Все, или ничего

Мишель Пфайффер с раздражением отложила сценарий: «Господи, как долго мне будут предлагать роли сексуально одержимых женщин в коротких до безобразия штанишках и с неестественно огромной грудью?!»

Автор: Мария САБЛИНА

Сайт: Аргументы И Факты

В ПРЕДЫДУЩЕЙ картине Мишель нарядили в облегающее красное платье и с помощью подручных средств увеличили грудь на несколько размеров. Таким образом продюсеры пытались придать 20-летней актрисе большую пикантность, надеясь, что размер бюста положительно скажется на рейтинге сериала. В новом сценарии она должна была щеголять в шортах, в остальном же он мало чем отличался от прежней работы: опять глупая блондинка с накладной грудью.

Актриса набрала номер своего агента: «Джон, ты обещал найти серьезную роль!» — «Детка, ну что я могу поделать! В твоей анкете черным по белому написано: победительница конкурса красоты округа Ориндж. А в графе «театральное образование» стоит прочерк. Неужели ты думаешь, что после этого режиссер предложит тебе что-то стоящее? Потерпи, пока нужно цепляться за любую возможность». — «Но мне осточертело играть идиоток!» — «Что ж, малышка. Либо ты прекращаешь истерику, либо нам придется расстаться». На минутку в трубке повисло тягостное молчание. Потом Мишель уже без надрыва, спокойно и твердо произнесла: «До свидания, Джон».

Оставшись без агента и пустившись в свободное плавание, Мишель попыталась изменить тактику. Во-первых, она больше не упоминала в своем резюме звание «Мисс Ориндж». Во-вторых, приходила на пробы «серой мышкой» — без макияжа, с гладко убранными волосами и в бесформенном свитере. Но все это напоминало борьбу с ветряными мельницами — ей по-прежнему предлагали эпизоды, где легкомысленные особы со смазливым личиком призывно покачивали бедрами.

Пробы занимали у начинающей актрисы не больше двух дней в неделю, все остальное время Мишель просиживала дома у телевизора. Чтобы отвлечься от горьких мыслей, она смотрела бесконечные ток-шоу и поглощала в неимоверных количествах мороженое, пиццу и хот-доги. За считаные месяцы талия Пфайффер прибавила десять сантиметров, а щеки стали похожими на две румяные булки. «Мисс Пфайффер, мы представляли вас изящнее, — помощник режиссера критически оглядел фигуру актрисы. — Боюсь, мы не сможем допустить вас к пробам». Выйдя в коридор, Мишель разрыдалась. Теперь даже роли безмозглых блондинок для нее стали роскошью.

«Не расстраивайся, — к Мишель подошла незнакомая девушка с тихим и вкрадчивым голосом. — Я знаю, как тебе помочь. Пойдем вместе со мной на собрание, там тебя научат владеть эмоциями и не плакать по пустякам». Так Пфайффер очутилась в секте, название которой она предпочитала скрывать. На первых порах секта действительно помогла актрисе. Она избавилась от курения, перестала употреблять алкоголь, научилась контролировать аппетит, отказалась от мяса и рыбы. Анализируя несколько лет спустя свое поведение, она призналась: «Вероятно, в тот момент было настоятельно необходимо, чтобы кто-то управлял мною, а секта все-таки лучше, чем наркотики или какой-нибудь сластолюбивый проходимец. Но она причинила мне и много вреда, на устранение которого потребовались годы». Мишель стала очень замкнутой, избегала вступать в дружбу с людьми, которые не относились к секте. Кроме того, ее новые гуру выудили из актрисы все деньги, которые она скопила на «черный день».

Спасителем, который вырвал Пфайффер из рук сектантов, стал актер и режиссер Питер Хортон. Мишель познакомилась с ним в 1980 году. Повстречав Хортона, Пфайффер целых две недели не посещала собраний секты, хотя до этого в течение года бывала там практически ежедневно. Молодых людей захлестнул бурный роман. Питер сделал Мишель официальное предложение, и они поженились.

Невесте было 22, а жениху 26 лет. Они поклялись быть вместе всю жизнь, но получилось иначе. Их брак погубили слишком частые разлуки. У каждого были свои съемки, и порой они не виделись по полгода. После одной из таких пауз Мишель почувствовала, как сильно они оба изменились. «Дорогой, мне кажется, нам стоит вновь знакомиться друг с другом», — пошутила Пфайффер. Хортон ответил грустной улыбкой. Он тоже предчувствовал печальный финал. «Это величайшая глупость — жениться в столь молодые годы, потому что все кончается оглушительным крахом, — скажет потом актриса. — На мой взгляд, люди должны вступать в брак не раньше, чем в тридцать лет. Чтобы возмужать, необходимо пережить определенные вещи. Теперь я и Питер отлично ладим, а ведь когда-то мы были готовы разорвать друг друга в клочья».

Развод с мужем стал одним из самых тяжких жизненных испытаний для Мишель. От чувства одиночества актрису спасли родители и младшие сестры. Звонок домой стал для Пфайффер каждодневным вечерним ритуалом. «Перед сном я разговаривала сначала с мамой, потом с сестрами и в конце желала спокойной ночи отцу, — рассказывала в одном из интервью актриса. — Это общение давало мне чувство защищенности и принадлежности к семье».

В профессии же Мишель решила жить по принципу: «Либо все, либо ничего». Она отказывалась от многих ролей, которые считала проходными, из-за чего в финансовом смысле пришлось потуже затянуть пояс. Теперь за продуктами приходилось ездить не как раньше — в супермаркет, а на оптовый рынок, где они были значительно дешевле. Для этого Мишель не ленилась вставать в 6 утра.

