[ Совершенный бездарь ]

В 1915 году к директору одного из подмосковных театров явилась молодая девица весьма неординарной наружности с рекомендательным письмом. Письмо было подписано близким приятелем директора, московским антрепренером Соколовским. "Дорогой Ванюша, - писал он, - посылаю тебе эту дамочку, чтобы только отвязаться от нее. Ты уж сам как-нибудь деликатно, намеком, в скобках, объясни ей, что делать ей на сцене нечего, что никаких перспектив у нее нет. Мне самому, право же, сделать это неудобно по ряду причин, так что ты, дружок, как-нибудь отговори ее от актерской карьеры - так будет лучше и для нее, и для театра. Это совершенная бездарь, все роли она играет абсолютно одинаково, фамилия ее Раневская..." К счастью, директор театра не послушался совета Соколовского.

[ Мягко сказано ]

Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей?
- Ну это еще мягко сказано, - заметила Раневская. - Я вчера позвонила в кассу, и спросила, когда начало представления.
- И что?
- Мне ответили: "А когда вам будет удобно?"

[ Теплую! ]

Медсестра, лечившая Раневскую рассказала, как однажды Фаина Георгиевна принесла на анализ мочу в термосе. Сестра удивилась, почему именно в термосе, надо было в баночке. Hа что великая актриса возмущенно пробасила: Ох, ни хрена себе! А кто вчера сказал: неси прямо с утра, теплую?!

[ Ничего, что я курю? ]

Однажды Раневская после спектакля сидела в своей гримерке совершенно голая и курила сигару. В этот момент дверь распахнулась и на пороге застыл один из изумленных работников театра. Актриса не смутилась и произнесла своим знаменитым баском: 'Дорогой мой, вас не шокирует, что я курю?'

[ Наелась дерьма ]

Однажды Юрий Завадский, худрук Театра им. Моссовета, где работала Фаина Георгиевна Раневская (и с которым у нее были далеко не безоблачные отношения), крикнул в запале актрисе: 'Фаина Георгиевна, вы своей игрой сожрали весь мой режиссерский замысел!' 'То-то у меня ощущение, что я наелась дерьма!' - парировала 'великая старуха'.

[ Спасибо, красотка! ]

Раневская и Марецкая идут по Тверской. Раневская говорит:
- Тот слепой, которому ты подала монету, не притворяется, он действительно не видит.
- Почему ты так решила?
- Он же сказал тебе: 'Спасибо, красотка!'

[ Как Гитлера! ]

Раневская не любила зиму. Она говорила:
- Я ненавижу зиму, как Гитлера!

[ Самое ужасное ]

Старшее поколение всегда ругает молодежь:
-она, мол, совершенно испортилась, стала легко-мысленной, не уважает старших, без царя в голове, только о забавах и думает... Услышав такой стариковский разговор, Раневская сказала со вздохом:
- Самое ужасное в молодежи то, что мы сами уже не принадлежим к ней и не можем делать все эти глупости...

[ А теперь рассмотрим... ]

Фаина Георгиевна вернулась домой бледная как смерть, и рассказала, что ехала от театра на такси.
- Я сразу поняла, что он лихач. Как он лавировал между машинами, увиливал от грузовиков, проскальзывал прямо перед носом прохожих! Но по настоящему я испугалась уже потом. Когда мы приехали, он достал лупу, чтобы посмотреть на счетчик!

[ Жалуемся? ]

- Меня никто не целовал, кроме жениха! - с гордостью сказала Раневской одна молодая актриса.
- Милочка, я не поняла, - отозвалась Фаина Георгиевна, - это вы хвастаете или жалуетесь?

[ Лучше меня ]

- Моя собака живет лучше меня! - пошутила однажды Раневская. - Я наняла для нее домработницу. Так вот и получается, что она живет, как Сара Бернар, а я - как сенбернар...

[ Память ]

- Неужели я уже такая старая, - сокрушалась как-то Раневская. - Ведь я еще помню порядочных людей!

[ Крупская ]

- Шатров - это Крупская сегодня, - так определила Раневская творчество известного драматурга, автора многочисленных пьес о Ленине.

[ Холодильник с бородой ]

В 60-е годы в Москве установили памятник Карлу Марксу.
- Фаина Георгиевна, вы видели памятник Марксу? - спросил кто-то у Раневской.
- Вы имеете в виду этот холодильник с бородой, что поставили напротив Большого театра? - уточнила Раневская.

