[ Сумочка для интеллекта ]

Гайдай хотел, чтобы я играл Верзилу в «Операции «Ы», а я убеждал его, что не подхожу для этой роли. Но все равно сделали кинопробу, принесли ее Пырьеву, который был тогда генеральным директором «Мосфильма». «Леня, Верзила в исполнении Пуговкина — это уголовник. А Верзила должен быть большим и добрым», — сказал Пырьев. И Гайдай предложил мне сыграть прораба. А когда он решил дать мне роль Якина, «Мосфильм» восстал! Я имею в виду режиссеров. «Лень, старик! Пуговкин — это же «Солдат Бровкин», «Свадьба в Малиновке». А интеллект где?» Они же не знали, что интеллект я всегда с собой ношу. У меня такая сумочка для этого есть…

[ Импотенция ]

Вполне возможно, что такой артист, как Михаил Пуговкин, за границей был бы очень богат. Но Пуговкин живет здесь, на пенсию в полторы тысячи рублей и, представьте, за границей до сих пор не бывал. Поэтому изредка подрабатывает, снимаясь в рекламе. Похвалил «паркетную» фирму - появился в квартире паркет. Посотрудничал с другой - поставили пластиковые окна. Было дело, и колбасу рекламировал, и какое-то замысловатое средство от импотенции. С этим самым средством народ к нему долго потом приставал, добиваясь, пил ли сам Михал Иваныч заморское снадобье.
- Да не пил, не пил! - отмахивается Пуговкин. - Я уж и сам не рад, что в эту историю ввязался!

[ Корова в обмороке ]

Вспоминает Михаил Пуговкин: «Как - то под Киевом снимались мы вместе с Сергеем Филипповым в короткометражном фильме. Как сейчас вспоминаю, «Суд идет» картина называлась. Мы там снимались вместе в эпизоде с коровой. А жара на улице – около сорока градусов. И представляете, все это шло в сопровождении немеряных количеств портвейна. Сейчас подумаешь об этом – жуть берет. А тогда – нормально, рабочая обстановка. Итак, идет процесс , снимаем дубль за дублем, в перерывах прикладываемся, как водится. И тут, представляете, корова падает в обморок. Не выдерживает, бедняга, такой интенсивной творческой работы на жаре. Пришлось съемки откладывать на следующий день.

[ Хоть сейчас! ]

Как-то Михаила Пуговкина пригласили на большой обед. Семья оказалась гостеприимной, но чересчур болтливой. Все собравшиеся желали пообщаться с Пуговкиным, отвлекая его, просили что-нибудь рассказать, короче говоря, артист встал из-за стола, так толком и не пообедав. Хозяйка, провожая Пуговкина на прощание сказала:
- Приходите когда-нибудь к нам еще обедать…
- С удовольствием, - язвительно отвечал Пуговкин. – Хоть сейчас!

[ «Гонец» просто гениальный. ]

Когда в 1944 году снимался фильм «Свадьба», в котором принимали участие Фаина Раневская, Эраст Гарин, Зоя Федорова, Алексей Грибов, Осип Абдулов и другие мэтры нашего кинематографа, Михаил Пуговкин оказался самым молодым и частенько оказывался в роли «гонца». По этому поводу Михаил Яншин шутил: «Не знаю, Миша, какой из вас выйдет актер, но «гонец» из вас просто гениальный!» Время показало, что актер тоже не плохой.

[ Нельзя ли? ]

Когда началась война, Михаил Пуговкин прибавил себе год и ушел на фронт. В 1942 году он получил ранение в ногу, началась гангрена, Михаила готовили к ампутации. Тогда он попросил главного хирурга полевого госпиталя: «Доктор, нельзя мне без ноги, я же артист!» Врач на свой страх и риск отказался от ампутации. Лечение длилось долго, но болезнь отступила.

[ Пророчество ]

Про дебют Михаила Пуговкина в фильме «Дело Артамоновых» (1941) исполнитель главной роли актер Михаил Державин (отец известного ныне актера Театра сатиры Михаила Державина) сказал своему сыну: "Знаешь, вот этот парень, он будет знаменитым и любимым. Может, он будет ходить в галошах всю жизнь, но знаменитым он будет"

[ Достояние домой ]

в 2000 году, Пуговкин вернулся в Москву. Мотаться туда-сюда я не могу, уже не тот возраст. Пришел в правительство Москвы. «Как к вам в Ялте относились?» — спрашивает меня Валерий Шанцев. Я отвечаю: «Все начальство меня обнимало, все говорили: «Вы, Михаил Иванович, наше достояние». «А что, — продолжает Шанцев, — они для вас сделали?» «Да ничего». «Тогда достояние будем возвращать домой, в Москву», — сказал он. Квартиру мне дали в доме, где находится студия МХАТ, в которой я когда-то учился. Я — мужчина (пусть и 80-летний) — вошел туда, и у меня слезы полились из глаз…