Тома я не люблю

Родился 27 мая 1971 года в Лондоне, Великобритания в семье театральных актеров. Не только его родители были актерами, но и бабушка по материнской линии Ольга Гвинн была актриса, в то время как ее муж был музыкантом и импрессарио. Сразу по окончании Центра драмы в Лондоне Пол Беттани начал выступать на сцене. Он играл в Королевской шекспировской труппе в течение года, откуда ушел в кино. Позже он вернулся на сцену и играл в лондонском театре "Буш", Театре королевского двора и снимался для английского телевидения. За роль в фильме "Гангстер №1" был номинирован на награду Лондонских кимнокритиков в категории "лучший молодой актер года". В настоящее время снимается у Ларса фон Триера в драматическом триллере "Догвилль".

Автор: Нина Циркун (перевод)

Сайт: Знаменитости

С Ларсом работать трудно. Трудно работать с человеком, у которого на руках все козыри, а ты только подыгрываешь. Спрашиваешь: "Скажи, чего мы добиваемся?" - но это глас вопиющего в пустыне, никакого тебе, черт подери, ответа. По-моему, это результат его попытки не слишком озадачиваться проектом до нашего появления, не строить необоснованных планов. Но поначалу я чувствовал себя не в своей тарелке.

С Ларсом невозможно держать характер, потому что во время съемок он может подойти и попросить сделать нечто невообразимое, и ты это делаешь.

Выучиваешь текст, не имея ни малейшего понятия что к чему, просто сидишь на кровати, уставясь на кого-то, и тебе смотрят в глаза, а потом вдруг начинаешь говорить и вся сцена - уф - обретает ритм сама собой, независимо ни от меня, ни от Николь, ни от Ларса.

Я не имел никакого представления о том, что у нас в итоге получится! Я прочел сценарий, он во мне никак не отозвался. Обычно я читаю сценарий, стараясь не уделять особого внимания собственной роли. Стараюсь сохранять объективность. Тут я был совершенно сбит с толку. Прочел еще раз, уже присматриваясь к роли Тома, и опять-таки ничегошенько во мне не отозвалось. Как правило, в таких случаях я говорю: "Спасибо, нет". Вместо этого я позвонил Скарсгору и спросил: "Стеллан, это все про что?" Он ответил: "Не знаю, и тебе знать не надо". "Почему?" - "Потому что это будет замечательный опыт. Он научит тебя перестать играть".

Мне было непонятно, кто же такой Том. Ага! Том - это Ларс! Грейс и Том - это две ипостаси Ларса. Но мне интересно было сыграть и любовь Тома и Грейс. Мне кажется, в тот момент, когда Грейс обвиняет его в том, что он задумал взять ее силой, в нем что-то меняется: ему невыносима эта мысль, потому что он себя идеализировал, считал героем, который своим пером спасает человечество. Честно говоря, Тома я не люблю. То он кажется мне долбаным идиотом, то беспросветно наивным милягой. Но кое-что в нем мне понятно: всепоглощающее стремление поступать правильно или, по крайней мере, так, чтобы другие считали, что ты поступаешь правильно. Вроде бы пытаешься все делать с теплотой и по-доброму, а то и дело прокалываешься. Мне понятны такого рода проколы, но мне кажется, Том искренне желает быть добрым и порядочным.

Я принялся выстраивать в голове образ Тома. В первой сцене я положил в карман блокнот, и потом всегда, когда был в пальто, блокнот торчал у меня из кармана. Я ни разу ничего в этот блокнот не записывал, потому что Том ведь ничего не написал. Ничего. Писать он боится.

Теперь, когда мои эпизоды почти целиком сняты, мне хотелось бы переснять материал первых двух недель. Потому что сначала я не понимал, что надо делать, а теперь чувствую себя уверенней. Тогда же я пребывал в смятении, и площадка была для меня каторгой. Но постепенно я привык. Если выпустить Николь с цепью на шее в нормальном кино, это покажется бредом. А тут проходит.

Ларс никогда не бывает удовлетворен, но радуется, когда ему удается обнаружить грамм истины в куче дублей. Не испытывают удовлетворения и актеры, которым не предоставляется возможность сыграть целиком роль, весь фильм - только урывками. Это, с одной стороны, раскрепощает, а с другой - не дает насладиться игрой. Ты в большей, чем хочешь, степени превращаешься в инструмент - инструмент в чужих руках.

С Ларсом ты жестко ограничен. Ты лишен возможности продемонстрировать полноценную игру и понимать, что делаешь, в течение минимум сорока пяти минут. Ты вынужден забыть о себе. Он как будто снимает некую дикую природную жизнь. Он видит, когда получается правдиво. И в этом нет никакой мистики. Тут все логично. Направляй камеру на объект, снимай, покуда он не устанет, не соскучится и не задергается, - вот это и есть момент истины.

Он диктует: "Сделай так, сделай эдак", и у тебя просто нет времени поразмыслить. Ты выполняешь приказы. Делаешь то, с чем, возможно, не согласен, что кажется тебе чепухой и вздором, а где-то через полчаса: может возникнуть десятисекундный кусок, который, возможно, ему понравится.

Стеллан сказал: "С ним стоит работать, потому что он замечательно управляется с актерами". "Стеллан, да ведь он со мной почти не разговаривает!"

"Да, - отвечает Стеллан, - знаю. Он ужасно ведет себя по отношению к актерам".

"Но ты только что сказал обратное!" - "Да, я солгал, потому что мне хотелось, чтобы ты снимался".

И я страшно рад, что он солгал мне, потому что Ларс замечательно управляется с актерами.

Да, я чувствовал себя не в своей тарелке, я терялся, в начале съемок я вообще не понимал, что я тут делаю. А теперь я понимаю, что Ларс - обыкновенный гений. Очень яркая личность.

Я взялся за эту работу, чтобы меня научили не играть. Похоже, мне удалось сделать несколько шагов к достижению этой цели, и может, придет день, когда я смогу не играть. Стать актером, который не лицедействует.

kinoart.ru перевод с английского Нины Циркун