[ Кому хочу, тому и нравлюсь ]

В Москве, в Музее изобразительных искусств имени Пушкина, открылась выставка "Шедевры Дрезденской галереи". Возле "Сикстинской мадонны" Рафаэля стояло много людей - смотрели, о чем-то говорили... И неожиданно громко, как бы рассекая толпу, чей-то голос возмутился: "Нет, я вот одного не могу понять... Стоят вокруг, полно народу. А что толпятся?.. Ну что в ней особенного?! Босиком, растрепанная..."
"Молодой человек, - прервала монолог блистательнейшая наша актриса Ф.Г.Раневская, - эта дама так долго пленяла лучшие умы человечества, что она, вполне может выбирать сама: кому ей нравиться, а кому нет".

[ Второе дыхание ]

В переполненном автобусе, развозившем артистов, после спектакля, раздался неприличный звук. Раневская наклонилась к уху соседа и шепотом, но так чтобы все слышали, выдала:
- Чувствуете, голубчик? У кого-то открылось второе дыхание!

[ В такие-то годы... ]

В театре им. Моссовета с огромным успехом шел спектакль 'Дальше - тишина'. Главную роль играла уже пожилая Раневская. Как-то после спектакля к ней подошел зритель и спросил:
- Простите за нескромный вопрос, а сколько вам лет?
- В субботу будет 115, - тут же ответила актриса.
Поклонник обмер от восторга и сказал:
- В такие годы и так играть!

[ Я - это она! ]

Во время гастрольной поездки в Одессу Раневская пользовалась огромной популярностью и любовью зрителей. Местные газеты выразились таким образом: 'Одесса делает Раневской апофеоз!'
Однажды актриса прогуливалась по городу, а за ней долго следовала толстая гражданка, то обгоняя, то заходя сбоку, то отставая, пока на-конец не решилась заговорить.
- Я не понимаю, не могу понять, вы - это она?
- Да, да, да, - басом ответила Раневская. - Я - это она!

[ Плевок в вечность ]

Еще одно высказывание актрисы:
- Сняться в плохом фильме - все равно что плюнуть в вечность!

[ А я - нет! ]

За Раневской по одесской улице бежит поклонник, настигает и радостно кричит, протягивая руку:
- Здравствуйте! Позвольте представиться, я - Зяма Иосифович Бройтман...
- А я - нет! - отвечает Раневская и продолжает прогулку.

[ В силу.. ]

Идущую по улице Раневскую толкнул какой-то человек, да еще и обругал грязными словами. Фаина Георгиевна сказала ему:
- В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но искренне надеюсь, что когда вы вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.

[ Характер такой ]

Как-то Раневская позвонила Михаилу Новожихину, ректору Театрального училища им. М. С. Щепкина:
- Михаил Михайлович, дорогой мой, у меня к вам великая просьба. К вам в училище поступает один абитуриент, страшно талантливый. Фамилия его Малахов. Вы уж проследите лично, он настоящий самородок, не проглядите, пожалуйста...
Разумеется, Новожихин отнесся к такой высокой рекомендации со всем вниманием и лично присутствовал на экзамене. Малахов не произвел на него никакого впечатления, и даже, напротив, показался абсолютно бездарным. После долгих колебаний он решилтаки позвонить Раневской и как-нибудь вежливо и тактично отказать ей в просьбе. Едва только начал он свои объяснения, как Фаина Георгиевна закричала в трубку:
- Ну как? Г..? Гоните его в шею, Михаил Михайлович! Я так и чувствовала, честное слово... Но вот ведь характер какой, меня просят посодействовать и дать рекомендацию, а я отказать никому не могу.

[ Ждут.. ]

Как-то Раневской позвонила словоохотливая приятельница и долго-долго мучила ее болтовней. Когда у Фаины Георгиевны лопнуло терпение, она извиняющимся тоном сказала:
- Простите, дорогая, я говорю с вами из автомата, здесь ждут...

[ Как минимум... ]

Как-то Раневскую спросили, почему у Марецкой все звания и награды, а у нее намного меньше? На что Раневская ответила:
- Дорогие мои! Чтобы получить все это, мне нужно сыграть как минимум Чапаева!

