Ефим Копелян. Голос за кадром решает всё!

Актриса БДТ Зинаида Шарко как-то заметила: \"Копеляна иногда называли \"нашим Жаном Габеном\", находя, что он похож на французского актера и внешне, и масштабом личности. А я бы сказала: \"Жан Габен – это их Фима Копелян!\"

Сайт: sem40.ru

13 апреля 1912 года в городе Речице в Белоруссии родился Ефим Копелян. Можно без преувеличения сказать, что голос Ефима Копеляна знает вся страна, именно он читал авторский текст в телесериале "Семнадцать мгновений весны".

Несомненно, этот актер оставил огромный след в советском кино. Роли, сыгранные Копеляном в таких кинолентах, как "Танкер "Дербент"" и "Опасные гастроли", "Неуловимые мстители", "Вечный зов" являются общепризнанными шедеврами. Однако кинематограф открыл талант Копеляна не сразу. Почти 30 лет ему пришлось сниматься лишь в эпизодах. Говорить о Капеляне как о новом имени в отечественном стали после роли Саввы Морозова в картине «Николай Бауман».

Впрочем, Ефим Копелян всегда был в первую очередь актером театральным. Вся его жизнь – и творческая, и личная – была связана с питерским БДТ. Он был одним из легендарных мастеров этого театра. Будучи ещё студентом архитектурного факультета Академии художеств, Копелян участвовал в массовках БДТ, там же в 1935г. окончил студию, там же получил «актёрское крещение», первую в жизни роль. Играл много – романтического Дона Сезара де Базана и Швандю из «Любови Яровой», роли классического репертуара и современности. Был «социальным героем», исполнял характерные роли, играл в комедиях и трагедиях. Товстоногов занимал Копеляна почти во всех премьерах театра. Женился Копелян на одной из лучших актрис БДТ, Людмиле Макаровой. В этом театре артист проработал 43 года до последнего своего дня.

Он был одним из артистов, следовавших тем заветам Чехова, которые принес в БДТ Георгий Товстоногов, характерным и трагическим. Мог сыграть все – от водевильного обманутого мужа в "Соломенной шляпке" до Свидригайлова, Вершинина. Его герой из "Пяти вечеров" Александра Володина, поставленных Товстоноговым, открыл собой целую театральную эпоху.

Копеляну была свойственна игра в сдержанных, приглушённых тонах, лаконизм в проявлении душевной жизни персонажей. Но это восполнялось интенсивностью, драматической наполненностью и сложностью переживаний, как бы скрытых, затаённых. Актёр заставлял зрителей «отгадывать» психологическую загадку своих героев, отчего становилось ещё интереснее наблюдать за их судьбой.

Актриса БДТ Зинаида Шарко как-то заметила: "Копеляна иногда называли "нашим Жаном Габеном", находя, что он похож на французского актера и внешне, и масштабом личности. А я бы сказала: "Жан Габен – это их Фима Копелян!"

Народный артист СССР Олег Басилашвили, который был частым партнером Копеляна на сцене БДТ, заметил, что Ефим Захарович был абсолютно не похож на артиста: "Он не выделялся ни высоким ростом, ни красивой внешностью, ни громким голосом. На сцене он был прост и, казалось, маловыразителен, однако его персонажи всегда жили насыщенной внутренней жизнью. Каждая из его ролей была откровением, но все его персонажи были похожи только на одного человека - на Ефима Копеляна". При этом работать с ним, по мнению Олега Валерьяновича, было легко и просто, потому что и на сцене и в жизни Копелян был простым, честным и добрым человеком.

Смешное о великом

Копелян рассказывал, как, впервые выходя на прославленную сцену, от волнения появился не через дверь, а через окно. На сцене в это время находился тогдашний премьер театра, к которому после спектакля и отправился извиняться удрученный Копелян. Премьер выслушал сбивчивые тексты, тяжело вздохнул, и спросил: «А больше ты ничего не заметил, Копелян? Ты ведь, голубчик, мало того, что вошел через окно, ты ведь вышел-то… через камин!».

Питерские и московские актеры часто пользовались популярным поездом: московские почему-то любили сниматься на «Ленфильме», и наоборот. А так как расслабляться после вечернего спектакля и перед утренними съемками приходилось в купе, то с учетом русских традиций и актерской неумеренности выход на перрон московского (Ленинградского) или ленинградского (Московского) вокзалов Копелян очень точно назвал «утром стрелецкой казни».

В «Семнадцати мгновениях» Ефим Копелян наступил на горло собственной песне. В фильме его нет, хотя Лиознова собиралась дать ему какую-то роль. Зато есть его неповторимый удивительный голос. И если Штирлиц Тихонова при всей своей респектабельности и проницательности немного зануда, то Копелян сводит это занудство на нет. Копелян — богатый внутренний мир Исаева-Штирлица, отточенная мысль режиссера Лиозновой. Штирлиц курит — Копелян говорит. Штирлиц пьет пиво — Копелян не тянется за кружкой, он говорит. Штирлиц едет к Борману — Копелян никуда не едет и не идет, он по-прежнему говорит взвешенно и спокойно, говорит, когда Штирлиц молчит, спит, бреется… Коллеги уговаривали Татьяну Лиознову убрать из фильма слащавую сцену, где Штирлиц трогательно встречает 23 февраля картошкой, собранной, наверное, на шести сотках, выделенных штандартенфюреру месткомом разведки Шелленберга. Режиссер не послушалась, оставила эпизод — наверное, думала, что выручит голос Копеляна . Ефим Копелян ночью ехал на съемки из Ленинграда на «Красной Стреле», утром всегда появлялся идеально выбритый, в белоснежной сорочке. Говорил всем: «Я у вас не Ефим Захарович, а Ефильм Закадрович — я же все время за кадром».