Монолог (Статья предоставлена Еленой Демиденко)

Когда Чак устаёт он мысленно разговаривает с Брюсом Ли. Другие идут куда-нибудь расслабиться. Или с женой лениво перемывают косточки знакомым. На худой конец, просто усаживаются перед телевизором со стаканчиком виски. Это не для него. Чак с детства испытывает отвращение к спиртному и к шумным гулянкам. Он не переносит праздного времяпрепровождения. А после развода по вечерам стал предпочитать одиночество. Поэтому вот уже почти четверть века Чак, когда устаёт, разговаривает с Брюсом.

Сайт: Знаменитости

Эта привычка появилась у него вскоре после смерти «Дракона». Впрочем, не надо думать, что Чак безнадёжно сентиментален и только тем и занимается, что ведёт мысленные диалоги. Напротив, он, при его бешеном ритме жизни, даже признаться себе в том, что устал, позволяет редко – так, раз в год, может быть. Но сегодня тот самый случай. Нет, ничего особенного: чтение сценариев, переговоры, поездки в детские школы каратэ, которые он опекает. И вот, пожалуйста: поздно ночью сел в кресло, прикрыл глаза – и тут же от стены отделилась тень: «Хелло, Чак! Как ты?». – «Всё о’кей, Брюс!».

«Мы спорили с тобой о том, как соотнести воздействие философии восточных единоборств и искусства кино. Мы так и не пришли к выводу. Но, кажется, я понял. Не веришь? Объясню. Только придётся набраться терпения. Ты ведь никуда не торопишься?..

Я начну с начала. Это многое объяснит.

Мой дед был ирландцем. Моя бабка – из индейского племени. А отец – алкоголик. Он работал водителем. Его жизнь выглядела так: он устраивался на работу, и две недели всё было хорошо. Потом он напивался, попадал в аварию. Его выгоняли. Он снова напивался. На четвереньках приползал домой, орал на мою мать. И долго пил, не просыхая. Потом он устраивался на другую работу. Или мы куда-нибудь переезжали. И всё начиналось с начала. Во время просветлений отца мать любила его. И тогда рождались дети. Всего нас было трое сыновей. Я, Вейланд, Арон (ты знаешь его, Брюс, теперь он режиссёр). Я был закомплексованным дохляком. Я никогда не звал в дом друзей – стыдно было. В школе меня поколачивали. Парень, что и говорить, так себе. Однажды мать мне сказала: «Если ты чего-то хочешь, Карлос, и будешь делать для этого всё, ты непременно добьёшься цели» (Кажется, я говорил тебе, Брюс, что при рождении меня назвали Карлосом. Это потом друзья придумали для меня – Чак). Банальная фраза, правда? Но она произвела на меня впечатление. Первым делом я набил морду Бобби, который был намного крупнее и сильнее меня. Оказалось, это возможно.

Потом родители развелись. Прошло пару лет… Однажды мать пришла ко мне и спросила: «Карлос, что ты скажешь, если я выйду замуж за Джорджа?». – «О’кей, мама», – ответил я. Джордж казался мне приличным парнем. Мы с мамой не ошиблись. Она наконец-то почувствовала себя женщиной. А меня отчим научил любить спорт… Однажды объявился пьяный отец. Он хотел выяснить отношения и был готов на всё. Я встал между ним и дверью в ту комнату, где спал Джордж. Отец понял, что… Ты понимаешь, Брюс, что он понял. Выругавшись, отец ушёл. Тогда я видел его в последний раз в жизни.

Я начал подрабатывать. Однажды, перетаскивая ящики в каком-то магазинчике, я увидел, как за мной украдкой наблюдает девушка из нашей школы. Её звали Диана Холечек. Какого чёрта её занесло в этот магазин, так далеко от дома и школы?.. Я взял у Джорджа его «Форд» и пригласил Диану на прогулку. В день её рождения я подарил ей кольцо с малюсеньким бриллиантом… Скоро мы поженились.