Как ни странно, эти утренние прогулки доставляли Пфайффер удовольствие. Проходя овощные ряды, она обязательно перекидывалась шутками с работниками. Актриса уважала этих трудяг, потому что сама с 14 лет знала цену каждому заработанному центу. Будучи школьницей, она работала в магазине готового платья, а с 18 лет и до начала актерской карьеры была кассиршей в супермаркете. Мишель не раз думала о том, что, если удача ей так и не улыбнется, она всегда сможет вернуться в родной город и сесть за кассу.

Но звездный час Пфайффер пробил. В 1986 году, когда актрисе исполнилось 28 лет, ее пригласили в картину «Иствикские ведьмы» по знаменитому роману Джона Апдайка, где ее партнером стал Джек Николсон. Фильм имел большой прокатный успех. После «Ведьм» гонорар Мишель уже никогда не опускался ниже миллиона долларов. Но, что не менее важно, ей удалось получить роль в сатирическом боевике «Замужем за мафией», которую добивались многие известные актрисы. В этой нашумевшей картине Мишель сыграла Анджелу де Марко, вдову профессионального киллера. После смерти мужа Анджела отказывается от финансовой помощи подельников мужа и вместе с маленьким сыном сбегает на окраину Нью-Йорка, чтобы начать новую честную жизнь. На экране белокурая Мишель предстает в образе вульгарной брюнетки на шпильках и с бруклинским акцентом. Чтобы овладеть этим акцентом, актриса около месяца посещала третьесортный косметический салон в Бруклине. Здесь она подсмотрела все ужимки своей героини, а также вооружилась местным жаргоном. Мини-юбки и блузки безумных расцветок, в которых Пфайффер щеголяла в картине, она также приобрела на одном из бруклинских развалов.

«Замужем за мафией» публика приняла на ура. Первый месяц во всех кинотеатрах Америки, где демонстрировали картину, спрашивали лишний билетик. А Мишель тем временем уже снималась в драме «Опасные связи», в основу которой лег французский роман XVIII века. Пфайффер сыграла добродетельную мадам де Турвель, которую на спор соблазняет красавец виконт. Раскрыв гнусный обман, героиня Мишель решает расстаться с жизнью. За эту роль актриса получила номинацию на «Оскар», тем самым окончательно закрепив за собой статус «суперзвезды».

Казалось бы, Мишель осуществила свою мечту. Всего за два года она совершила колоссальный рывок вперед. Однако для полноты счастья рядом не хватало крепкого мужского плеча. В новом особняке Пфайффер поселились кошка, две собаки и камердинер Раймонд. Проводя здесь все свободное время, Мишель вела закрытый образ жизни, никого не принимая. Исключение она делала лишь для певицы и актрисы Шер, с которой подружилась во время съемок «Иствикских ведьм». Иногда две женщины весь вечер тратили на игру в карты, а потом заказывали ужин в ближайшем китайском ресторане. Мишель увлеклась живописью, выделила в доме комнату под мастерскую и проводила там по несколько часов в день.

Конечно, у нее случались романы на съемочной площадке, но это трудно было назвать серьезными отношениями. Расставшись с мечтою выйти замуж, актриса не оставляла надежды завести ребенка, пусть даже ей придется повторить судьбу своей героини из «Иствикских ведьм», которая была матерью-одиночкой.

Однако врачи вынесли 34-летней звезде страшный диагноз — бесплодие. Мишель удочерила годовалую девочку-мулатку Клаудию-Роз, а через год все-таки забеременела. Как шутила актриса, «назло врачам».

Изменения, которые произошли в личной жизни Мишель, иначе как стремительными, не назовешь. Одна из подруг Мишель подстроила ей встречу с телепродюсером Дэвидом Келли. Знакомство оказалось судьбоносным. В первую очередь Дэвид поразил Пфайффер молчаливым характером. «Представьте себе, я первый раз в жизни встретила человека, который говорит меньше меня», — откровенничала Мишель. Они сближались медленно, но верно. Свою беременность актриса расценила как знак свыше: «Значит, мне нужно было дождаться именно Дэвида». Первенцем Пфайффер стал сын Джон Генри. Всего за каких-то полтора года Мишель обзавелась мужем, двумя детьми и превратилась в образцовую домохозяйку, на несколько лет забыв об актерской профессии.

Однако тот факт, что актриса исчезла с экранов, никоим образом не повлиял на ее популярность. В 1995 году, в канун столетнего юбилея кинематографа, в Америке был опубликован рейтинг «100 самых сексуальных актеров и актрис всех времен и народов». Мишель была в этом списке третьей, пропустив вперед Джонни Деппа и Мэрилин Монро.

Узнав об этом, актриса искренне удивилась. «Если уж быть до конца откровенной, — признается Мишель, — я никогда не считала себя привлекательной. В детстве меня постоянно дразнили из-за широкого рта и чересчур пухлых губ. Я и в конкурсе красоты приняла участие, чтобы избавиться от комплексов».

Последние годы она вновь активно снимается. А когда репортеры недавно попросили назвать роль, о которой она мечтает больше всего, Пфайффер на полном серьезе ответила: уличная бродяжка. И пояснила: «В моей жизни бывали периоды, когда все казалось неопределенным и теряло смысл. В такие моменты мне становилась понятной тяга некоторых людей к свободной жизни под открытым небом. И я задавалась вопросом: «Насколько подошло бы мне подобное существование?»