В последние годы меня интересуют враги Америки

Венецианский кинофестиваль в этом году бурлил политическими страстями. Ливан, Иран, Тайвань - "горячие точки" становились местом действия конкурсных фильмов чаще, чем мирная Европа. Но авторами самых громких высказываний оказались документалисты: Майкл Мур с его "Капитализмом: Историей любви" и Оливер Стоун с его картиной "К югу от границы".

Автор: Анна Федина

Сайт: Известия - Неделя

Создатель "Взвода" и "Рожденного четвертого июля" давно переключился на документальное кино. Он уже делал картины о Фиделе Кастро и Джордже Буше-младшем, а теперь поехал в Венесуэлу, чтобы снять фильм об Уго Чавесе. Главному герою лента понравилась, и появление Чавеса на ковровой дорожке стало едва ли не главным событием Венецианского кинофестиваля. Оливер Стоун ответил на вопросы Анны Фединой (Vogue).

вопрос: Почему вы заинтересовались именно Чавесом?

-ответ: Как вы могли заметить, последние годы меня интересуют враги Америки. Я сделал фильм о Фиделе Кастро - правителе, которого обвиняют в разрыве отношений между США и Кубой. А между тем Куба не напала на Америку, напротив, это Америка ввела против нее эмбарго. Меня больше всего волнует внешняя политика США и то, почему моя родная страна на протяжении всей моей жизни только и занимается тем, что наживает себе врагов. Я родился сразу после Второй мировой - в 1946-м, и с тех пор Америка постоянно где-то воюет. Причем по собственной воле. Саддам Хусейн - монстр, которого создали мы сами. Да, он был диктатор и делал страшные вещи, но, боже мой, он был с нами в коалиции. И все эти франкенштейны, которые сейчас правят в мире, - наши творения, мы дали им власть, а теперь они направляют ее против нас. Но наши СМИ об этом не пишут, а я хочу, чтобы люди знали правду.

Зачем мы строим семь новых военных баз в Колумбии? Из-за этой секретной войны с наркоторговлей Колумбия может стать вторым Ираком. Это окажется еще одна война, которую невозможно выиграть. Моя страна вляпывается в такие истории снова и снова. Война с наркотиками, терроризмом, коммунизмом - когда мы уже перестанем сражаться? Что не так с американцами, почему мы так любим воевать?! С Чавесом тоже получилось некрасиво, ведь это мы пытались устроить государственный переворот в 2002 году, когда ему еле удалось удержать власть. Но администрация Буша никогда в этом не признавалась.

в: Так чем вам так понравился Чавес?

-о: Он один из немногих президентов, кто выполнил все, что обещал. Было бы мило, чтобы Обама тоже так поступил. И думаю, нам не помешали бы еще десять Чавесов, таких настоящих солдат, которые держат свое слово.

в: Почему вы в своем фильме показываете Чавеса только с хорошей стороны и не даете слова его оппонентам?

-о: Да, мы чуть ли не пятнадцать минут фильма уделили той критике, которую обрушивают на Чавеса американские журналисты и оппозиционеры. То, что они о нем говорят, просто выходит за рамки приличного. Редактор Washington Post даже признает перед камерой, что поведение американских СМИ в отношении президента Венесуэлы было отнюдь не почтительным. New York Times до сих пор продолжает клеймить Чавеса, хотя я не понимаю, за что она его так ненавидит. Кстати, в Венесуэле 80% - а может быть, даже 90% - СМИ открыто критикуют Чавеса, говорят о нем всякие гадости, и им это сходит с рук. Мы все это показали, и мне кажется, мы дали критикам достаточно времени, чтобы высказаться.

в: Чем вас так привлекают непопулярные фигуры?

-о: Черт его знает. Наверное, я хочу их понять. Никсона, например, я ненавижу, да и Бушу не симпатизирую, но я снял о них фильмы, чтобы получше разобраться, что к чему. Даже несмотря на то, что часть агрессии, направленной на моих героев, в результате переходит на меня.

в: Вы собираетесь снимать вторую часть "Уолл-стрит". В Венеции вы посмотрели фильм Майкла Мура, тоже посвященный финансовым махинациям в Америке. Эти проекты будут чем-то похожи?

-о: Конечно, я постараюсь не повторяться, но в любом случае они будут не похожи. Фильм Мура документальный, а я буду снимать игровое кино о людях, которые оказались заложниками кризиса. У нас будут и банки, и Федеральная резервная система, и кредиты. "Уолл-стрит" не был легким проектом, потому что нам нужно было объяснить зрителям, как работают банки и биржи, но при этом нам удалось снять захватывающее кино. Надеюсь, во второй части страстей будет не меньше.

в: История Бернарда Мэдоффа, создавшего гигантскую пирамиду и осужденного на 150 лет тюрьмы, тоже попадет в фильм?

-о: Нет, на мой взгляд, он преступник. А у нас речь пойдет о легальном воровстве, которое происходит среди бела дня.

в: Фильм "Уолл-стрит" был настолько популярен, что породил моду на профессию финансиста. Вы не вините себя в том, что кризис и ваших рук дело тоже?

-о: Нет, потому что, если смотреть фильм внимательно, станет понятно, что меня очень волнуют вопросы морали и финансовой ответственности. Мой отец 40 лет был брокером на бирже, и я его уважаю - он был честным человеком. Уолл-стрит играет крайне важную роль в жизни страны, но спекуляция - мать всех зол. Должны быть правила, которые будут ограничивать аппетиты финансистов.

в: У вас есть ответ на ваш же вопрос: почему американцы так любят войну?

-о: Просто у нас есть Пентагон, который обходится нам в триллионы долларов. Не понимаю только, зачем нам нужна эта чертова мартышка за пазухой. Мы продолжаем тратить деньги на все более мощные вооружения, но это путь в никуда. Все могло закончиться, когда к власти пришел Горбачев, но Джордж Буш-старший не сделал ничего, чтобы помочь России и Восточной Европе. Ключевой момент был упущен. Мы продолжаем делать оружие, только вместо коммунистов воюем теперь с исламистами и латиноамериканцами.

Дата публикации: 11.09.2009