Отрицательный герой с обаятельной улыбкой

Редкий сюжет «Фитиля» обходился без патентованных бюрократов, которых с блеском играл Игорь КАШИНЦЕВ. Он снялся более чем в 80 фильмах, одна из последних работ — роль генерала ФСБ в телесериале «Марш Турецкого», но зрители до сих пор с ностальгической улыбкой вспоминают его фитилевских «прохиндеев».

Автор: Леонид Гуревич

Сайт: Аргументы И Факты

«Поймать» характер

— ИГОРЬ Константинович, вы закончили Школу-студию МХАТ. Что вам дала мхатовская школа?

— Ну, во-первых, там преподавали великолепные мастера. Одним из моих педагогов был легендарный Алексей Грибов. Тут уж волей-неволей, глядя на своих учителей, чему-то учились и мы, студенты. Хотя, должен сказать, что к актерам моего амплуа, а я все-таки характерный актер, опыт приходит с годами. Когда-то зав. труппой Малого театра, приглашая меня, совсем еще молодого человека, в свой театр, сказал: «Конечно, то, что вы сейчас играете в Театре Советской Армии, у нас играть не сможете. По-настоящему вы будете востребованы лет через двадцать». И как в воду глядел. Действительно, «разыгрался» я лишь через два десятка лет. Мхатовская школа — это школа переживания, вхождения в образ. Нас учили предполагать логику поведения своего героя в предполагаемых обстоятельствах. Поэтому я никогда не прибегал к особому гриму, не опирался на палочку, если играл пожилого человека, не картавил, а просто старался «поймать» характер.

— Участие в каких фильмах наводит вас на наиболее приятные воспоминания?

— Недавно я вновь посмотрел фильм «Детство Темы». Рад, что он получился очень добрым и теплым, таких сейчас, к великому сожалению, не снимают. Правда, там мне довелось сыграть злого директора гимназии. Самые добрые воспоминания остались от съемок в картине «Визит дамы», которую поставил Михаил Козаков. В этом фильме у меня роль бургомистра. После выхода картины главный режиссер Театра имени Маяковского Андрей Александрович Гончаров, которому понравилась моя работа, пригласил меня в свою труппу. С огромной радостью всегда снимался на Студии научно-популярных фильмов. Здесь я участвовал в картинах «Рысь выходит на тропу», «Потерялся слон», «Приключения Нуки». У режиссера Анатолия Александровича Бобровского с удовольствием сыграл в фильме «Черный принц». Вспоминается также работа в картинах «Крах операции «Террор», «Не будите спящую собаку». Однако должен признать: многие режиссеры использовали меня как отрицательного героя с обаятельной улыбкой.

— Кто из режиссеров оставил в вашей душе особенный след?

— Этот вопрос мне очень по душе. Недавно я его задал себе сам и вспомнил, с кем пришлось работать. Получилось, что только в театре работал с 38 режиссерами, не считая нынешнего режиссера Театра имени Маяковского Сергея Николаевича Арцибашева. Из них выделил бы только четверых. И вовсе не потому, что остальные хуже, нет, просто именно с этими людьми у меня оказалась полная совместимость. В первую очередь я бы назвал Алексея Дмитриевича Попова, к которому я пришел работать в Театр Советской Армии после окончания учебы. Потом у меня была встреча с режиссером Тихоном Алексеевичем Кондрашовым — это один из самых интеллигентных людей, с которыми меня сводила судьба. Конечно, неизгладимое впечатление оставил Олег Николаевич Ефремов. Еще один человек оставил в моей судьбе памятный след — Роза Абрамовна Сирота, с которой я работал над моноспектаклями.

— Ради интересной роли вам приходилось делать что-то такое, на что в обычной жизни вы вряд ли отважились?

— Еще как приходилось. Например, для съемок надо было научиться водить машину. А я с этой техникой всю жизнь был на «вы». Словом, на съемках я перепутал педали, машина рванула и врезалась в забор, при этом едва не задавив актера Александра Вокача. После этого я окончательно понял, что по своей натуре пешеход, и теперь в машину сажусь только на место пассажира.

Поют о Росии… И грабят Россию…

— ВЫ ИЗВЕСТНЫ еще как блестящий чтец рассказов Чехова. А играть в спектаклях по пьесам Чехова вам довелось?

— Еще мальчишкой я впервые попал во МХАТ, где посмотрел спектакль «Вишневый сад». Меня потрясли многие мастера, в первую очередь Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, в которую я буквально влюбился, несмотря на то, что тогда она уже была очень пожилой. Именно тогда я решил стать артистом и учиться только в Школе-студии МХАТ. Ольга Леонардовна лично благословила меня на чтение рассказов Чехова в тот год, когда я только поступал. У меня сохранилась книга, где она самолично подчеркнула те рассказы, которые я должен был читать со сцены, прежде всего «Кот» и «У предводительницы». К сожалению, Ольга Леонардовна не дожила до моего дебюта. В 1960 году на Всесоюзном конкурсе чтецов, посвященном столетию со дня рождения А. П. Чехова, я занял второе место.

А вот в театре, к сожалению, мне так и не довелось сыграть ни в одном чеховском спектакле.

— Игорь Константинович, каким образом вы открыли у себя поэтический дар?

— Я часто писал сценарии капустников, порой стихами, но все это было на уровне, так сказать, баловства. Однажды мой друг, который уезжал на постоянное жительство в США, попросил написать что-нибудь на прощание. Я просидел за столом всю ночь, ничего не получалось, а где-то под утро неожиданно родилось стихотворение, которое я назвал «Бриз над Гудзоном». Словно какой-то ангел-хранитель водил моей рукой. Потом у меня стали рождаться и другие стихотворения. На одно из них певица Галина Конышева написала музыку, и получилась, по-моему, хорошая песня «Россия». Там есть такие слова: «Поют о России и пьют за Россию, о благе народном все время твердят. И грабят Россию, и душат Россию, борьбой за свободу назвать норовят».

— В свои годы вы выглядите прекрасно. Как-то поддерживаете форму?

— Никита Богословский на своем 90-летии сказал: «Я всю жизнь курил, пил водку и любил женщин», вот и дожил до такого возраста. Поэтому я тоже ничего не делаю для поддержания формы. Просто живу. По-моему, форма должна соответствовать содержанию и возрасту. В последнее время стало модным в преклонном возрасте менять жен, заводить детей. Мне это непонятно. Всему свое время.

На вечеринке увел невесту от жениха

— У ВАС есть слабости?

— Главная моя слабость в том, что я всегда выглядел благополучным. Некоторых режиссеров это даже иногда раздражало. Они не могли понять, почему у меня на лице всегда улыбка, почему так хорошо выгляжу. Они не понимали, что внешнее благополучие — это от воспитания. Меня всегда учили, что человек не должен показывать, что ему трудно, плохо. У меня были минуты отчаяния, когда никак не складывались отношения в театре, приходилось семь раз начинать, как говорится, с нуля, идти на самую низкую зарплату и постепенно подниматься по лестнице. Но этого моего отчаяния никто не видел.

— Расскажите немножко о семье.

— Мои родители были староверы, отец — поручик царской армии. Он, кстати, был категорически против того, чтобы я становился актером, так как видел меня только инженером-нефтяником, воевал со мной до 4-го курса, пока не убедился, что я подаю какие-то надежды. Тогда, умирая, он благословил меня.

— Где судьба свела вас с будущей супругой?

— Мы познакомились на вечеринке. Там были три сестры, старшая из них вот-вот должна была выйти замуж. Но когда я увидел Инессу, танцующую со своим женихом, понял, что вот она — моя судьба, и увел ее. Меня сразу поразили ее… губы, не мог отвести от них глаз. Мы поженились и живем до сих пор. Инесса Александровна — врач-бактериолог, работала до тех пор, пока не родился внук Костя. Тогда она оставила работу и посвятила свою жизнь ему. Считаю, что благодаря жене я стал тем, чем стал. Она мой надежный тыл, оплот. В самые трудные минуты подавала мне пример мудрости, стойкости и мужества. А еще она подарила мне замечательную дочь.