Теперь я могу уходить спокойно, я знаю, что в России есть настоящие артисты

Незадолго до смерти великий актер встретился с Сергеем Безруковым.

Автор: Жанна Дзугова

Сайт: Комсомольская правда

Сегодня вся страна прощается с легендарным актером Михаилом Пуговкиным. Этот солнечный, обаятельный и потрясающе талантливый человек был любим без преувеличения всеми. А в последние годы жил тихой семейной жизнью под неустанной заботой любящей супруги Ирины Константиновны (третья жена артиста. - Ред.) - подводило здоровье, сказывался почтенный возраст. Михаил Иванович как-то признался, что гадалка предсказала ему три жены и долгие годы жизни... «А еще она сказала, что старость будет тяжелая, - вспоминал он. Так и вышло...»

Отношение к молодым коллегам у Михаила Ивановича было неоднозначным - телевизор он смотрел редко, современные фильмы и сериалы недолюбливал. И лишь одного из молодых актеров выделял среди прочих: «Для меня на сегодня артист номер один - это Сережа Безруков». Он очень хотел познакомиться с Сергеем. И незадолго до смерти Михаила Ивановича их встреча состоялась. Корреспондентам «КП» удалось узнать подробности беседы артистов.

«Без Безрукова сниматься не буду»

Дорогих гостей - Ирину и Сергея Безруковых - встречала в скромной квартире в Сокольниках хозяйка дома Ирина Константиновна. Михаил Иванович и Сергей пожали друг другу руки, обнялись.

- А рука-то у вас о-го-го какая крепкая! - заметил Безруков.

Уже спустя несколько минут они беседовали, словно старые друзья.

- Сережа, а ведь мы с вами должны были вместе сыграть в продолжении сериала «Участок», - начал Михаил Иванович.- Я дал согласие, чтобы познакомиться с вами. А потом мне сказали, что вы отказались, и я тоже отказался.

Когда все освоились, Михаил Иванович взял бразды правления в свои руки. Предложил выпить за встречу. Бокалы подняли, но пили лишь чай - Безруков признался, что за рулем, а его жена к спиртному равнодушна.

- А вот это правильно! - одобрил Михаил Иванович. - Здоровье артисты должны с молодости беречь.

Тем не менее по традиции чокнулись.

- Эти фужеры Александр Коржаков привез со съемок фильма Саши Абдулова «Бременские музыканты», - рассказала Ирина Константиновна. - Это еще советский хрусталь.

- Я после этих съемок отказался от крепкого спиртного, - говорит Михаил Иванович. - Фильм снимали в Баку. Как только мы с Сашей Абдуловым заходили в ресторан, официант громко говорил: «Щас!» - и уходил за графином с коньяком. Местные только румянцем покрывались, а наши артисты от их коньяка с ног валились! После этого Ира перевела меня на белое вино. Ярославскому мужику коньяк не годится!

Свою родословную, кстати, Михаил Иванович знает досконально. И очень ею гордится.

- А вы, Сережа, откуда родом?

- Родители из-под Нижнего Новгорода, а я уже в Москве родился. А вы?

- Из Чухломы, это недалеко от Ярославля. Деревенский я и родился в сенокос!

- Минечка, ты расскажи, как твоя бабушка церковь открывала, когда кругом все закрывали, - подсказала Ирина Константиновна. - Взяла котомку, взяла пятилетнего внука, Минечку, и пошла по деревням деньги собирать. А потом на них церковь открыла в Чухломе.

- Я вырос около церкви, - делился Михаил Иванович. - Зажигал свечи, в крестный ход ходил под праздники... Жизнь была трудная, деревенская, а потом война еще грянула... Поела она всех... Я мало говорю об этом. Скажу о другом. Как хорошо, что мы с вами встретились. Я-то думал, что придет такой франт в бабочке, а вы такой простой и обаятельный. Знаете, Сережа, талант Бог многим дает. А обаяние - избранным.