[ Поцелуй в задницу ]

Как-то Фаина Раневская записала для радио длинное и подробное интервью о своей жизни, о работе в театре, о ролях в кино. Интервью это одобрили, и оно должно было пойти в эфир, но накануне передачи к ней приехала корреспондентка и попросила переписать одно место, где Раневская якобы неправильно произносит слово 'феномен'.
- Я справилась в словаре, современного русского языка, - сказала корреспондентка. - Так вот, посовременному произносить это слово нужно с ударением на 'о' - феномен! А вы произнесли 'феномен'.
Раневская поначалу заспорила, но потом согласилась и отправилась на студию переписывать этот кусок интервью. Однако, по всей видимости, по дороге одумалась, так что когда села к микрофону, то резко и твердо сказала:
- Феномен, феномен и еще раз феномен! А кто произносит феномен, пусть поцелует меня в задницу!

[ Полетел ]

Как-то на южном море Раневская указала рукой на летящую чайку и сказала:
- МХАТ полетел.

[ Cколько в человеке дерьма! ]

Киногруппа, в составе которой находилась Фаина Раневская, с утра выехала за город на натурные съемки. Предстояла большая работа, нужно было. много успеть за день. У Раневской же, как на зло, случилось расстройство желудка. По приезде на площадку она сразу направилась к выстроенному на краю поля дощатому сооружению. Аппаратура давно установлена, группа готова к съемкам, а артистки нет и нет. Режиссер нервничает, глядит на часы, оператор сучит ногами. Актриса не появляется. Орут, думая, что с ней что-то случилось. Она отзывается, кричит, что с ней все в порядке. Наконец после долгого ожидания дверь открывается и Ранев-ская, подходя к группе, говорит:
- Братцы вы мои! Знали бы вы, сколько в человеке дерьма!

[ Слепота мужчин ]

Молодая актриса как-то спросила у Раневской:
- Фаина Георгиевна, как вы думаете, почему у мужчин красивая женщина пользуется большим успехом, чем умная?
- Деточка, это же так просто! Слепых мужчин на свете не слишком много, а глупых - хоть пруд пруди...

[ Еще и импотенция! ]

На вопрос одного из актеров, справлявшихся по телефону у Раневской о ее здоровье, она отвечает:
- Дорогой мой, такой кошмар! Голова болит, зубы ни к черту, сердце жмет, кашляю ужасно, печень, почки, желудок - все ноет! Суставы ломит, еле хожу... Слава Богу, что я не мужчина, а то была бы еще импотенция!

[ Меня знает вся страна! ]

На улице в Одессе к Раневской обратилась прохожая:
- Простите, мне кажется, я вас где-то видела... Вы в кино не снимались?
- Нет, - отрезала Раневская, которой надоели уже эти бесконечные приставания. - Я всего лишь зубной врач.
- Простите, - оживилась ее случайная собеседница. - Вы зубной врач? А как ваше имя?
- Черт подери! - разозлилась Раневская, теперь уже обидевшись на то, что ее не узнали. - Да мое имя знает вся страна!

[ Мальчик обязан! ]

Находясь уже в возрасте преклонном, Раневская тем не менее умела заставить людей подчиняться и выполнять ее требования. Однажды перед Московской олимпиадой Раневская набрала номер директора театра и официальным тоном сообщила, что ей срочно нужна машина. Директор попробовал отказать, сославшись на то, что машина занята, но Раневская сурово перебила:
- Вы что же, не понимаете? Я должна объехать Москву и показать мальчику олимпийские объекты. Он хочет убедиться, что все в порядке...
Директор вынужден был отправить машину Раневской, хоть и не знал, какой такой еще мальчик желает проверить готовность объектов. А Мальчик - была кличка любимой собачки Фаины Георгиевны.

[ Для нас, в самый раз! ]

Однажды Раневская отправилась в магазин за папиросами, но попала туда в тот момент, когда магазин закрывался на обед. Уборщица, увидев стоящую у дверей Раневскую, бросила метелку и швабру и побежала отпирать дверь.
- А я вас, конечно же, узнала! - обрадованно говорила уборщица, впуская Раневскую. - Как же можно не впустить вас в магазин, мы ведь вас все очень любим. Поглядишь этак на вас, на ваши роли, и собственные неприятности забываются. Конечно, для богатых людей можно найти и более шикарных артисток, а вот для бедного класса вы как раз то, что надо!
Такая оценка ее творчества очень понравилась Раневской, и она часто вспоминала эту уборщицу и ее бесхитростные комплименты.

