Ирина Муравьева: "Все это - игра!"

Ирина Муравьева не любит давать интервью. Отвечает на вопросы очень коротко, односложно. Иногда просто пожимает плечами. Мои коллеги, разумеется, считают это недостатком, оскорбительным нежеланием общаться с прессой... А я смотрела и думала: какая мудрая женщина! С каждой минутой, с каждым ответом-недомолвкой она казалась мне все очаровательнее.

Автор: Наталия ХОМЕНКО

Сайт: Вечерний Нью-Йорк (Газета)

Кстати, взять интервью у Ирины Муравьевой оказалось не так-то просто не потому, что актриса не любит журналистов, а просто в связи с недавним юбилеем желающих встретиться с ней было слишком много. Впрочем, это неудивительно. Ирина Муравьева действительно народная любимица. Ее героини в фильмах "Москва слезам не верит", "Карнавал", "Самая обаятельная и привлекательная" настолько искренни, что многие зрители до сих пор уверены - это автобиографичные фильмы.

- Я не похожа на этих героинь, наверное, шутя, играючи, я - такая. Когда я шучу, смеюсь и у меня хорошее настроение, наверное, я похожа на этих героинь. А вообще, в жизни я - серьезная, тихая, спокойная. Такой шустрости у меня нет.

Действительно, Муравьева никогда не боролась за место под солнцем. Когда она училась в драматической студии, она хотела прежде всего быть актрисой. Неважно на провинциальной сцене или на столичной. Судьба преподнесла подарок - ее сразу взяли в Московский Центральный Театр. Правда, детский. Будущая знаменитость играла школьниц, мальчиков и даже птичек.

- Я все время, когда кланялась, я все время про себя говорила - дети, вы должны, когда вырастите, меня помнить.

Так и получилось. Ее помнят и любят. Особенно приятно актрисе, когда помнят ее работы в театре. Сейчас она работает в Малом Академическом. Именно театр для Муравьевой - на первом месте, а кино - в свободное от сцены время. Вот такой парадокс. Большинство зрителей до сих пор влюблены в непутевую Нину Соломатину из "Карнавала". А Муравьева сегодня классическая актриса с классическим репертуаром: Раневская в "Вишневом саде", Аркадина в "Чайке", Гурмыжская в " Лесе".

- Ну какие могут быть девочки? Правда. Это уже как бы мое прошлое. Я вообще счастлива, что я дожила до таких ролей, до классических.

На сцене Ирина Муравьева - ураган: море энергии, энтузиазма, азарта и задора! После спектакля, мгновенно сменив роскошный наряд чеховской героини на легкую блузу и юбку, она высунула голову из двери гримерной, как из норки: "Где эта девочка?" Деловито разгримировываясь: "Это вы вчера сказали, что без моего интервью вас редактор уволит?"

- Ирина Вадимовна, две ваши героини: Купавина, которая жалуется, что мужчины всю жизнь будут ею управлять - и самостоятельная Аркадина. Кто из них вам ближе? И вообще, важно ли для вас, чтобы героиня была на вас похожа?

- Конечно, нет. Какое это имеет значение? И не надо искать сходства. Я понимаю, для зрителей это, наверное, интересно.

- Зрители-то все равно отождествляют актрису с ее героинями.

- Не отождествляйте! (Смеется.) Это игра. Нас так учили. Роль такая.

- Учили вас, насколько я знаю, в Детском театре. А потом вы оттуда ушли. Ушли из театра, где ваш муж Леонид Эйдлин работает режиссером. Это что, была демонстрация самостоятельности и независимости?

- Просто я знала, что не буду всю жизнь работать в детском театре, что мне надо переходить во "взрослый" театр. И при первой же возможности я...

-...сбежали?

- Почему сбежала? Просто перешла.

СПРАВКА

Ирина Муравьева и Леонид Эйдлин прожили вместе уже 25 лет. На серебряную свадьбу муж подарил Ирине Вадимовне маленькую серебристую машину, итальянскую Punto. За рулем ей хорошо: "Это единственное место, где я абсолютно одна".

- В семье, где мама - артистка, папа - режиссер, дети, как правило, вырастают за кулисами. Ваши два сына тоже росли в театре?

- Нет, они росли дома.

