Я все время в творческом поиске и берусь за все предложения

Даже работая сейчас на шести проектах, я думаю о том, что будет завтра, что послезавтра, а что через месяц-то будет. Больших подарков судьбы не было, потихоньку-помаленьку, зато все честно.

Автор: Жан Просянов

Сайт: Кино-театр.ру

Тебя сейчас вводят как нового персонажа в "Глухарь", правильно?

- Да, мой герой перевелся из другого отдела вместе со своим другом. Но это не совсем "Глухарь", это ответвление от него, о котором пока нельзя говорить.

Можешь рассказать какой-нибудь сценарный поворот, который там может зацепить?

- Я на данный момент знаю только про две серии, и никаких особых поворотов в них нет. Есть несколько сцен, когда мы знакомимся с новыми персонажами, встречаемся с Катей, Вика Герасимова ее играет. Первая серия заканчивается нашим с ней ужином в ресторане. Дальше – сплошные загадки. Либо это в ответ, за то, что она выручила Рому и Пашу в свое время, либо у них что-то там завертится, я даже и не знаю.

Понятно. Ты плохой полицейский или хороший?

- Просто есть сила закона и власть, которой они пользуются и то, что делают они, наши герои, простой человек с улицы сделать бы не смог, но по этим двум сериям – по тому, что у нас происходит с Зиминой, с сыном – мне кажется, что все это правильно. Она права. Пусть это не совсем честно и светло, но это во благо, поэтому все что происходит – справедливо. Не только во благо мне, Роме, Зиминой, а вообще во благо людям. Поэтому я считаю, что все равно он хороший.

Говорят, что «Глухарь» – первый сериал, которому веришь. Как ты со своей позиции, при условии, что в жизни всё так же, как и в сериале, оцениваешь ситуацию с силовыми структурами. Тебя как гражданина устраивает, что это всё так происходит?

- То, что в милиции? Да, это правдиво. Но я, как человек, думаю, что на самом деле, что лукавить, дела обстоят намного хуже, и в милиции, и вообще с властью, и с коррупцией… Нам, смертным, не дано знать, как там на самом деле. Но зритель не дурак, его не обманешь, он либо верит, либо не верит. Если верит, значит что-то знает, узнает себя. Поэтому мы делаем все от души.

Наши зрители очень много ругались по поводу сериала «Доктор Тырса», о котором нет практически никакой внятной информации. И ты там снимаешься. Что, это правда такой русский «Доктор Хаус» или нет?

- Мне тяжело о нем говорить, я в нем снялся, но, к сожалению, я не попал на ту роль, на которую претендовал. Ее играет актер по имени Олег, а фамилия у него тоже Мазуров.

То есть Мазуров все равно в деле?

- Да, но другой. Интересная роль. В "Докторе Тырсе" играет Михаил Пореченков, а насчет схожести с Хаусом ничего не могу сказать, я не читал сценарий, только по своему персонажу знаю, но у меня никаких параллелей не было с Хаусом.

Еще расскажи про «Утомленные солнцем», это наш самый глобальный проект, потратили десятки миллионов, ты сам видел своими глазами, как он снимался. Соответствовали ли сами съемки хотя бы по масштабному посылу «великое кино о великой войне?»

- Мои съемки длились 10 дней, это очень мало, песчинка, но за эти дни я увидел то, что я никогда раньше не встречал в своей карьере: чтобы люди так много работали, чтобы все было так глобально, столько всего задействовано, столько массовки, столько техники, чтобы все так происходило масштабно. У меня там очень маленькая роль, я солдат НКВД, когда приезжают и расстреливают политических заключенных, там минуты-то не набирается от всего фильма, а снимали практически две недели. Я был в восторге. Я честно говорил и говорю, что мне было очень интересно. Если бы мне предложили поехать просто посмотреть, как снимают кино такого масштаба, бесплатно даже, я бы естественно согласился и просидел бы там не 10 дней, а больше. А уж что касается батальных сцен, я представляю, насколько это масштабно, когда мост взрывают, как все это было очень круто и сложно.

У тебя было общение с Михалковым тет-а-тет? Он вообще какое оставляет впечатление?

- Ты просто приезжаешь и смотришь, какой огромной машиной руководит человек, и что ему нужно построить, увидеть всех актеров, развести сцену, себя в эту сцену внедрить, самому сыграть, все оправдать, потом побежать к плейбеку, все посмотреть. То есть он настолько большой груз поднимает, кто бы так смог еще, я не знаю.

Это человек, который валит себе на плечи ношу, несет ее и не спотыкается?

- Да. И разговаривали мы на площадке, и, что главное, ему не важно, главный ты герой, эпизодник или просто из массовки, которой у нас пять «икарусов» было. Он просто, доходчиво, спокойно, с уважением к каждому человеку, все, что нужно объяснит. Вот так вот он работал, это на моих глазах. Ты видишь дисциплину, все работают, никто не ходит просто так, в носу не ковыряется, а он всем этим процессом руководит, и это круто, конечно.

Какие творческие планы на будущее? Есть ли какие-то интересные проекты, которые предлагают? Что тебя цепляет?

- Чего хочешь! Вызывают на какие-нибудь пробы и спрашивают: «Скажите, пожалуйста, а что бы вы хотели сыграть?». А ты, допустим, прочитал сценарий предварительный, сколько-то серий, и думаешь, что бы я хотел сыграть. Конечно, артисту хочется сыграть в масштабном проекте или в классике, но сейчас мне прислали вот такой проект попроще, я говорю: «Хорошо, давайте попробуем эту роль». Сейчас я хочу это, завтра мне предложат сыграть что-то еще, я захочу другое. Я очень много чего хочу.