[ Народные на дороге ]

Однажды Раневская поскользнулась на улице и упала. Навстречу ей шел какой-то незнакомый мужчина.
- Поднимите меня! - попросила Раневская. - Народные артистки на дороге не валяются...

[ Погуляйте где-нибудь ]

Однажды Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена, и актриса рассказала забавную и грустную историю. Лет в девятнадцать, поступив в труппу какого-то провинциального театра, она влюбилась в первого героя-любовника. Конечно же, он был настоящим красавцем, как и положено актеру, играющему такие роли. "Я же была настоящей уродиной, даже в молодые годы,- призналась Фаина Георгиевна. - Ходила за ним как тень, пялилась, словом, влюбилась как кошка... Он как бы и не замечал ничего, но вот как-то раз неожиданно подходит ко мне и говорит:
- Дорогая, вы ведь неподалеку комнатку снимаете? Верно?
- Верно...
- Ждите меня сегодня вечером, часиков около семи, я к вам загляну...
Я, конечно, немедленно отпросилась домой, накупила вина и еды, принарядилась, напудрилась, сижу и жду... Час жду, другой... Наконец, часов около десяти, является пьяный, растрепанный, в обнимку с какой-то крашеной стервой.
- Дорогая, - говорит, - погуляйте где-нибудь часок...
Вот это была моя первая и последняя любовь".

[ Компромат ]

Однажды в театре Фаина Георгиевна ехала в лифте с артистом Геннадием Бортниковым, а лифт застрял... Ждать пришлось долго - только минут через сорок их освободили. Молодому Бортникову Раневская сказала, выходя:
- Ну вот, Геночка, теперь вы обязаны на мне жениться! Иначе вы меня скомпрометируете!

[ А много у меня нет. ]

Оставшись в послереволюционной России, Раневская очень бедствовала и в какой-то трудный момент обратилась за помощью к одному из приятелей своего отца.
Тот ей сказал: 'Сударыня, поймите меня правильно: дать дочери Фельдмана мало я не могу. А много - у меня уже нет...'

[ В гробу ]

Председатель Комитета по телевидению и радиовещанию С. Г. Лапин, известный своими запретительскими привычками, был большим почитателем Раневской. Актриса, не любившая идеологических начальников, довольно холодно выслушивала его восторженные отзывы о своем творчестве.
Однажды Лапин зашел в гримуборную Раневской после спектакля и принялся восхищаться игрой актрисы. Целуя на прощание ей руку, он спросил:
- В чем я могу вас еще увидеть, Фаина Георгиевна?
- В гробу, - ответила Раневская.

[ Гертруда ]

Раневская долгие годы работала в театре им. Моссовета. Однако отношения с главным режиссером у нее не сложились, и Завадскому частенько доставалось от ее острого языка. Как-то Завадский, который только что к своему юбилею получил звание Героя Социалистического Труда, опаздывал на репетицию. Ждали долго. Наконец, не выдержав, Раневская спросила с раздражением:
-Ну, где же наша Гертруда?

[ Ну надо же! ]

Раневская как-то сказала с грустью:
- Ну надо же! Я дожила до такого ужасного времени, когда исчезли домработницы. И знаете почему? Все домработницы ушли в актрисы.

[ Похоронные принадлежности ]

Раневская наконец получила новую квартиру. Друзья перевезли ее нехитрое имущество, помогли расставить все по местам, а когда собрались уходить, Фаина Георгиевна вдруг заволновалась:
- Боже мой, а где мои похоронные принадлежности?! Куда вы девали мои похоронные принадлежности? Не уходите, я же сама ни за что не найду, я же старая, могут понадобиться в любую минуту!
Стали искать эти 'похоронные принадлежности', не совсем понимая, что Раневская имеет в виду. И вдруг Фаина Георгиевна радостно закричала:
- Да вот же они, слава Богу, нашла! И торжественно продемонстрировала всем коробочку со своими орденами и медалями.

