[ Девочка или пацан? ]

Придя домой в слезах из-за того, что мальчишки-одноклассники на всех переменах дразнили ее Шваброй (из-за высокого роста — уже в 13 лет в Николь было 175 сантиметров) и Морковкой за вызывающе рыжий цвет волос, а на последнем уроке ко всему прочему насыпали в рюкзак толченого мела, младшая Кидман вместо сочувствия и понимания получала от мамы с папой дополнительную порцию издевательств. «Что нюни распустила? — требовала Джоанилл, — ведешь себя как сопливая девчонка». «Я и есть девчонка», — сквозь слезы причитала Николь. «Ты — прежде всего уважающий себя человек. Женщина с чувством собственного достоинства, которая не позволит, чтобы ею помыкали тупые самовлюбленные самцы», — наставляла мать-феминистка свою тринадцатилетнюю дочь.

[ Да пошли вы… ]

КОГДА дома узнали, что Николь записалась в драмкружок, разразился страшный скандал. Дедушка — уважаемый лендлорд, папа — ученый, мама — борец за права женщин, а дочь — мечтает кривляться на сцене. Позорище-то какое! В семье Кидман случилась маленькая революция. На более чем повышенных тонах Николь было сказано, что она позорит фамилию, делает себя посмешищем и вообще не ставит ни в грош мнение старших. «Да пошли вы… — тихо, но решительно ответила Ники, не отводя немигающего взгляда от раскрасневшегося в пылу борьбы лица отца, — это моя жизнь. Что хочу с ней, то и делаю. Ясно вам?» «Умница, дочь! Так держать!» — неожиданно для всех расчувствовалась мама Джоанилл, не без внутреннего удовлетворения отметив в голосе дочери до боли знакомые стальные нотки.