцать два года...» - рассказывала Тейлор.

Однажды Элизабет Тейлор спросили, что сделает она, если неожиданно узнает о том, что Ричард влюбился в другую женщину. Подумав, она спокойно и уверенно, с достоинством ответила: «В наши дни мужчины средних лет любят ухаживать за совсем молоденькими девушками. Однако пока у Ричарда я этого не наблюдала. Думаю, ему нет надобности сдерживать свою неуемную страсть. Я ведь нахожусь рядом! Женщина я настолько любящая и темпераментная, что нашла в себе силы не только выйти за него замуж, но и продолжать жить с ним...»

Благодаря Ричарду Бартону и киностудии «XX век - Фокс» Тейлор зарабатывала по миллиону долларов за каждый фильм и владела бриллиантом Круппа ( «33 карата с одной третью. Не забудьте треть...»), жемчужиной «Перегрина», подаренной Марии Тюдор аж в 1554 году; жилыми домами в Мексике и Гстааде; фешенебельной квартирой в лондонском небоскребе, а также яхтой. «Ричард был щедр, - говорила она. - и просто чудесен».

К сожалению, оба пристрастились к алкоголю, хотя старались пить раздельно. И в июле 1973 года Лиз вдруг заявила: «Ричард и я на некоторое время расстаемся. Может быть, мы слишком любим друг друга... Молитесь за нас!» Развод состоялся в июне 1974 года. Тейлор еще долго звонила Бартону. Каждый день. Каждый вечер. В 1975 году они снова поженились, однако второй брак длился всего лишь год.

Свое 50-летие Лиз отмечала в Лондоне. На день рождения пришел и Бартон. Выглядел он ужасно для своих пятидесяти шести лет - годы пьянства, тяжелых потрясений, причиной которых часто была сама Лиз, сделали свое дело. Тем не менее Тейлор весь вечер протанцевала с Ричардом. «Вечер удался на славу, и Ричард был таким замечательным. Мне было так хорошо, что я захотела остаться 50-летней навсегда».

Воссоединение продолжалось два дня, после чего Бартон заявил репортерам: «Элизабет хочет ко мне вернуться. Она постоянно уговаривает меня жениться на ней снова, но я больше этого не выдержу. Моя жизнь связана с ней, как с бывшей женой, и как с легендой».

Бартон незадолго до смерти сказал: «Я буду пить, чтобы от этого умереть. Но Лиз переживет меня. У нее есть свой мир. А мой мир - это только театр». Лиз до сих пор вспоминает его: «Ричард научил меня немного лучше разбираться в поэзии и не пугаться ее. Он говорил: «Просто читай ее, как если это был Теннеси Уильямс, читай ее ради смысла, а не ради размера».