[ Редкое г...! ]

Раневская познакомилась и подружилась с теткой режиссера Львовича, которая жила в Риге, но довольно часто приезжала в Москву. Тетку эту тоже звали Фаина, что невероятно умиляло Раневскую, которая считала свое имя достаточно редким. 'Мы с вами две Феньки, - любила при встрече повторять Раневская. - Это два чрезвычайно редких и экзотических имени'. Однажды сразу после выхода фильма 'Осторожно, бабушка!' Фаина Раневская позвонила в Ригу своей тезке и спросила, видела ли та фильм?
- Еще не видела, но сегодня же пойду и посмотрю!
- Так-так, - сказала Раневская. - Я, собственно, зачем звоню... Звоню, чтобы предупредить - ни в коем случае не ходите, не тратьте деньги на билет, фильм - редкое г..!

[ Жаль пианино. ]

Раневская со всеми своими домашними и огромным багажом приезжает на вокзал.
- Жалко, что мы не захватили пианино, говорит Фаина Георгиевна.
- Неостроумно, замечает кто-то из сопровождавших.
- Действительно неостроумно, - вздыхает Раневская - Дело в том, что на пианино я оставила все билеты.

[ Все, или... ]

Раневская, всю жизнь прожившая одна, говаривала:
- Семья - это очень серьезно, семья человеку заменяет всё. Поэтому, прежде чем завести семью, необходимо как следует подумать, что для вас важнее: всё или семья.

[ Закон Архимеда. ]

Раневская, как и очень многие женщины, абсолютно не разбиралась в физике, и однажды вдруг заинтересовалась, почему железные корабли не тонут.
- Как же это так? - допытывалась она у одной своей знакомой, инженера по профессии. - Железо ведь тяжелее воды, отчего же тогда корабли из железа не тонут?
- Тут все очень просто, - ответила та. - Вы ведь учили физику в школе?
- Не помню.
- Ну, хорошо, был в древности такой ученый по имени Архимед. Он открыл закон, по которому на тело, погруженное в воду, действует выталкивающая сила, равная весу вытесненной воды...
- Не понимаю, - развела руками Фаина Георгиевна.
- Ну вот, к примеру, вы садитесь в наполненную до краев ванну, что происходит? Вода вытесняется и льется на пол... Отчего она льется?
- Оттого, что у меня большая ж...! - догадалась Раневская, начиная постигать закон Архимеда.

[ Хочешь ешь, хочешь... ]

Фаина Раневская и Варвара Сошальская были заняты в спектакле 'Правда хорошо, а счастье лучше'. Раневской уже было за восемьдесят, а Сошальгкой к восьмидесяти.
Однажды на репетиции Сошальская плохо себя чувствовала: в ночь перед репетицией не спала, подскочило давление... В общем, все ужасно. Раневская пошла в буфет, чтобы купить ей шоколадку или что-нибудь сладкое, дабы поднять подруге настроение. В буфете продавались здоровенные парниковые огурцы, в ту пору впервые среди зимы появившиеся в Москве.
Фаина Георгиевна немедленно купила огурец невообразимых размеров, положила в карман передника - она играла служанку - и отправилась на сцену. В тот момент, когда нужно было подать что-то барыне Сошальской, - Раневская вытащила из кармана огурец:
- Вавочка, посмотри, какой огурчик я тебе принесла...
- Спасибо тебе, Фуфочка! - обрадовалась Сошальская.
Уходя со сцены, Раневская очень хитро подмигнула и уточнила:
- Вавочка, я дарю тебе этот огурчик. Хочешь - ешь его, хочешь - живи с ним...
Пришлось режиссеру объявить перерыв, поскольку после этой фразы присутствующие просто полегли от хохота и репетировать уже никто не мог...

[ Ужасно. ]

- Или я старею и глупею, или нынешняя молодежь ни на что не похожа! - сетовала Раневская. - Раньше я просто не знала, как отвечать на их вопросы, а теперь даже не понимаю, о чем они спрашивают.
В присутствии Раневской однажды зашел разговор о современной молодежи.
- Вы правы, - заметила Фаина Георгиевна - сегодняшняя молодежь ужасная. Но еще ужаснее то, что мы не принадлежим к ней.

[ Зачем же спрашивать? ]

Как-то раз Раневскую остановил в Доме актера один поэт, занимающий руководящий пост в Союзе писателей.
- Здравствуйте, Фаина Георгиевна! Как ваши дела?
- Очень хорошо, что вы спросили. Хоть кому-то интересно, как я живу! Давайте отойдем в сторонку, и я вам с удовольствием обо всем расскажу.
- Нет-нет, извините, но я спешу. Мне, знаете ли, надо еще на заседание...
- Но вам же интересно, как я живу! Что же вы сразу убегаете, вы послушаете. Тем более, что я вас задержу на долго, минут сорок, не больше.
Руководящий поэт начал спасаться бегством.
- Зачем же тогда спрашивать, как я живу?! - кричала ему вслед Раневская.