Все время в творческом поиске?

- Абсолютно. Я все время в творческом поиске и берусь за все предложения. Это может быть роль второго плана, может быть эпизод. Многие знакомые режиссеры говорят, что если что-то не получается, не раскладывается по пасьянсу, сыграй у меня денечек, пару сцен. Конечно, я приму. Мне очень интересно. Когда вот с этим сериалом началось, я раньше никогда не играл опера. Влезть в шкуру, и понять, что это за человек, какие у них истории – это ведь какая-то такая своя романтика. А насчет того, что сильнее хочется... Военная тематика. Не боевик, а историческое кино, о Великой Отечественной. А так работы хватает. Шесть проектов у меня сейчас идет. Одна картина в Петербурге, 16-ти серийная, называется «Пятая группа крови», это очень интересно. Время – 1985 год, костюмы, своеобразная эпоха, акцент, потому что мой герой, Петр – немецкого происхождения. Какие-то сцены в ресторане я сам переводил, хотя не знал немецкий, но нашел людей, они мне перевели, потому что в сценарии написано «говорит по-немецки», а текст русский. Мне перевели, я выучил, приехал, мне говорят «А ты вообще немецкий учил?», я отвечаю: «Не учил» и рассказываю режиссеру на немецком свои тексты.

Редко встречаешь такое серьезное отношение к своей роли, особенно в сериалах.

- Потому что мне нравится. На днях я в Черкесию улетаю. Тоже интересный проект, называется «Человек, стреляющий в горы». Это вообще другая тема, чеченская война или какие-то террористические формирования в горах. Мой персонаж совсем другой, серьезный, с автоматом, капитан Башкирцев. Совсем другая история. В "УГРО. Простые парни-3" сейчас снимаюсь, играю там прокурора Игоря Дорганя. Это человек, который искренне любит девушку, дарит ей кольцо к свадьбе, но карьеру он, оказывается, любит еще больше и предает ее. Такой вот скользкий тип, искренний, но скользкий.

Часто актеры говорят: «Когда я снимаюсь в сериале, я просто готовлюсь к большим ролям и работаю на 20 процентов своих возможностей. А вот будет большое кино, вот там я выложусь». Как ты к этому относишься? Выкладываешься ли ты или экономишь силы, как футболисты к финалу?

- Я считаю, что кто так говорит, они это не по злости… Ну вот смотри, как в театре. Сегодня у меня сказка, а пришли дети. А я что-то не хочу. А как ты их обманешь? Их не обманешь. Какое большое кино? Нет, как говорят, маленьких ролей, есть маленькие артисты. Есть мыльные сериалы, мы понимаем, что там формат за 200 серий, «Однажды будет любовь», например, и мы работали на полную катушку. Даже если ты понимаешь, что тебе не очень хочется это сейчас делать, а ты пошел из-за финансовой заинтересованности, ты же профессионал, ты должен работать, даже не на 100 процентов, а на 101.

Сериалы – это дикий график, не мешают ли они личной жизни, не затмевают ли твои герои тебя настоящего?

- Хочется посмотреть футбол. Рассчитывал пораньше уйти. Но у меня язык не повернется сказать, что моя работа мешает моей личной жизни. Без нее я бы не смог. Не в деньгах дело даже. Этим мне надо заниматься, без этой работы мне плохо. А когда тебе хорошо, хватает времени на все. Конечно, не каждый день, но раз в неделю найдется такой день, в который ты можешь и на озере посидеть и еще что-то. Поэтому, нет, мне не мешает. И никогда не помешает.

Без работы начинается ломка?

- Максимум – неделя. А потом я начинаю злиться, что мне никто не звонит. Постоянный поиск. Даже работая сейчас на шести проектах, я думаю о том, что будет завтра, что послезавтра, а что через месяц-то будет. Больших подарков судьбы не было, потихоньку-помаленьку, зато все честно.

Не было еще такого ощущения, что однажды проснулся звездой?

- Нет пока. Я когда ВГИК только закончил, все думал, какое же будет ощущение, когда тебе звонят и говорят: «Дима, вот вы у нас были на пробах, все, вы утверждены на главную роль». И когда это произошло, я сказал просто: «Да, хорошо, спасибо». А что такое звезды – я не знаю. Звезды на небе. Мне кажется, многим великим артистам претит это слово. Они очень общительные, хорошие люди, а никакие не звезды. Я, конечно, такое еще не проходил, но я просто хочу работать, делать свое дело, много играть, и чтобы все это было искренне и честно.

Расскажи, как ты отдыхаешь.

- Отдых у меня самый незамысловатый. Я сам родом из Новосибирска, и когда появляется шанс уехать, я еду домой в Новосибирск. Встречаюсь с друзьями детства, с родителями провожу время, элементарно: лес, пикник, шашлык. Все простенькое, но с теми людьми, по которым за год успеваешь так соскучиться, что изо всех сил стараешься найти летом неделю или две, чтобы слетать к ним. Больше меня никуда не заманишь.

Пожелай что-нибудь нашим читателям.

- Сейчас лето, и пусть хорошее настроение всегда сопутствует всем, и главное, чтобы все были здоровы, счастливы, живы. Смотрите, если будет время, сериалы.

Дата публикации: 23.08.2010