- Вот за это обаяние я и Михаила Ивановича прощаю всегда, - улыбнулась Ирина Константиновна. - Бывает, разгорячишься, а он скажет что-то смешное, и весь пыл сходит. У него и в фильмах много его словечек осталось, всегда импровизировал.

Как Высоцкого из милиции вызволял

О кино артисты двух эпох тоже говорили много и с удовольствием.

- Как судьба сводит людей! - поражался Безруков. - Я недавно познакомился с Александром Зацепиным. Он много работал с Леонидом Гайдаем, вы у Гайдая снимались... Зацепин, кстати, рассказал, что Гайдай сценарий писал на целый том. Все досконально расписывал - каждое движение, каждый жест. То есть у него в голове уже готовое кино было! А ведь, оказывается, в Голливуде теперь так делают.

- На «Мосфильме» тогда считали, что раз комедия, значит, дешевка, - вспоминал Михаил Иванович. - А попробуйте сейчас снять такое кино! Я Гайдаю на каком-то юбилее сказал: «Гадай, не гадай, все равно лучший режиссер - Гайдай!» Но у нас были и творческие споры. В «Спортлото-82» мне Гайдай заказал песню в стиле кантри. Я ему говорю: я родился в Ярославской области. Напиши куплеты блатные, они пройдут у зрителя. А он - кантри! Намучились мы тогда с этими песнями, но они так на экран и не вышли...

- Миша, а расскажи, как Володю Высоцкого из милиции вызволял, - попросила Ирина Константиновна.

- Высоцкого я знаю очень хорошо,- вздохнул Михаил Иванович. - Но никогда о нем не рассказываю, потому что не так поймут. Скажут: ну, и он пошел про Высоцкого рассказывать! А вот как вышло. Они нахулиганили где-то. А утром съемка на студии Горького. Снимали «Штрафной удар». Веня Дорман снимал. Веня звонит мне с утра домой: «Миня, надо выручать шайку! Ну они же вчера нахулиганили, подрались!» Я поехал в милицию, у меня уже был какой-то авторитет... И их отпускали из кутузки до пяти вечера. Потом обратно. Дней пять они там отсидели. Потом вышли, благодарили: «Дядя Миша, спасибо!»... А еще мы снимались в Алма-Ате на катке Медео. Но Володька в то время пел чужие песни - блатные. Он ни одной песни своей не спел тогда. Конечно, он был незаурядный человек. Такие долго не живут...

Михаил Иванович, впрочем, и сам оставил глубокий след в «блатной» киноромантике. Об этом рассказала Ирина Константиновна:

- После фильма «Дело пестрых» за Минечкой воры в законе по пятам ходили! Мы и слова этого не знали. Минечку тогда в фильме таким бандитом сделали - своих «кудрей» на груди не было, так ему нашивали волосы для устрашения! Толпы блатных за ним ходили, за своего принимали! Я представляю, как за Сережей после «Бригады» ходили!

«Моя «будка» и лирика Пушкина дали потрясающий эффект»

- Сережа, ты обрати внимание: кто во МХАТе не удержался - тот исчез, - говорил Михаил Иванович, узнав о том, что Безруков, как и он сам, - выпускник мхатовской школы. - А кто удержался, все на виду до сих пор! Когда я поступал - простой деревенский паренек - в приемной комиссии сидели 22 народных артиста: Книппер-Чехова, Тарасова, Москвин, Тарханов... Основа самого театра! У меня спросили, что я могу прочитать, я сказал, что лирику, Пушкина... Москвин сказал: «Читай!» А у меня «будка» такая - круглолицый, кучерявый. Ну я и начал: «Мой голос для тебя и ласковый и нежный...» Как они смеялись - эти 22 народных артиста! Выходят и говорят: тебя приняли. Это сочетание моей «будки» и лирики Пушкина такой эффект дало. А вообще хватит уже обо мне! Главное, что мы успели встретиться с Сережей. Теперь я могу уходить спокойно, я знаю, что в России есть настоящие артисты!

Дата публикации: 29.07.2008