[ Только начинаешь жить.. ]

Раневская говорила:
- Старость - это просто свинство. Я считаю, что это невежество Бога, когда он позволяет доживать до старости. Господи, уже все ушли, а я все живу. Бирма - и та умерла, а уж от нее я этого никак не ожидала. Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!

[ Лучше бы не знать ]

Раневская на вопрос, как она себя сегодня чувствует, ответила:
- Отвратительные паспортные данные. Посмотрела в паспорт, увидела, в каком году я родилась, и только ахнула...

[ Что такое сказка ]

Раневская объясняет внуку, чем отличается сказка от были:
- Сказка - это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль - это когда наоборот.

[ Вот лишали меня... ]

Однажды на съемках ее постоянный гример то ли заболел, то ли просто не пришел - так или иначе, на месте его не оказалось. После солидного скандала, на кои, говорят, она была не меньший мастер, чем на все остальное, Раневская согласилась на замену - робкую, скромную, только что после института молоденькую девушку. Та и так была в полуобмороке от сознания того, С КЕМ ей предстоит работать, а этот скандал ее доконал окончательно. Очевидно, желая ее подбодрить, Раневская решила поговорить с ней о жизни. "Замужем?" - спросила она. "Нет..." - робко пискнула девушка. "Хорошо!" - одобрила Фаина Георгиевна. "Вот помню, когда в Одессе меня лишали невинности, я орала так, что сбежались городовые!"

[ Несколько случаев ]

Еще несколько шуточек от Фаины Раневской:
1. Назойливая поклонница выпрашивает у Фаины Григорьевны номер ее телефона. На что та отвечает с изумлением в глазах: "Милая, вы что, с ума сошли? Ну откуда я знаю свой телефон? Я же сама себе никогда не звоню".
2. "Присказка" Раневской, порожденная ее трениями на профессиональной почве с Юрием Завадским: "Вы знаете, что снится Завадскому?" - и тут же сама себе отвечает: "Ему снится, что он уже похоронен в Кремлевской стене".
3. Раневская решила продать шубу. Открывает перед потенциальной покупательницей дверь шкафа - и вдруг оттуда вылетает здоровенная моль. Фаина Григорьевна провожает ее взглядом и внушительным тоном - с упреком - вопрошает: "Ну что, сволочь, нажралась?"

[ Клоп на манишке ]

Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо -- не хочется. Хорошо -- неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания -- это богатство старости.

[ Много у меня нет ]

В юности, после революции, Раневская очень бедствовала и в трудный момент обратилась за помощью к одному из приятелей своего отца. Тот ей сказал: -- Дать дочери Фельдмана мало -- я не могу. А много--у меня уже нет...

[ Судьба - шлюха ]

О своей жизни Фаина Георгиевна говорила: -- Если бы я, уступая просьбам, стала писать о себе, это была бы жалобная книга -- "Судьба -- шлюха".

[ Как идет продажа? ]

В свое время именно Эйзенштейн дал застенчивой, заикающейся дебютантке, только появившейся на "Мосфильме", совет, который оказал значительное влияние на ее жизнь. -- Фаина, -- сказал Эйзенштейн, -- ты погибнешь, если не научишься требовать к себе внимания, заставлять людей подчиняться твоей воле. Ты погибнешь, и актриса из тебя не получится! Вскоре Раневская продемонстрировала наставнику, что кое-чему научилась. Узнав, что ее не утвердили на роль в "Иване Грозном", она пришла в негодование и на чей-то вопрос о съемках этого фильма крикнула: -Лучше я буду продовать кожу с жопы, чем сниматься у Эйзенштейна! Автору "Броненосца" незамедлительно донесли, и он отбил из Алма-Аты восторженную телеграмму: "Как идет продажа?"

[ Комсомолка с веслом ]

Я социальная психопатка. Комсомолка с веслом. Вы мена можете пощупать в метро. Это я там стою, полусклонясь, в упальной шапочке и медных трусиках, в которые все октябрята стремятся залезть. Я работаю в метро скульптурой. Меня отполировало такое количество лап, что даже великая проститутка Нана могла бы мне позавидовать.