Никита ДЖИГУРДА: голодал 48 дней и вылечил язву желудка

Он часто бывал в КПЗ и сумасшедшем доме, в свое время вполне мог бы загреметь по статье за антикоммунистическую деятельность. Многие его считали законченным алкоголиком, он слыл Казановой даже в далеко не целомудренных актерских кругах. Нынче к ранее устоявшемуся образу Джигурды — «экстремиста» (буяна, гуляки, рубахи-парня, барда, актера) — добавились совсем другие ипостаси: теософа, проповедника, вегетарианца…

Автор: Леонид ГУРЕВИЧ

Сайт: Аргументы И Факты

— Никита, в фильмах «Любить по-русски» и «Ермак» вы играли настоящих русских мужиков, которые и водочку уважают, и женщин крепко любят. Вам эти образы близки?

— Безусловно, я принадлежу к тем актерам, которые играют то, что им близко, оставаясь при этом самими собой. Если бы в свое время я не прошел через то, что пришлось пережить моим героям, то вряд ли бы они у меня получились настолько убедительными. И именно эти роли помогли мне в какой-то момент глубоко задуматься над тем, как выйти из вечного круга страданий, в котором находятся мои Иван Кольцов или летчик Виктор Курлыкин… Их можно назвать финальным аккордом в моем жизненном буйстве.

— Что же пришло на смену бесшабашности?

— Терпимость, познание высших законов мироздания через любовь. Последние годы я занимаюсь теософией — наукой о космических и божественных законах.

— Почему вы занялись духовными поисками?

— Потому что стал понимать простую истину: овладеть духовным оружием гораздо сложнее, чем холодным, а именно за холодное оружие я хватался и в кино, и в жизни. Когда появилась свобода и мои концерты вышли из-под запрета, я стал много ездить с концертами, творческими встречами, после которых, естественно, стол заставлялся спиртным. Пару раз напился, что называется, до беспамятства и после этого подумал, что все, хватит, пора завязывать… Я бросил пить, курить, стал голодать. Делал это постепенно, доведя голодание до 48 дней, из них 16 — полностью не ел и не пил. За 48 дней сбросил 32 килограмма. Голоданием удалось избавиться от астматической аллергии, язвы желудка, доброкачественной опухоли и других болячек. При этом я почувствовал свое единство с окружающим миром. У меня в это время был необычайный творческий прорыв, написал множество стихов и песен, даже вышла книжка «Падение в любовь».

— Кто ваш духовный наставник?

— Если вы имеете в виду земной уровень, то лет с тринадцати я рос на песнях Окуджавы, Галича, Визбора. Но однажды взял в руки гитару и стал петь только песни Владимира Высоцкого. У меня поэтому и голос такой надорванный: я часами пел его песни, срывая голос, который в результате закалился, но так и остался хриплым. В свое время мне предлагали сделать операцию, чтобы исправить голос, сделать его чистым, но я не согласился.

— Почему вы, профессиональный спортсмен, кандидат в мастера спорта, чемпион Украины по гребле на каноэ, студент Киевского института физкультуры, вдруг круто изменили свою жизнь и пошли в театральный?

— Судите сами. Я родился 27 марта 1961 года. Именно в этот день по решению ЮНЕСКО стали отмечать Всемирный день театра. Мне же на роду было написано стать актером. Когда я сдавал экзамены за первый курс, мой старший брат Сергей заканчивал Киевский театральный институт. В это время там набирали «русский» курс. И я решил — это именно то, что мне нужно. Был страшный скандал в физкультурном институте, когда я забирал оттуда документы, дома тоже были против моего ухода, так как справедливо полагали, что в случае провала я могу «загреметь» в армию. Но к удивлению всех я стал студентом Щукинского театрального училища.

— Вы многое испытали в жизни?

— После смерти Владимира Семеновича Высоцкого я распевал его и свои песни у его могилы на Ваганьковском кладбище. И меня отправили в психушку, чтобы там сделать из меня «нормального» человека. Кололи всякой дрянью, лечили электричеством. Я чувствовал себя при этом лечении полным идиотом. Попадал и в милицию, и в КГБ, прошел через поломанные пальцы, так как был буйным парнем, и, естественно, оказывал сопротивление, меня исключали из института.

— Как складывается личная жизнь?

— С первой женой нас объединило желание родить ребенка. Мне хотелось тогда оставить кого-то после себя, так как думал, что меня, в конце концов, или посадят, или убьют. Это была девушка из нашего института. У нас родился сын. Но вскоре я с женой развелся. Она с сыном сейчас живет в Киеве. Потом моей женой стала актриса, с которой мы счастливо прожили двенадцать лет. Разошлись из-за того, что она не принимала моих нынешних воззрений и моего не самого, скажем так, хорошего прошлого. Проще говоря, не поверила мне. Моей тепе-решней жене Яне 24 года. Впервые мы с ней встретились одиннадцать лет назад в Костроме, когда ей было всего тринадцать. В то время я снимался в роли Андрея Курбского в фильме «Иван Федоров», а маленькая белокурая девочка бегала по полю. Через два года Яна работала на подтанцовках на презентации моего диска «Лунная женщина». Я подписал ей альбом: «Я завидую тому мужчине, который станет твоим мужем». После этого мы расстались еще на четыре года. Встретились в 1994 году. Я ей тогда сказал, что стал вегетарианцем, и она, нисколько не удивившись, ответила, что тоже предпочитает такой образ жизни. Оказалось еще, что Яна училась в Институте религии, где изучала Блаватскую и Рериха. Она показала мне записи в своем дневнике и самое главное — диск. Оказывается, подписывая диск одной из своих поклонниц, я завидовал самому себе.