Георгий Мартиросян. В партизанах

Георгий МАРТИРОСЯН хорошо знаком любителям театра по целому ряду разноплановых работ в антрепризных спектаклях и по работам в театре «Школа современной пьесы», кинозрители помнят его по таким фильмам, как «Гений», «Бабник-2», «Моя морячка», «Любить по-русски», «Летучий голландец», «Аэлита, не приставай к мужчинам». А его невозмутимость стала притчей во языцех.

Автор: Светлана Кузина

Сайт: Аргументы И Факты

— Ваши коллеги-актеры говорят, что вы всегда спокойный. Можете посоветовать, «как перестать беспокоиться и начать жить»?

— Кто-то показывает свое беспокойство, а кто-то его скрывает. Хотя беспокойства у всех хватает. Скажем так: я не эгоист в этом смысле. А в основном люди эгоистичны и выставляют свой эгоцентризм на всеобщее рассмотрение. Знаю, что могу владеть собой. Ведь многие вещи можно переварить внутри себя и остановить ненужные процессы. Разумеется, любого человека можно довести до того, что он станет орать, посылать куда угодно… Но нужно все-таки уметь сдержаться и подойти к проблеме философски. Ко мне часто обращаются в конфликтных ситуациях, спрашивают, что делать. Я говорю: «В первую очередь — успокоиться. Давай сядем, и спокойно расскажи, в чем дело». И когда слышу в ответ: «Нет-нет! Я не могу успокоиться!» — говорю: «Тогда ничего не получится, потому что ты выбросом негативной энергии можешь только усугубить ситуацию, разломать, загубить и доразрушить до конца так, что невозможно будет ее собрать». Разум и культура должны превалировать в первую очередь. А несдержанные люди — просто слабые. Или абсолютно эгоистичны, слушают только себя и воспринимают «не мир в себе, а себя в этом мире».

— Однако же стрессы — бич нашего времени. Люди на глазах звереют, дуреют. Кроме того, вы говорите с позиции интеллигентного человека, а слово «интеллигент» снова становится ругательным…

— Тут многое зависит от культуры, воспитания. Наверное, на эту ситуацию может влиять театр и кинематограф. Театр — в меньшей степени. Потому что в нем меньше тем для раздражительности и туда люди идут развлечься. А вот кино перевозбуждает. Особенно американское, «экшн». Однажды сидел с секундомером и считал, сколько у них идет план при монтаже: 3 секунды! 1, 2, 3 — план меняется. Такой «бобслей», когда происходит быстрая смена планов, раздражает зрителя — учащается сердцебиение, человек начинает нервничать. Наш кинематограф всегда по большей части был духовным. Это делало нас добрее, мудрее, заставляло нести людям, зрителю, какой-то благовест. А сейчас идет коммерциализация кинематографа.

— В последнее время вас чаще можно увидеть в комедийных антрепризах. Так сложилось или в этом тоже есть желание получить какие-то положительные эмоции, расслабиться?

— Так сложилось. Но вообще-то я люблю играть характерные роли. Положительный герой — он во всем положителен и, как правило, прямолинеен. А в характерном герое ты можешь находить тысячи нюансов и складывать персонаж, который в каждой новой ситуации ведет себя по-разному. Это гораздо интереснее. А то, что вызывает смех в зале, считаю одним из особых качеств энергетики. Не утверждаю, что делаю это замечательно, но когда слышу смех в зале, это меня заряжает. Это своеобразная искра, которой заряжаешь свой «аккумулятор». Мне нравится играть комедийные роли. К тому же в комедии много мудрости. Да и зритель больше тянется к ней, потому что комедия способна отвести, оттянуть нас от всех этих социальных проблем, социальных невзгод, которые над нами постоянно висят. Человек не может освободиться от них на протяжении всей жизни. Наверное, в этом и «прелесть» нашей страны, которая заставляет нас все время быть в напряжении. А мы, артисты, как клоуны — идем и пытаемся развенчать это дело, сбросить напряжение, открутить «гайки», которые государство нашим людям затягивает. Оно подтягивает их, а мы, как злоумышленники, как партизаны, откручиваем и откручиваем эти «гайки» с рельсов!..