Борюсь с пороками и честолюбием

В сериале СТС «Не родись красивой» Ирина Муравьева играет маму главной героини. Накануне дня рождения (8 февраля) Ирина Вадимовна согласилась встретиться с корреспондентом «Собеседника».

Автор: Марина Суранова

Сайт: Собеседник

– Между вами и Катей Пушкаревой есть общее? Вы тоже были примерной девочкой, отличницей...

– В начальных классах да, была отличницей. А потом просто хорошо училась... Меня в строгости держали. Встречали на остановках. Так же, как родители в сериале опекают Катю, мама с папой заботились и обо мне.

– Как вам вообще работа в сериале? Вы ведь впервые в подобном проекте участвуете?

– Все это новое искусство… Это не театр, не кино. Мы играем зарисовки. Драматических сцен там нет. От зарисовочки к зарисовочке. Давно, когда я была совсем молодая, играла в сериале «Разные люди» про школу рабочей молодежи. Моя роль – бойкая девочка-малярша. А здесь у меня ощущение, что нет никакой роли. Хотя если учесть, что там еще больше сотни серий, то, может быть, так и должно быть? Нельзя же в каждой из этих многочисленных сцен, в каждой серии что-то играть...

– Многие актеры сетуют, что сериалы их выматывают, это ведь конвейер.

– У меня все не так. Я не торопясь прихожу, мне доставляет удовольствие явиться на площадку, посмотреть, как проходят съемки...

– «Молодая поросль» спрашивает совета?

– Нет, они сами… Они хорошие и соображают.

– С кем-то из них подружились?

– Мы не дружим, но, похоже, рады друг друга видеть.

– Актеры – люди суеверные, ваша героиня в сериале тоже – видит вещие сны, верит в приметы. А вы лично?

– Не положено верующему человеку в приметы верить. Ни в приметы, ни в гороскопы. Меня еще в детстве крестили, сразу после войны, в Новодевичьем монастыре – моя семья жила там неподалеку. Сейчас у меня квартира в другом районе, но иногда я возвращаюсь туда... Когда мой папа уходил на фронт, бабушка в подкладку гимнастерки вшила молитву «Живые помощи» (ее читают при бедствии и нападении врагов). Так папа вернулся с войны без единого ранения! Бабушкина молитва его сохранила. А вы говорите: приметы. Я и когда в театральный поступала, тоже молилась.

– А если бы стали не актрисой?

– Вдалеке от театра я была бы несчастным человеком.

– Считается, что служить и Богу, и театру нельзя. Артист проживает множество других жизней и забывает, где он сам, а где игра...

– Если бы я всерьез проживала чужие жизни, я бы сошла с ума! Актеры, как дети. Те тоже играют в мам и пап, во врача. В древности были за-прещены скоморохи, которые высмеивали, «кривляли» Божьи создания. Но сейчас мы играем по-другому. Я борюсь и с пороками, и с честолюбием. Пока меня благословили работать, я работаю.

– Три года вы никому интервью не давали. За что журналистов не любите?

– Я не люблю не журналистов, а интервью. И никогда их не любила. Зачем? В основном вас интересует, кто что варит и что дарит, маринует и печет…

– Еще хобби упустили.

– Я ничего не собираю, не клею и не вяжу. Вот хочу начать вышивать, но, наверное, так и не соберусь.

– Чтобы вышивать, нужно нарисовать что-то сначала?

– Да все нарисовано уже, надо только нитку в иголку вставить. Сесть и расслабиться, а я все бегу, бегу…

Дата публикации: