Семья - это противоестественно

Актер Дастин Хоффман о проблемах американской ячейки общества и комедиях на тему отцов и детей.

Автор: Анна Федина

Сайт: Известия - Неделя

В России жанр семейного кино только ждет своих режиссеров. При том что первые попытки поговорить о взаимоотношениях постаревших отцов и взрослых детей, пусть даже в форме анекдотов "про тещу" - например, ситком "Воронины" и сериал "Сваты", - публика приняла с благодарностью. Американская традиция в этом смысле куда богаче. Вчера в российском прокате стартовала комедия "Знакомство с Факерами-2", главный герой которой успел обзавестись парочкой близнецов, но так и не наладил отношения между своими беспечными родителями и тестем, бывшим сотрудником ЦРУ. О проблемах американской семьи и подводных камнях комедийного жанра "Неделе" рассказал обладатель двух "Оскаров" Дастин Хоффман, которому в фильме "Знакомство с Факерами" досталась роль Факера-старшего.

н: В чем секрет успеха "Факеров"?

-хоффман: В Америке - иудейско-христианское общество, которое, конечно, испытывает внутренние противоречия, а "Факеры" эти противоречия эксплуатируют и предельно заостряют. Понимаете, существует стереотип, что в США евреи - либералы, а христиане - консерваторы. Что либералы сексуально раскованны, а консерваторы зажаты, что они по-разному растят своих детей, исповедуют противоположные ценности и так далее. Этот раскол существовал всегда, но "Факеры" заставили "правых" и "левых" породниться.

н: Но они сопротивляются, и в результате история растянулась на три фильма.

-хоффман: Тут есть и другой момент. Семья, брак - это противоестественно. Конечно, мы все делаем вид, что это не так, что люди должны жениться и заводить детей, но почему в таком случае больше половины семей распадается? Да просто брак - это искусственная, навязанная нам рамка, в которой очень тяжело существовать. Отношения родителей и детей - это опять же вид искусственной рамки, в которой приходится уживаться. А ведь эти люди совершенно не обязаны друг с другом ладить. Да, они любят друг друга, но могут друг с другом не соглашаться. К тому же мы все меняемся. И если наши с Барброй Стрейзанд герои познакомились, когда им было по 20, то в 30, 40 и в 50 это были уже другие люди. И их сын в 20 лет относится к ним не так, как в 10. На этом и строится комедия: мы показываем семейную жизнь со всей ее противоестественностью, но при этом пытаемся убедить зрителя, что это нормально, что так оно и должно быть.

н: Какие чувства вы испытываете к своему герою Берни Факеру?

-хоффман: О, я его очень люблю. В отличие от персонажа Роберта Де Ниро, который буквально завязал себя в морской узел, мой герой в принципе не знает, что такое дисциплина, и ведет себя как бог на душу положит. Режиссер дал мне свободу играть Берни как захочется, и в результате я показал нецензурированную версию себя самого. Мои дети при виде Берни воскликнули: "О, папа, наконец-то ты играешь самого себя!" Можете поверить, дома они видят примерно то же самое. Но в жизни я, пожалуй, даже более странный...

н: В "Знакомстве с Факерами-2" Берни уже не столь легкомыслен, он переживает жизненный кризис.

-хоффман: На самом деле он всегда переживает кризис, просто на этот раз впервые себе в этом признается. В начале фильма он объявляет, что его профессия - быть отцом, но вот незадача - его ребенок не живет дома уже много лет. Честно говоря, родители никогда не готовы к тому, что их ребенок начнет самостоятельную жизнь и покинет дом. С этим очень трудно смириться, знаю по собственному опыту.

н: Комедия - тонкий жанр. Работая на площадке, чувствуете ли вы, что зрителю будет смешно?

-хоффман: Нет. Зато точно чувствую, когда ему не будет смешно и дело пахнет провалом. Если же никаких дурных предчувствий не испытываешь, то остается только молиться и держать пальцы скрещенными, чтобы все получилось. Потому что, даже если тебе кажется, что ты нащупал комедийную интонацию, нет никакой гарантии, что зрителю будет смешно. Тут многое должно совпасть: работа оператора, монтажера, партнеров, которые реагируют на твою игру. Я привык к тому, что на площадке мне весело, но зрители всегда смеются не там, где я рассчитывал. Ну и ладно, главное, что смеются. Я уже даже не пытаюсь предугадать их реакцию, просто выкладываюсь по полной и все.

н: В "Факерах" вашу жену играет Барбра Стрейзанд, при этом вы с ней знакомы столько же лет, сколько ваши герои.

-хоффман: Да, мы познакомились где-то в 1960-е. Мы начинали в одной актерской школе. Я даже встречался с соседкой Барбры по общежитию. Ту девушку звали Элейн, и однажды она сказала: "А знаешь, Барбру покажут по телевизору, она будет петь". "Петь? - удивился я. - Она же не умеет". И правда, она выступала на шоу для молодых талантов. Я стал его смотреть без особого энтузиазма, но когда она запела, чуть не расплакался. Теперь-то мы все знаем, что у Барбры изумительный голос.

н: Какими вы были в студенческие годы?

-хоффман: Я учился по так называемой "рабочей стипендии", то есть не платил за уроки, зато убирался в туалетах. А Барбра, чтобы учиться на актрису, ушла из дома, купила в армейском магазине раскладушку и спала на ней в гостиной у нашего преподавателя. У того была жена и дети, но он позволял Барбре ночевать. Так что мы были молодые, голодные студенты, мечтающие о том, чтобы найти работу в кино и выжить. Слава пришла уже потом.

н: Вы поддерживали связь все эти 40 лет?

-хоффман: Только когда случайно натыкались друг на друга. Я никогда ни с кем особенно не дружил, потому что у меня была семья, а она всегда отнимает все свободное время. Но мы довольно часто пересекались. Однажды она была на гастролях в Лос-Анджелесе, я пошел на нее посмотреть. Она была, как всегда, великолепна, и после спектакля я отправился за кулисы, чтобы ее поздравить. Мы обнялись, и я помню, как сказал: "Барбра, почему мы с тобой до сих пор не поженились?" На что она ответила: "Да мы бы просто поубивали друг друга". (Смеется.) Зато теперь мы так хорошо знаем друг друга, что нам даже нет нужды притворяться в том, что в "Факерах" мы муж и жена.

н: Вы так же любите свою работу, как и в студенческие годы?

-хоффман: Я стал гораздо спокойнее и расслабленнее. В молодости я был так зажат перед камерой, что тратил огромные усилия на то, чтобы почувствовать себя на площадке комфортно. И вот теперь во время первого дубля я самый беззаботный человек на свете. А спросить, люблю ли я свою работу больше, чем раньше, это то же самое, что спросить, стал ли я сильнее любить свою жизнь. Да. Я люблю жизнь сильнее, я вообще все люблю сильнее. Когда ты становишься старше и в твоей жизни остается всего три места, куда можно пойти: работа, кровать и туалет, ты либо превращаешься в циника и ретрограда, либо говоришь себе: "Хэй, третий акт твоей пьесы гораздо убедительнее первого"

Дата публикации: 24.12.2010