- Вы их намеренно ограждали?

- Зачем? Просто у меня была возможность НЕ воспитывать их в театре. Это же от нищеты все!

- Почему? Многие считают, что это здорово...

- Что - здорово? Ребенка положить спать в гримерной? Никакого "здорово" в этом нет! Ни для кого это не здорово! Артисты же - люди-то бедные. Все происходит оттого, что невозможно няню взять, от неудобств житейских...

- У ваших была няня?

- По-всякому было.

- У вас в кино несколько раз были героини-Золушки, с которыми происходят чудесные превращения: "Самая обаятельная и привлекательная", "Артистка из Грибова"...

- Ну нет, это не Золушки... Золушка - это Катерина из фильма "Москва слезам не верит".

- Говорят, когда вы посмотрели первую серию "Москва слезам не верит" - расплакались. Неужели это правда?

- Н-ну... ("фирменное" мурлыканье Ирины Муравьевой - Н.Х.) Да, было дело. Я не понравилась себе.

- А обычно вы себе на экране нравитесь?

- Нет... Нет. Уже когда много лет пройдет - ну может быть, я даже могу спокойно на себя смотреть. Это же противоестественное положение - видеть себя со стороны.

- Но ведь это работа артиста такая!

- Да, играть. Но не смотреть. (Озорно.) Я ж не зрителем работаю!

- Сейчас есть какие-то интересные предложения в кино?

- Я пока отказываюсь. Вот сейчас, наверное, будет большая работа -- мне позвонили буквально сегодня в Киев и предложили.

- Боитесь заранее говорить? У вас на этот счет свои приметы, предрассудки? Есть такое красивое украинское слово - "забобоны".

- Я православный человек. У нас, у православных, никаких примет нет, никаких (сосредоточенно) "забобонов" ваших. (Радостный хохот: получилось! - Н.Х.) Просто что об этом говорить, если этого пока нет?

- Буквально на днях видела вас по НТВ в программе "В нашу гавань заходили корабли", где вы по бумажке пели "дворовые" песенки. Мне показалось, что вы это делали как-то уж очень принужденно...

- Вообще я уже несколько лет не участвую в этой передаче. А тут мне сказали, что будет передача, посвященная Зиновию Ефимовичу Гердту, о нем будут вспоминать, он сам будет петь. Я не смогла отказаться: Гердт "Нашу гавань" начинал, и мне казалось, что вот так, как Гердт поет, - вот так и надо петь. Как Гердт, Смирнов. А сейчас это такая... передача художественной самодеятельности. Приходят учителя, какие-то тетеньки, дяденьки... Она просто стала совершенно другая. Артисты туда уже не приходят.

- Обычно женщины предпочитают тщательно скрывать свой возраст, а ваш юбилей достаточно громко праздновался. Вы отважная женщина?!

- Я просто не делала себе пластическую операцию. Ее же делают, чтобы выглядеть моложе. Вот если б я ее сделала - я должна была бы скрывать свой возраст. А так... Мало ли, подумают, что мне - шестьдесят! Так я лучше скажу, что мне еще пятьдесят.

- Вам по душе такие мероприятия?

- Да нет, конечно. Меня вообще почти заставили. Мне так долго об этом говорили, внушали... И потом, ко мне так хорошо относятся в этом театре! Они сказали: "Ирина Вадимовна, мы все организуем!" - "Ну, ладно..." Конечно, моя бы воля, я бы ничего этого не делала.

- Неужели? Но ведь в актерской природе заложено желание быть на виду, в центре внимания!

- Заложено, конечно! Мы же играем спектакль, выходим на поклоны...

- Для большинства актрис похудение - вечная проблема.

- Ой, некоторые едят и едят - и им ничего. А я только посмотрю на пирожное -- и уже распухла!

- Вы не любите встречаться с журналистами. Отчего? Они что, вам сильно насолили?

- Я понимаю: журналисты такие же люди, у них своя работа... Просто я не люблю, когда мне задают вопросы.

Всенародное признание, ведущие роли, любимые муж и два сына. Вот такой багаж у Ирины Муравьевой. На вопрос как этого добиться, актриса ответила коротко.

- Рецепт женского счастья? В кротости, в смирении, в послушании. Если удастся замуж выйти сразу.