Я пересмотрел кино сверх меры. Там всегда верх одерживала справедливость. И мне смертельно захотелось быть полицейским. Я пошёл служить в полицию воздушных сил. Меня отправили в Корею. Делать там было нечего. Кто-то пил, кто-то спал. Я стал заниматься дзю-до. И сломал руку. Как-то раз, из-за вынужденного безделья гуляя по корейской деревушке, увидел странно дерущихся мужчин в белых кимоно. Я смотрел на них как заворожённый. Ты понимаешь, Брюс?.. Так началось моё увлечение единоборствами… Однажды мне приснилось, что какой-то человек с восточной внешностью подозвал меня и, указав на дерущихся, сказал: «Следуй!..» Это был ты? И начались бешеные тренировки. Иногда, умирая от болей в теле после многочасовых занятий, я думал: «Зачем мне всё это, не бросить ли?» Но в три-четыре утра, когда уже совсем скоро надо было вставать на тренировку, каждый раз сквозь сон я видел фигуру какого-то человека, который будто приказывал мне: «Следуй за мной!». Ты? Помню тот вечер: я стал чемпионом мира. Вышел из зала. Увидел человека. Он сказал мне: «Здравствуйте, меня зовут Брюс Ли». Потом мы целую ночь говорили с тобой. Мы стали близкими друзьями. Ты открыл мне те глубины Востока, о которых я и не подозревал. Ты показал мне, что такое настоящее каратэ. Но, согласись, и я тебя чему-то научил? Ведь до меня ты пренебрегал высоким ударом. Представляешь, теперь и в голову никому не приходит, что когда-то фильма с каратэ не было и в помине. И что их открыл ты.

Ты появлялся и исчезал. Ты ругался с Америкой. Уезжал в Гонконг. Потом возникал вновь. И в тех школах единоборств, которые я открыл, тебя встречали как Бога. Ты привёл меня в кино. В «Аварийную команду» и в «Возвращение Дракона».

Потом ты умер. Я не верю, что тебя убили монастырские старцы. Но я не верю и в то, что ты умер от лекарства. Ведь за четыре дня до смерти ты говорил со мной и был полон планов на будущее. Я знаю, своей славой я обязан тебе. Ты создал жанр фильмов-каратэ, мир привык к ним, и после твоей смерти возник вакуум. Продюсеры стали искать, кем бы его заполнить. И пришли ко мне. Кретины, да?.. Хотя, согласись, в чём-то я был им ближе: всё-таки не загадочный восточный красавец, как ты, а так – парень с улицы. Я снялся в куче фильмов. В хороших. В «Октагоне», "Пропавших без вести", "Операции "Дельта"",

«Одиноком волке Мак-Квейде», в «Крутом Уокере». И в ещё большей куче разной дряни. Впрочем, ты всего этого не видел.

Так вот, Брюс. Я понял, для чего я появляюсь на экране и одновременно дерусь. Нет-нет, я не корчу из себя ангела. Ты же знаешь, это не моя стихия. Может, даже я дрянь. Вот развёлся с женой после тридцатилетнего брака. Вот теперь, что называется, в некоторых отношениях с Моникой Холл. Красивая молодая женщина, манекенщица… Но разве кто-то из моих троих детей попрекнёт меня?.. Они уже взрослые. Я уже дед. Суть в другом, Брюс. Когда мои ученики и ребята-зрители говорят, что они хотят быть такими, как Норрис, я понимаю: я не могу на экране принимать наркотики, пить, быть подлецом. И сражаться я могу только во имя правого дела. И в этом суть».

Чак замолчал и спустя несколько минут открыл глаза. В комнате было пусто. Только чуть-чуть колыхалась драпировка на той стене, откуда приходил Брюс Ли. Чак Норрис улыбнулся и, засыпая уже по-настоящему, пробормотал: «Всё о’кей, Брюс!».

Дата публикации: